Глава 23
Утро началось с нежного, розового света, залившего виноградник. Арина проснулась раньше обычного, еще до рассвета, и сердце ее билось странно-радостным, трепетным ритмом. Она лежала, вспоминая вчерашний день: его объятие, его слова, его страх и его надежду. И впервые за долгое время будущее не казалось ей туманным и пугающим. Оно было здесь, в этом доме, в этом деле, в этом человеке.
Она пришла на виноградник еще затемно. Кирилл уже был там. Он стоял у края поляны и смотрел, как первые лучи солнца золотят верхушки берез на противоположном берегу озера. Услышав ее шаги, он обернулся, и на его лице расплылась та самая, редкая, беззаботная улыбка, которую она так любила.
— Не спалось? — спросил он тихо, будто боялся спугнуть тишину.
— Не спалось, — согласилась она, подходя. — Все думала.
— О чем?
— О том, что все будет хорошо, — сказала она просто и уверенно.
Он протянул руку, и она взяла ее. Они стояли так, плечом к плечу, встречая новый день. Было прохладно, пахло озерной сыростью и прелой листвой, но в их сплетенных пальцах было все тепло мира.
С рассветом началась работа. Теперь она была не просто совместной, а поистине общей. Каждое прикосновение, каждый взгляд наполнялись новым смыслом. Когда Кирилл поправлял шляпу на ее голове, смахнув с нее паутинку, его пальцы задержались на ее щеке. Когда Арина подавала ему инструмент, их руки встречались дольше, чем требовалось. Они не говорили о любви, но она витала в воздухе, густая и сладкая, как запах цветущего луга.
В полдень Арина спустилась в деревню за водой. У колодца, как обычно, собрался местный «агитпункт» — несколько молодых девушек и женщин с ведрами. При ее появлении разговор резко оборвался. На нее уставились десятки глаз — любопытных, осуждающих, завистливых.
— Здравствуйте, — четко сказала Арина, подходя к колодцу.
Одна из девушек, подруга Верки, Катька, хихикнула.
— О, наша виноградная королева пожаловала. Уж не вина ли нам принесла?
— Еще нет, — спокойно ответила Арина, начиная крутить ворот. — Но обязательно будет.
— Да уж, будет, — вступила другая, старшая. — Только вот кто его пить-то будет? С тобой да с твоим горьким пьяницей?
Арина почувствовала, как по спине пробежали мурашки от гнева. Но она помнила его слова: их злость — доказательство, что они делают что-то важное.
— Мой «горький пьяница», — сказала она, поднимая полное ведро, — за день делает больше, чем иные за неделю. И уж точно больше, чем те, кто только языком у колодца молотит.
Она повернулась и пошла прочь, оставляя за собой взрыв возмущенных перешептываний. Сердце колотилось, но на душе было странно легко. Она не опустилась до их уровня. Она ответила. И это была победа, маленькая, но важная.
Вернувшись, она рассказала Кириллу о стычке у колодца. Он слушал, нахмурившись, но когда она закончила, рассмеялся.
— Молодец, соколенок. Дала отпор. Теперь они будут бояться тебя еще больше. А значит — уважать.
— Разве это уважение? — усомнилась Арина.
— В нашей деревне — да. Здесь не любят слабых. Силу уважают. Силу духа. А ты сегодня ее показала.
Он обнял ее за плечи, и она прижалась к нему, слушая стук его сердца. Шум деревни, сплетни, осуждение — все это осталось где-то далеко внизу, у подножия их склона. Здесь, среди молодой зелени их виноградника, царили свои законы. Законы труда, веры и медленно, но верно расцветающей любви.
И Арина знала: чтобы оставаться в этом мире, ей придется сражаться. Но теперь у нее была крепость. И самый надежный союзник.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))