В доковидные времена, когда границы были открыты, а цепочки поставок — глобальными и нерушимыми, мне довелось побывать на производственной площадке в Калининграде, связанной с будущим премиум-брендом Aurus. Тогда ещё мало кто знал это имя. Проект «Кортеж» был засекречен, а первые машины для парада только проходили испытания. Но уже тогда в цехах можно было увидеть нечто необычное: автоматические коробки передач с чешскими подшипниками, польскими синхронизаторами и немецкими датчиками всё это собиралось в России, но почти ничего не было российским.
Сегодня Aurus — символ технологического суверенитета. Но путь к нему начался с импортной зависимости.
Калининград тогда: сборка, а не производство.
То, что я увидел в Калининграде в 2018–2019 годах, было пилотной сборочной линией, связанной с НАМИ и «Автотором». Это не был полноценный завод коробок передач — скорее экспериментальный участок, где инженеры отрабатывали монтаж трансмиссий для первых прототипов Senat.
Коробки тогда строились по гибридной схеме:
Основной агрегат разработка НАМИ, частично основанная на лицензионных решениях;
Ключевые компоненты из Польши (механические элементы управления), Чехии (высокоточные подшипники SKF-совместимого качества), Германии (электроника управления);
Сборка вручную, в условиях, близких к «чистой комнате», с участием российских и приглашённых иностранных специалистов.
Цель была ясна: доказать возможность создания премиальной трансмиссии на российской земле, даже если пока приходится использовать зарубежные детали. Это был этап «обратного инжиниринга» и технологического обучения.
Поворотный момент: санкции и «Алабуга».
Всё изменилось после 2022 года. Глобальные поставки резко прервались. То, что раньше было «временной мерой» (импортные подшипники, соленоиды, уплотнения), стало стратегической уязвимостью. И тогда началась вторая, гораздо более амбициозная фаза проекта Aurus:
Был создан полноценный завод коробок передач в ОЭЗ «Алабуга» (Татарстан);
Запущено собственное производство корпусов, валов, шестерён на станках DMG MORI и Mazak;
Начато освоение российской мехатроники блоков управления, совместимых с отечественными процессорами;
- Уровень локализации вырос с менее 10% в 2019 году до более 60% к 2024 году.
Сегодня коробка Aurus — это 9-ступенчатый автомат, способный работать с 600-сильным V8 и гибридной системой «мягкого гибрида». И хотя в ней всё ещё могут использоваться отдельные иностранные компоненты (например, специализированные уплотнения или датчики), вся инженерная архитектура — российская.
Калининград сейчас: уже не то место.
Современная сборка Aurus в Калининграде — это финальный этап, а не центр разработки. Сюда приходят уже готовые агрегаты из Татарстана: двигатель, коробка, подрамник — всё в сборе. Рабочие «Автотора» монтируют кузов, подключают электрику, заливают техжидкости и проводят дорожные тесты.
Но ни одного элемента коробки передач здесь больше не производят. Ни польских, ни чешских компонентов на линии уже не увидишь — даже если бы захотели.
Чему учит эта история?
Мой визит на тот калининградский участок стал своего рода «машиной времени». Я видел, с чего всё начиналось: с импортных болтов, доверия к глобальной логистике и надежды на стабильность. Сегодня Aurus это пример того, как вынужденная автаркия превратилась в технологическое пробуждение.
Да, путь был болезненным. Да, пришлось отказаться от удобных решений. Но именно потому, что инженеры когда-то собрали первую коробку из чешских подшипников и польских шестерён, они сегодня знают, как сделать всё сами и даже лучше.
Эпилог: от зависимых — к суверенным.
Тот, кто думает, что Aurus — это просто «дорогой лимузин для чиновников», глубоко ошибается. За этим брендом десятки тысяч инженерных часов, сотни локализованных компонентов и философия технологической независимости.
А для меня Aurus — это ещё и воспоминание о том цехе в Калининграде, где я впервые понял: у России есть шанс создать что-то по-настоящему своё.
Даже если начиналось всё с чужих деталей.