Предыдущая часть:
Гремела музыка, мигали неоновые огни, толпа колыхалась в ритме — всё как всегда в таких местах. Но, пробираясь сквозь людей, он внезапно заметил знакомую фигуру. Екатерина сидела на полу, согнувшись и держась за живот, тихо постанывая от боли.
Вокруг неё суетились подруги, в панике не зная, чем помочь.
— Екатерина! — воскликнул Сергей в ужасе, бросаясь к ней.
Екатерина подняла на него глаза, полные страдания и испуга. Она была бледна, пот катился по лицу.
— Сергей, мне так больно, — прошептала она, задыхаясь.
— Что ты здесь делаешь? — закричал он, но времени на разбирательства не оставалось.
Начались роды, и Сергей с ужасом осознал, что они стартовали слишком рано.
— Нужно срочно в больницу, без промедления! — крикнул он коллегам, поднимая Екатерину на руки.
Она сжалась в судороге, вцепившись в его рубашку, и застонала громче. Пока их везли в роддом, Сергей пытался её успокоить, но сам был в панике.
Он понимал, что из-за её легкомыслия и безответственности всё пошло наперекосяк, и это могло закончиться бедой. Девочка появилась на свет слабой и недоношенной. Врачи несколько суток сражались за её жизнь, тщательно отслеживая каждый вдох, корректируя дозы лекарств и проводя дополнительные обследования.
Она лежала в кувезе, опутанная проводами, с трубкой для дыхания, и каждый писк монитора заставлял Сергея вздрагивать. Сергей, глядя на дочь через стекло, переживал смесь ярости и облегчения.
Он молился, чтобы всё уладилось, чтобы Даша выкарабкалась и выросла крепкой. Екатерина, отлёживаясь в палате после родов, выглядела потерянной и словно не осознавала всей тяжести, редко спрашивая о состоянии малышки и чаще жалуясь на свою усталость.
Когда их наконец выписали, начались свежие трудности. Даша оставалась хрупкой, требовала специального ухода, timely кормлений, лекарств и неусыпного присмотра. Сергей оформил отпуск, чтобы поддержать Екатерину в новых делах.
Первые недели стали настоящим вызовом. Бессонные ночи, капризы ребёнка и вечное волнение за её самочувствие. Сергей старался из всех сил, кормил, менял памперсы, обнимал и укачивал дочь на руках, стремясь дать ей ощущение тепла в этом мире.
Екатерина же всё сильнее уходила в себя. Она тяготилась новым распорядком, недосыпом и тем, что застряла дома, отказавшись от привычных удовольствий.
— Когда это всё кончится наконец? — спрашивала она раздражённо, сидя на диване с телефоном. — Я больше не выдержу, Сергей, это сплошная мука, — добавляла Екатерина, откидывая гаджет в сторону.
— Екатерина, это наша дочь, и ей нужна забота от нас обоих, — отвечал он устало, укладывая Дашу в кроватку. — Она ещё слабая, родилась раньше времени, мы обязаны о ней думать в первую очередь, — пояснял Сергей, гладя малышку по спинке.
— Мы — это не значит, что только я должна всем заниматься, — парировала женщина, скрещивая руки на груди. — Я не готова круглосуточно торчать дома и нянчиться, ты же знаешь, это меня добивает, — заявляла она, отводя взгляд.
Поначалу Сергей полагал, что ей просто требуется время на адаптацию. Но со временем её раздражение только усилилось. Когда отпуск подошёл к концу, Сергей решил поговорить с ней напрямую.
— Мне пора возвращаться на работу, нет другого выхода, — сказал он утром, осторожно поглаживая Дашу по голове. — Я не могу сидеть дома вечно, у нас нет иных источников денег, — добавил Сергей, глядя на Екатерину.
Она бросила на него взгляд, полный отчаяния.
— Я не смогу остаться с ней одна, Сергей, это слишком сложно для меня, — произнесла Екатерина, вставая с кровати и начиная ходить по комнате. — Я и так на пределе, каждый день как пытка, — продолжила она, останавливаясь у окна.
