Предыдущая часть:
Вечер прошёл в духе её старых привычек. Громкая музыка, танцы, алкоголь лился без остановки.
Екатерина в центре событий, наслаждаясь каждым моментом. Даша вскоре проснулась от шума и начала хныкать, но Екатерина не обратила внимания.
Екатерина подумала, что она сама угомонится, и налила себе ещё вина. К утру гости разлеглись спать на полу и диванах.
В квартире царил хаос: бутылки, мусор, разбитые бокалы повсюду. Даша продолжала плачать в комнате, но к этому времени Екатерина уже отключилась на диване, и ей было наплевать.
Когда Сергей вернулся после выматывающей ночной смены, он застыл на пороге. Перед ним открылась жуткая картина: везде спящие люди, комната в полном развале, а из детской доносился отчаянный плач Даши.
В голове замелькали худшие опасения. Он кинулся в детскую, но на пороге его остановил строгий полицейский.
— В холодильнике только бутылка водки, и это всё? — возмущённо сказал полицейский, глядя на Сергея с осуждением. — Это что, вся еда для ребёнка в этом доме? — добавил он, показывая на пустые полки.
— Что? Что здесь творится? — прохрипел Сергей, переводя взгляд с полицейского на жену.
— Екатерина, что ты натворила на этот раз? — спросил он, подходя ближе.
Екатерина, ещё не совсем отрезвев, сделала вид, что напугана. Она быстро отступила за спину полицейского и изобразила дрожь.
— Я боюсь его, он нас с ребёнком бьёт, не подходи! — прошептала она.
Сергей был ошарашен. Его глаза расширились от шока.
Он едва сдерживался, чтобы не наорать на Екатерину, понимая, что любое слово может обернуться против него.
— Это чистая ложь, она всё это подстроила, — выкрикнул он, не выдержав. — Я только что пришёл с работы, где мой ребёнок? — потребовал Сергей, оглядываясь.
— Успокойтесь, гражданин, не усугубляйте ситуацию, — холодно отрезал полицейский. — В данный момент ребёнок изымается из этой семьи как из неблагополучной, у вас будет шанс объясниться позже, — объяснил он, отходя в сторону.
Сергей почувствовал, как пол уходит из-под ног. Даша, его дочь, его маленькая Даша, у которой и так было мало радости в жизни, теперь окажется в детском доме.
Екатерина лишь смотрела на него с мрачным выражением, будто вся вина действительно на нём.
— Ну подумаешь, устроили небольшую вечеринку, разве это преступление? — бросила она полицейским, делая вид, что не понимает серьёзности.
Сергей был вынужден отправиться в участок, чтобы попытаться защитить семью. Он изо всех сил убеждал сотрудников, что это недоразумение.
— Я врач, мы с женой любим нашу дочь, это просто срыв, — настаивал он перед ними. — Екатерина перегнула, но это не повторится, дайте нам шанс исправить, — просил Сергей, опуская руки.
Полицейские слушали молча. В их взглядах не было сочувствия.
Они знали, что их задача — защитить ребёнка, и то, что они увидели в квартире, вызывало серьёзные сомнения. Они передали Дашу под временную опеку, сказав Сергею, что проведут проверку.
Прошёл месяц. Сергей жил в постоянном напряжении, пытаясь вернуть дочь и вразумить Екатерину.
Но Екатерина не изменилась. Ей нравилась жизнь в шуме и беспорядке, а забота о ребёнке так и осталась для неё ненужной нагрузкой.
У неё просто не было материнских чувств.
— Не переживай, любимый, всё наладится, — промурлыкала она однажды, обнимая его за плечи. — Я тебе сына рожу, и у нас будет полная семья, как ты хотел, — добавила Екатерина, целуя в щёку.
Сергей смотрел на неё и видел чужую женщину, которая, несмотря на все обещания и слёзы, осталась прежней. Он не мог поверить, что связался с таким человеком.
Мария знала о случившемся. Екатерина заранее её предупредила, и Мария не стала мешкать.
Она давно подготовилась к борьбе за Дашу, если выпадет шанс. Поэтому женщина обратилась в органы опеки.
Она твёрдо знала, что сделает всё возможное, чтобы спасти эту девочку. Мария обошла все возможные инстанции, собрала кучу документов и в итоге добилась того, чего хотела.