Сергей чувствовал, что разговор заходит в тупик, но отступать было некуда. Даше требовалась одежда, медикаменты, нормальный уход, и для этого он должен был зарабатывать.
Когда Сергей вышел на работу, он ежедневно, вымотанный до предела, мчался домой, надеясь застать дочь в порядке. Но всё чаще картина при возвращении разрывала душу.
Екатерина дремала на кровати, не реагируя на окружение, а Даша лежала в кроватке, покрасневшая от крика, с охрипшим голосом.
— Екатерина! — повышал голос Сергей, входя в комнату. — Почему она плачет так долго? Ты что, не слышала её совсем? — спрашивал он, подходя ближе.
Женщина лишь морщилась недовольно, зевая и потягиваясь.
— Я устала до смерти, — отвечала она, протирая глаза. — Она плачет без остановки, ни минуты тишины, — добавляла Екатерина, садясь на кровати.
— Ты просто спишь и не занимаешься ею, — кричал Сергей, подбегая к кроватке и аккуратно поднимая Дашу на руки.
Девочка в его объятиях постепенно затихала, но он слышал, как хрипит её дыхание после долгого плача.
— И что ты предлагаешь в таком случае? — бросала Екатерина холодно, не вставая с места. — Я не машина, Сергей, не могу без перерыва нянчиться с ней круглые сутки, — заявляла она, откидываясь назад.
Сергей стискивал зубы, подавляя вспыхивающую злость. Он смотрел на дочь, которая дрожала в его руках, и осознавал, что не может бросить её в таком положении.
Но и повлиять на Екатерину он был не в силах. Всё чаще мужчина замечал, что она избегает малышки, почти не берёт её на руки и предпочитает укрыться в другой комнате, оставляя его одного с ребёнком.
Ему приходилось взваливать на себя все хлопоты, пока Екатерина просиживала в телефоне или просто отдыхала. Сергей изнемогал, разрываясь между службой и домом, но знал наверняка: Даша зависит от него больше, чем от кого-либо.
Со временем Екатерина начала исчезать по ночам всё чаще. Сначала она объясняла, что ей необходимо проветриться, отвлечься от домашних забот. Сергей, вымотанный досуха, пытался проявлять понимание.
Он считал, что ей и правда несладко сидеть взаперти с младенцем. Однако беспокойство нарастало. Он видел, как она возвращается всё позже, а на лице появляется всё большее безразличие к семье.
— Ты опять всю ночь провела в клубе? — спросил он однажды, увидев Екатерину в дверях в семь утра.
Женщина стояла, слегка покачиваясь, глаза красные, от неё несло алкоголем.
— Да какая тебе разница, где я была? — отмахнулась она, швыряя сумочку на стул и направляясь в спальню. — У меня хоть какая-то нормальная жизнь осталась, в отличие от твоего скучного существования с ребёнком, — добавила Екатерина, не оборачиваясь.
Сергей промолчал, ощущая, как внутри вскипает обида и злость. Он не знал, как втолковать ей, что семья подразумевает ответственность и заботу, что их дочь нуждается в материнской теплоте.
Екатерина не вникала. Для неё всё сводилось к забавам, клубам, новым компаниям. И в одном из таких мест она повстречала того, кто стал её свежим интересом.
Это был араб с обаятельной улыбкой и пронизывающими карими глазами. Он красиво рассуждал о любви, шептал лестные слова, сулил увезти в сказочный мир, где нет места тоске и рутине.
Екатерина внимала ему как заворожённая. Она поверила каждому обещанию, каждой фразе. Её душа наполнилась призрачной надеждой на новую жизнь, полную эмоций, достатка и авантюр.
Однажды, когда Сергей вернулся после изнурительного дня, он нашёл на столе записку. "Я так больше не выдержу. Это не моя жизнь. Я встретила другого и уезжаю с ним. Дашу взять не могу. Пусть остаётся с тобой".
Сергей перечитывал эти строки раз за разом, не веря глазам. Не может быть, чтобы она просто взяла и исчезла. Крутилось в мыслях.
Он схватил телефон и начал набирать её номер. Но связь не устанавливалась — аппарат был выключен. Он перезванивал снова и снова, но без толку.
— Екатерина, чёрт возьми, ты не можешь так поступить! — кричал он в пустоту комнаты, в отчаянии.
Долгое время он не мог опомниться. Он так ценил эту женщину, столько сил вложил в их отношения и семью, что отказывался верить в её уход.
Как она смогла бросить его и, хуже всего, оставить дочь. Сергей был потрясён до глубины. В голове беспорядочно мелькали мысли. Сергей твердил себе, цепляясь за надежду, что она вернётся, что это временный срыв и не по-настоящему.
Дни тянулись, а Екатерина не объявлялась. Прошёл месяц. Сергей вертелся как мог.
Он осознал, что теперь они с дочерью вдвоём. На работе он уговорил перейти только на дневные смены, хотя руководство отреагировало с явным недовольством.
Средств на няню не хватало, но, к счастью, соседка, пожилая дама, которая давно знала их, согласилась приглядывать за Дашей во время его отсутствия. Каждый день для Сергея превращался в марафон.
Он уходил рано, оставляя дочь у неё, а вечером спешил забрать, чтобы потом бодрствовать и присматривать за малышкой до утра. Мужчина трудился на пределе, но даже так едва дотягивал до конца месяца.
Однажды, придя как обычно к соседке за Дашей, он столкнулся с бедой. Сергей постучал в дверь, но ответа не последовало. Он нахмурился и постучал сильнее.
— Тамара Ивановна, это я, Сергей! — позвал он, прижимаясь ухом к двери.
Тишина полная. Ни шороха. Тревога охватила его мгновенно. Сергей начал стучать настойчивее, потом толкнул дверь — она оказалась незапертой.
Он осторожно ступил внутрь, чувствуя, как внутри холодеет от дурного ощущения.
— Тамара Ивановна? — позвал он снова, заглядывая в комнату.
Соседка лежала на кровати, лицо бледное, взгляд застывший в одной точке. Он приблизился и понял, что она не дышит.
Нет, только не это, промелькнуло в голове. Сергей осознал, что у неё случился сердечный приступ во сне. Рядом на полу в переносной кроватке лежала Даша.
Девочка тихо посапывала, к счастью, спала и не понимала случившегося. Сергей стоял в оцепенении, не зная, как поступить.
Всё вокруг закружилось, и на миг он ощутил гнетущее одиночество. Эта соседка была его последней опорой, и теперь он остался совершенно один, с дочерью на руках и без понятия, как дальше выкручиваться из этой новой напасти.
Пропускать работу было нельзя — боссы уже намекали, что их терпение на исходе, и Сергей знал, что увольнение лишит их с Дашей единственного заработка. Он был в шаге от отчаяния, перебирая в уме всех знакомых, к кому можно обратиться.
Единственное имя, которое всплывало, было Мария — его бывшая жена, та, кто любила его когда-то и кого он предал ради Екатерины. Он понимал, что обращаться к ней — чистое унижение, но альтернативы не виделось.
Сделав глубокий вдох, он набрал её номер. Сердце колотилось неистово. После гудков она ответила.
— Мария, нам нужно поговорить, — начал он, голос выдавал волнение.
— Что случилось, Сергей? — удивилась она, явно не ждавшая его звонка.
— Это сложно рассказать по телефону, могу я заехать? Это очень срочно, — умолял он, надеясь, что она даст шанс выговориться.
Секунды растянулись, Мария молчала, взвешивая слова. Наконец она вздохнула тихо.
— Ладно, приезжай, посмотрим, — ответила женщина.
Через час Сергей стоял на пороге её квартиры, держа Дашу на руках и сумку с детскими принадлежностями, памперсами, едой. Мария открыла дверь и замерла, увидев эту сцену.
Бывший муж, изнурённый, с тенью на лице и ребёнком в объятиях.
— Что это значит? Что здесь происходит? — спросила она, окидывая его взглядом с головы до ног.
Сергей молча прошёл внутрь, аккуратно поставил кроватку Даши на пол и начал объяснять.