Спустя полгода она официально удочерила Дашу, и это стало для неё настоящим облегчением, словно камень с души свалился. Но оставаться в одном городе с бывшим мужем, который дважды её предал, и с матерью Даши, которая могла в любой момент объявиться и всё испортить, было слишком рискованно.
Мария решила, что им с дочерью пора начинать жизнь с чистого листа, подальше от всего этого. Она упаковала вещи, купила билеты на поезд, и вскоре они переехали в другой город, где никто не знал их истории, и можно было просто дышать свободно, без оглядки на прошлое и на тех, кто причинил столько боли.
После того, как их с Сергеем лишили родительских прав, мужчина начал бороться за шанс вернуть Дашу. Он подавал заявления на пересмотр дела, собирал документы, пытался показать, что способен стать ответственным отцом.
Возможно, у него даже появился бы шанс — судьи могли пойти навстречу, если бы Сергей доказал, что готов измениться и обеспечить девочке нормальное детство. Но Екатерина продолжала тянуть его на дно.
Снова и снова она втягивала Сергея в свой хаотичный ритм, устраивала шумные посиделки, уговаривала расслабиться и пропустить стаканчик. И Сергей, сломленный потерей дочери, поддался.
Выпивка стала для него способом заглушить боль и найти хоть краткое облегчение. Сначала это были редкие вечера, но со временем переросло в привычку.
Это пристрастие быстро отразилось на его работе — он часто являлся на смену с похмельем или вовсе прогуливал. Постепенно он начал терять места, подводя начальство и зарывая свою репутацию всё глубже.
Екатерина тоже осталась прежней. Она срывалась из дома, увлекаясь очередным претендентом на роль мужа, который сулил ей райскую жизнь.
Уходила в поисках лучшего, но быстро возвращалась. Каждый из её ухажёров выдерживал её капризы и измены недолго.
Никто, кроме Сергея, не был готов мириться с её непостоянством и вспыльчивостью. А Сергей мирился, потому что всё ещё был ослеплён обрывками былых чувств, надеждой, что она когда-нибудь остепенится.
Но настал момент, когда даже его терпение лопнуло. Однажды, вернувшись после ночной смены, Сергей застал Екатерину в постели с другим.
Он стоял в дверях, словно его огрели по голове. Внутри щёлкнуло от ярости и боли, которую он больше не мог сдерживать.
Сергей бросился на любовника Екатерины, выкрикивая что-то бессвязное о любви, предательстве, о том, что это уже слишком. Но любовник, моложе и сильнее, легко справился с разъярённым Сергеем.
Он избил его до потери сознания, нанеся несколько сильных ударов по голове и телу, перешагнул через лежащее тело и спокойно ушёл. Соседи вызвали скорую, но пока медики добирались, Сергей потерял слишком много крови.
Позже этого мужчину объявили в розыск, но так и не нашли. Сергей скончался в машине скорой, не доехав до больницы, где когда-то работал сам.
Травмы головы оказались несовместимы с жизнью. После похорон Сергея Екатерина впервые столкнулась с реальностью по-настоящему.
Она осталась одна, и некому было её содержать. Пришлось вернуться к работе.
Но, как и Сергей, она нигде не задерживалась надолго — то являлась с похмельем, то устраивала разборки с коллегами. Каждый новый работодатель вскоре отказывался от неё, и Екатерина снова оказывалась без средств.
Она пыталась наладить личную жизнь: ходила по барам, заводила знакомства, старалась вернуться в прежний ритм. Но каждый раз натыкалась на стену.
Никто не хотел связываться с женщиной, которая не могла остановиться. Со временем её внешность потеряла былой лоск.
Екатерина всё чаще видела в зеркале уставшее, измождённое лицо, потухшие глаза. На коже проступали морщины, в волосах мелькала седина.
Она осознала, что та жизнь закончилась. В итоге Екатерина нашла себе сожителя — такого же любителя выпить, как и она.
Их дни сводились к бесконечным посиделкам, скандалам и поискам денег на очередную бутылку. Екатерина устроилась продавцом в пивной киоск, где получала копейки, которые тут же уходили на алкоголь.
Так прошли несколько лет. Екатерина просто плыла по течению, пока однажды не подвернулся шанс.
Увидев Марию и Дашу в родном городе, она сразу смекнула, что это её удача. С Марией можно стрясти денег, размышляла Екатерина.
Даша наверняка не знает, что Мария не её родная мать, и теперь у неё в руках мощный инструмент для давления. Она решила, что эта встреча откроет новую главу, и на этот раз выжмет максимум, пусть даже без прямых денег от Марии, но это только начало.
Мария стояла на кухне, сжимая телефон в руках. Сердце колотилось как бешеное, мысли путались в голове.
Она знала, что Екатерина не отступит, и понимала, что таких денег, каких требует эта женщина, у неё просто нет. Можно было продать квартиру и заплатить, но тогда что останется для Даши?
Что она сможет предложить дочери, если лишит их накоплений и шанса на свой дом? Мария чувствовала, как страх смешивается с отчаянием, и внутри всё сжимается.
Решение пришло внезапно. Она осознала, что Екатерина будет давить дальше, и если не сейчас, то позже, когда Даша узнает правду от чужих, это ранит её ещё сильнее.
Лучше я сама всё расскажу, подумала Мария, крепче сжимая телефон. Она понимала, что рискует потерять Дашу, но другого пути не видела.
Мария глубоко вдохнула и позвала дочь в гостиную. Девушка появилась в дверях, на лице сияла улыбка — та самая, которая сейчас казалась Марии почти невыносимой.
— Даша, мне нужно поговорить с тобой о чём-то очень важном, сядь, пожалуйста, — начала Мария, стараясь держаться уверенно, и указала на стул напротив. — Это непростой разговор, но я должна сказать тебе правду, которую слишком долго держала в себе, — продолжила она, садясь ближе.
Даша нахмурилась, чувствуя неладное, и села напротив, ожидая продолжения. Мария сделала ещё вдох и заговорила дальше.
— Даша, ты всегда была для меня самым главным в жизни, и ты знаешь, как сильно я тебя люблю, но есть одна вещь, о которой я должна тебе рассказать, — произнесла Мария, глядя дочери в глаза. — Я не твоя родная мать, я удочерила тебя, когда ты была ещё маленькой, — добавила она, не отводя взгляда.
Даша замерла, глаза расширились от шока. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова не шли.
Мария продолжила, боясь упустить момент на объяснение.
— Твои настоящие родители — та женщина Екатерина и мой бывший муж Сергей, они пережили тяжёлые времена, и я не хотела, чтобы ты узнала это от кого-то другого, особенно от Екатерины, — объяснила она, опуская руки на колени.
— Что? Ты лишила меня родных родителей? — прошептала Даша, голос полный недоумения и злости. — Как ты могла так поступить со мной? — добавила она, вставая с места.
— Всё не так, я просто хотела защитить тебя от всего этого хаоса, — пыталась объяснить Мария, но чувствовала, как ситуация накаляется.
— Защитить? Ты просто испортила мне жизнь! — воскликнула Даша, вскочив и начиная ходить по комнате. — Я могла расти в полной семье, с родными людьми, неужели они были такими монстрами? — продолжила она, останавливаясь и глядя на Марию. — Скажи правду, наконец, без утаек! — потребовала девушка, сжимая кулаки.
Мария пыталась возразить, но Даша уже не слушала. Она металась по комнате, глаза блестели от слёз, лицо пылало от гнева.
— Ты лгала мне всю мою жизнь, с самого начала, — выкрикнула она, подходя ближе. — Ненавижу тебя за это, ненавижу! — добавила Даша, отходя к окну. — Говори мне номер телефона моей настоящей матери, прямо сейчас! — потребовала она, протягивая руку.
Мария понимала, что спорить бесполезно. С болью в душе она написала номер Екатерины на листке и протянула дочери.
Та, схватив бумажку, молча вышла из комнаты, а Мария осталась сидеть, чувствуя, как мир вокруг рушится. Даша тут же набрала номер Екатерины и, услышав в трубке знакомый голос, сказала.
— Это я, Даша, мне нужно встретиться с тобой, мы должны поговорить обо всём, — произнесла она твёрдо.
Екатерина, узнав, что Даша сама позвонила, мгновенно поняла, что Мария раскрыла правду. Она злилась, чувствуя, как шанс на шантаж уплывает.
Но теперь появилась возможность использовать Дашу по-другому.
— Конечно, дорогая, я буду очень рада нашей встрече, давай увидимся, где тебе удобно, — ответила она как можно мягче, скрывая раздражение.
На следующий день они встретились в кафе. Екатерина пришла в своих лучших одеждах, пытаясь произвести впечатление.
Даша сидела за столиком, глядя в окно, лицо мрачное, губы сжаты. Екатерина подошла и села напротив.
— Привет, рада тебя видеть, — произнесла она с наигранной нежностью, поправляя волосы.
— Привет, — холодно ответила Даша, продолжая смотреть в окно.
— Так вот, я ничего об этом не знала раньше, Мария лгала мне всю жизнь, скрывала правду, — начала Даша, наконец повернувшись.
Екатерина едва сдержала злорадную улыбку. Этот момент был именно тем, чего она ждала.
— Мне очень жаль, милая, что так вышло, — начала она, делая вид, что с трудом удерживает слёзы. — Мария поступила подло, лишив тебя семьи, возможности знать свою настоящую мать, и нас с папой, она столько всего отняла, — продолжила Екатерина, опуская взгляд.
— Да, я жалею, что узнала об этом так поздно, но теперь я уже взрослая и могу решать сама, с кем хочу быть, — кивнула Даша, наконец посмотрев ей в глаза.
Екатерина почувствовала ликование. Даша попалась.
— Так что ты хочешь делать дальше? — спросила она осторожно, надеясь услышать желаемое.
— Я решила, что буду жить с тобой, я устала от лжи и притворства, — ответила Даша твёрдо. — Мария не моя настоящая мать, и она больше не имеет права решать за меня, — добавила девушка, сжимая руки на столе.
Екатерина едва удержалась, чтобы не вскрикнуть от радости. Она добилась своего.
Теперь у неё Даша и контроль над ситуацией, пусть без денег от Марии, но это ненадолго.
— Конечно, милая, мы начнём новую жизнь вместе, я так рада, — произнесла она, протягивая руку через стол и пытаясь погладить дочь. — Я была бы счастлива, дочка, но есть одна проблема, которая мешает нам сразу всё наладить, — вздохнула Екатерина, стараясь придать голосу драматичность.
Она пристально посмотрела на Дашу, оценивая реакцию.
— У меня закончились деньги, ты же знаешь, как сейчас всё дорого стоит, — продолжила она, опуская глаза.
Даша напряглась, чувствуя подвох. Екатерина тут же добавила, чтобы не дать девушке опомниться.
— Вы ведь продали квартиру, кажется, я слышала об этом, — произнесла она, делая вид, что только сейчас вспомнила. — А ведь по праву она твоя, доченька, ты там росла, эта квартира должна принадлежать тебе, — продолжила Екатерина, беря Дашу за руку. — Уверена, наверняка есть деньги с её продажи, ничего страшного не случится, если ты их заберёшь, ведь это твоё право, как думаешь? — спросила она, глядя прямо.
Даша долго молчала, борясь с собой. Ей было тяжело после откровений Марии.
Она чувствовала предательство и желание начать заново с настоящей матерью. А может, Екатерина права?
Мария чувствовала, что в этом есть доля истины. Деньги могли стать компенсацией.
— Хорошо, я подумаю об этом, — коротко ответила Даша, чувствуя, как внутри всё клокочет.
Девушке удалось взять все деньги с продажи квартиры, пока Марии не было дома. Она обшарила шкафы и нашла конверт в потайном ящике.
Свернув их в свёрток, она быстро сунула в сумку. Даша оставила на кухонном столе короткую записку: "Не нужно мне звонить. Я уехала со своей мамой".
Вернувшись в съёмную квартиру, Мария удивилась непривычной тишине. Ей было больно от того, что Даша избегает разговоров.
Женщина прошла на кухню и увидела записку на столе. Сердце замерло.
Она схватила бумажку, пробежала глазами текст и почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Нет, нет, нет, только не это, — прошептала она, бросаясь в спальню.
Даша исчезла, вещи тоже. Мария подбежала к комоду, открыла потайной ящик — конверт с деньгами пропал.
— Нет! — вскрикнула она, хватаясь за телефон и набирая номер дочери дрожащими руками.
На другом конце была тишина, потом короткие гудки. Даша сбрасывала.
Мария пыталась снова, но каждый раз отвечала холодная тишина. Она села на пол, обхватив голову руками, и разрыдалась.
Даша ожидала от новой главы только хорошего, но всё пошло не так. Уже когда они с Екатериной подошли к квартире на окраине, девушку охватил ужас.
Жильё находилось в старом, грязном доме, где пахло сыростью и плесенью. Даша стояла на пороге, вглядываясь в тёмное, захламлённое пространство, где не чувствовалось ни уюта, ни тепла.
— Заходи, чего встала как вкопанная? — бросила Екатерина, заходя внутрь и включая свет.
В комнате царил полный бардак. Повсюду валялись пустые бутылки, грязные тарелки, окурки.
У окна в полумраке сидел мужчина с растрёпанными волосами, лениво поглядывая на них.
— Это мой друг Миша, привыкай, он теперь тоже часть твоей семьи, — махнула рукой Екатерина в его сторону.
Даша сжала губы, чувствуя, как внутри всё сжимается от отвращения. Это и есть моя настоящая семья, мелькнуло в голове.
— Сбегай, купи пиво, отметим воссоединение, — сказала Екатерина сожителю, вынимая из сумки пару купюр. — Дашка, а ты доставай, что там у тебя, у нас ведь теперь есть деньги, верно? — добавила она, садясь на диван.
Даша словно в тумане достала свёрток с деньгами и положила на стол. Миша быстро схватил купюры и ушёл, а Екатерина, улыбаясь, взяла остаток и спрятала в ящик.
— Ну что, дочка, давай отпразднуем наше воссоединение, — засмеялась она, доставая из шкафа пачку дешёвых сигарет.
Даша молчала, чувствуя ком в горле. Она не могла поверить, что её жизнь так резко изменилась.
Чуть позже, когда Миша вернулся с пивом и закуской, началась вечеринка. Екатерина и её сожитель пили, хохотали, вспоминая старые времена, и пытались втянуть Дашу.
Екатерина, не соображая уже толком, протянула ей кружку с пивом.
— Выпей, дочка, что-то ты как не своя сидишь, — верещала она, ухмыляясь. — Пора пробовать новое, расслабься, жизнь короткая, — добавила Екатерина, подмигивая.
Даша нехотя взяла кружку, надеясь, что это отвлечёт от мыслей о том, где она оказалась. Сделав пару глотков, она почувствовала, как в животе всё скрутило, алкоголь обжёг горло, а горький вкус вызвал тошноту.
— Что-то ты слабая у меня совсем, — захохотала Екатерина, наблюдая, как дочь борется с приступом.
— Я в твоём возрасте бутылку водки могла осилить и ни в одном глазу, ну ничего, поживёшь со мной, закалишься, — добавила она, хлопая по плечу.
Даша вскочила и побежала в ванную, где её вырвало. Девушка стояла, опираясь о раковину, и смотрела на отражение в запотевшем зеркале.
Её трясло от отвращения, страха и осознания, что она наделала. Екатерина с энтузиазмом взялась за "воспитание" дочери.
Она таскала Дашу на бесконечные гулянки, знакомила с толпой друзей и подруг, для которых алкоголь и сигареты были нормой. Даша вынуждена была сопровождать Екатерину, участвовать в этом "празднике", который для неё был сплошным кошмаром.
С каждым днём терпеть это становилось тяжелее, а внутри росло ощущение безысходности. Однажды за ужином, когда в квартире было относительно тихо, Даша осторожно спросила.
— Мама, мне нужно подать документы на поступление, скоро крайний срок подойдёт, — произнесла она, глядя в тарелку.
Екатерина вскочила, словно её ужалили, лицо перекосилось от ярости.
— Какая ещё учёба, о чём ты вообще? — заорала она, сжимая сигарету в пальцах. — А на что я буду тебя содержать, ты что, издеваешься надо мной? — продолжила Екатерина, подходя ближе. — Ты взрослая девка, иди работай, учиться никогда не поздно, всё успеешь потом, — добавила она, садясь обратно.
Даша сжалась, но попыталась возразить.
— Но ведь у нас есть деньги, те, что мы взяли у мамы, то есть у Марии, их хватит на время, — сказала она тихо.
На этих словах Екатерина глянула на неё.
— Эти деньги только мои, и не смей к ним прикасаться, — холодно произнесла она, глядя на Дашу как на виноватую. — Забудь о них, я уже нашла для тебя место продавца в табачном киоске, договорилась, будешь работать, — добавила Екатерина, откидываясь на стуле. — Вот заработаешь, отложишь, а на следующий год и поступишь, если тебе так приспичило, — закончила она, затягиваясь сигаретой.
Даша опустила голову, чувствуя, как слёзы подступают. Она осознала, что попала в ловушку, которую сама себе устроила.
После этого разговора она закрылась в своей комнате и проплакала всю ночь. В голове крутились воспоминания: как Мария читала ей сказки на ночь, обнимала в трудные моменты, поддерживала в любых идеях.
— Что я натворила? — в отчаянии думала она, но боялась посмотреть в глаза той, кого предала.
Боялась просить прощения, но оставаться в этом аду становилось невыносимо. Последней каплей стало то, что случилось пару недель спустя.
Однажды вечером, когда Екатерина опять устроила пьянку с компанией, один из собутыльников начал приставать к Даше. Мужик был пьян, глаза блестели похотью, он обвил девушку рукой за талию и попытался притянуть к себе.
— Ну что ты, красавица, будь проще, сядь, выпей с нами, не ломайся, — хрипло прошептал он, наклоняясь ближе.
Девушка отпрянула, глядя на него с ужасом и отвращением, но мужчина не отставал, снова протягивая руки. Она обернулась к матери, ожидая помощи, но вместо этого услышала издевательский смех Екатерины.
— Что ты, Дашка, не пугайся так, — хихикала Екатерина с пьяным безразличием, наблюдая за сценой. — Будь проще, расслабься, жизнь не вечная, — добавила она, подмигивая.
Даша была в шоке. Она стояла как окаменелая, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
Она поняла, что оставаться здесь нельзя. Екатерина — не мать, а разрушитель, который угробит её жизнь.
Теперь Даша осознала, от чего Мария спасла её много лет назад. На следующий день, когда Екатерина крепко спала после попойки, Даша тихо подошла к её сумке.
Сунув руку внутрь, она нащупала оставшиеся деньги. Все те, что Екатерина не успела потратить.
Даша быстро вытащила их, скомкала в кулак и, подхватив заранее собранную сумку с вещами, бесшумно выскользнула из квартиры. Она направилась на вокзал, где купила билет обратно.
Внутри смешивались страх, вина и надежда на то, что сможет всё исправить. Сердце колотилось, когда поезд мчался к настоящему дому.
И каждую минуту казалось, что она вот-вот потеряет сознание от волнения. Когда Даша наконец подошла к двери квартиры, она ощутила, как руки дрожат.
Она достала ключ, который всё это время носила с собой, повернула его в замке и осторожно вошла. В квартире было тихо.
Даша шагнула вперёд и увидела Марию. Женщина сидела на кухне, сгорбившись над старым фотоальбомом, плечи дрожали от тихого плача.
Увидев, как Мария прижимает фотографию их двоих, Даша не выдержала.
— Мама! — тихо позвала она, чувствуя, как голос дрожит.
Мария замерла, подняла глаза и увидела дочь. Несколько секунд она просто смотрела, не веря.
— Даша, это правда ты? — прошептала она, вставая медленно.
Даша шагнула к ней, слёзы хлынули из глаз. Она бросилась в объятия, обхватив Марию руками так крепко, словно боялась, что та исчезнет.
— Мама, мамочка, прости меня, пожалуйста, я была такой глупой, — рыдала она, уткнувшись лицом в плечо. — Я была не права во всём, я люблю тебя, ты моя мама, настоящая и единственная, никто другой, — добавила Даша, не отпуская.
Мария обняла её, сжимая в объятиях, и сама расплакалась. Она гладила Дашу по волосам, пытаясь осознать, что дочь вернулась.
— Всё хорошо, доченька, всё хорошо, ты дома, и это главное, — прошептала Мария, поглаживая её спину. — Я так боялась, что потеряю тебя навсегда, но ты вернулась, и остальное наладится, мы всё переживём вместе, — добавила она, отстраняясь слегка, чтобы посмотреть в глаза.
Даша крепче прижалась к матери, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Впервые за долгое время она ощутила безопасность и знала, что больше не повторит ошибку.
Мария — её настоящая семья, и она будет защищать маму до конца. С тех пор Даша и Мария зажили заново, помогая друг другу в обыденных делах, и девушка наконец почувствовала, что у неё есть стабильный дом и своё место в жизни, а Мария увидела в ней то, о чём всегда тихо мечтала — близкого человека рядом.
Екатерина, потеряв последнюю возможность легко заработать, продолжила катиться по наклонной, меняя места службы одно за другим и в итоге оставаясь одна, с одними мыслями о прошлых промахах.
Сергей остался в прошлом как болезненный урок, а для Даши и Марии он превратился в смутное воспоминание, которое больше не могло испортить их спокойную жизнь.