— Мария, Екатерина ушла от меня, просто взяла и исчезла, оставила нас с дочерью, — тяжело вздохнул он, подбирая слова. — Я в полном тупике, не знаю, как быть дальше, мне нужно на работу, но Дашу некому доверить, — продолжил Сергей, опуская голову от стыда за то, что просит помощи у той, кого когда-то так сильно обидел.
Мария стояла неподвижно, ошарашенная его признанием. Она взглянула на маленькую девочку, которая внимательно изучала незнакомую женщину большими, ясными голубыми глазами.
— И чего ты ждёшь от меня теперь? — спросила Мария, скрещивая руки на груди.
Голос прозвучал резко, выдавая не угасшую обиду.
— Я прошу тебя помочь, пожалуйста, хотя и понимаю, что не имею на это права, — с трудом выговорил Сергей. — Только на день, только сегодня, я постараюсь найти другой вариант, но мне нужен хотя бы этот день, — добавил он, глядя на неё умоляюще.
Мария снова посмотрела на девочку. Даша подняла на неё невинные глазки, в которых светилась лишь детская любознательность.
Откуда-то изнутри поднялось чувство, которое Мария считала давно утраченным. Она вдруг осознала — это её возможность, шанс хоть на время ощутить себя матерью.
— Хорошо, оставь её на сегодня, я пригляжу, — вздохнула она, опуская руки.
— Спасибо, Мария, от всего сердца, — выдохнул Сергей с облегчением, глаза заблестели. — Я вернусь сразу после смены, не задержусь, — пообещал он.
Он поставил сумку с вещами на пол, ещё раз выразил благодарность и вышел. Мария стояла, глядя ему вслед, не зная, как дальше себя вести.
Она повернулась к девочке, которая сидела и с интересом осматривала комнату.
— Ну что, малышка? — тихо произнесла Мария, опускаясь на корточки рядом с кроваткой. — Кажется, мы с тобой проведём этот день вдвоём, и я постараюсь, чтобы тебе было уютно и спокойно, — добавила она, мягко поправляя одеяльце на девочке.
За этот день, который Мария провела с Дашей, её душа начала понемногу оттаивать от той заморозки, в которую она погрузилась после всех пережитых бед. Девочка оказалась на удивление тихой и умиротворённой, она с интересом следила за каждым движением Марии, не капризничая и не плача без причины.
Когда же малышка задремала у неё на руках, Мария почувствовала такую теплоту внутри, что даже испугалась этой внезапной нежности. Она прижала Дашу покрепче, вслушиваясь в её ровное дыхание, и ощутила, как по телу разливается нечто похожее на настоящую любовь, которую она давно не позволяла себе испытывать.
Вечером, когда Сергей пришёл за дочерью, он сразу спросил, входя в комнату и оглядываясь.
— Как вы тут справились вдвоём? Не было слишком хлопотно? — поинтересовался он, подходя ближе к кроватке.
— Неплохо, она вела себя хорошо, не доставила никаких забот, — кивнула Мария, поднимаясь со стула и поправляя волосы. — И знаешь, я хотела бы предложить кое-что, что может помочь в твоей ситуации, — продолжила она, собираясь с мыслями.
Сергей насторожился, ожидая услышать упрёк или напоминание о прошлом, и замер в ожидании.
— Я могла бы присматривать за Дашей хотя бы какое-то время, пока ты не подыщешь другой вариант, — произнесла Мария после паузы, глядя ему прямо в глаза.
Она и сама не верила, что предлагает стать няней ребёнку от другой женщины, но это казалось единственным правильным шагом.
— Мария, ты правда готова на такое? — удивился мужчина, не веря услышанному, и шагнул ближе. — Ты согласна взять на себя эту заботу, несмотря на всё, что было между нами? — уточнил он, пытаясь осмыслить её слова.
— Да, я серьёзно, — ответила она твёрдо, не отводя взгляда. — Эта девочка ни в чём не виновата, и я вижу, что ей нужна настоящая забота, а я смогу ей это дать, если ты не против, — объяснила Мария, опуская руки вдоль тела.
Продолжение: