Моя настоящая, осмысленная любовь к горам родилась не от созерцания открыток, а в испытаниях. Её точкой отсчета стало 1 сентября 2021 года, когда я с трепетом и восторгом новичка отправилась в свой первый многодневный поход по знаменитой «тридцатке» — через хребты Кавказа к морю. Всё было по-взрослому: жёсткие трекинговые ботинки, будто приковывающие к земле, невероятно тяжёлый для моих плеч 18-килограммовый рюкзак, в котором гудели миски, кружки и каждая консервная банка. Я чувствовала себя настоящей путешественницей.
2 сентября мы въехали в Адыгею, и ласковая, почти курортная атмосфера Лаго-Наки встретила нас летним зноем. Воздух звенел от стрекоз, пахло нагретой почвой и всё еще цветущими травами. После формальностей у службы спасения мы, подбадривая друг друга, затянули рюкзаки потуже и сделали первые шаги по тропе. Но Кавказ не терпит легкомыслия. Уже через двадцать минут тёплый ветерок сменился ледяным порывом, рвущимся с перевала. По синему небу, будто по команде, поползли тяжёлые, свинцовые тучи. Первые капли упали на лицо, холодные и резкие. Мы засуетились, натягивая яркие, шуршащие дождевики и упаковывая рюкзаки в непромокаемые чехлы. Ещё через десять минут небо разверзлось. Это был не дождь, а ледяной ливень, перемежающийся с градом, который колол лицо и руки. Решение «идти в том, в чём есть» оказалось роковым. Мой дождевик, дешёвый и лёгкий, тут же превратился в лоскутья, хлопающие на ветру. Холодные струи бежали по спине, затекали за пояс, наполняя ботинки ледяной водой. Они отчаянно хлюпали, а каждый шаг по раскисшей глине отзывался в мышцах жжением. Грела только мысль: остановиться — значит замёрзнуть намертво.
Путь по открытому плато казался бесконечным. Ни деревца, ни скалы — лишь бурлящее небо да промокшие до нитки куртки товарищей впереди. На обед мы свалились в мелкий овраг. Пахло мокрой глиной, прелыми корнями и сыростью. Дрожащими, побелевшими от холода пальцами мы пытались собрать бутерброды: пласты сырой колбасы на размокших, гнущихся хлебцах, сверху — ломтик холодного огурца. Запили всё по сути дождевой водой. Но это был наш обед.
К вечеру мы доплелись до Инструкторской щели. Поляна у Рубленого ручья, обычно уютная, представляла собой сплошное болото. Ставить палатку пришлось прямо в луже. Мои пальцы онемели настолько, что я не могла просунуть стойку в люверс — это сделала моя соседка Катя, чьи губы тоже были синими. Забравшись внутрь, мы обнаружили, что часть вещей в рюкзаках промокла. Мой спальник в ногах был холодным и влажным, словно отжатое полотенце. Истерика подкатила комом к горлу: «Я не хочу этого! За что?! Домой!». Я надела на себя всё, что было: две флиски, штаны, куртку, шапку, и зарылась в этот непросыхающий кокон. Зубы стучали, тело била мелкая дрожь. И тут раздался голос нашего гида Сергея: «Девчонки, поужинайте хоть!». Он принёс в потрёпанном котелке гречку с тушёнкой. Она была почти холодной, жир застыл на поверхности. Я съела две ложки, больше не зашло. Достали из запасов небольшую склянку с коньяком. Выпили по глотку — огненная струйка разлилась теплом по всему телу, отогревая изнутри. Я уснула под безумный рёв ветра, вжимаясь в промокший коврик.
Утро началось с невероятной тишины и странного давления на палатку. Мы выглянули — и замерли. Мир стал чёрно-белым. Колючий снег укутал всё вокруг. Травинки стояли, склонённые тяжёлыми пиками после дождя. Мы выбрались наружу. Воздух был хрустально-прозрачным и леденящим. На завтрак все пять человек втиснулись в нашу трёхместную палатку. Газовую горелку поставили прямо в палатке, варили молочную кашу. И в этот момент кто-то затянул: «И снова третье сентября…». Мы подхватили. Я впервые за двое суток искренне улыбнулась.
К полудню снег под ярким солнцем почти весь растаял, раскрасив растительность в яркие цвета. Мы, будто страусы, сушили спальники, надев их на себя с вытянутыми руками — смешные и счастливые.
Решились на штурм Оштена. Подъём был тяжёлым: ноги проваливались в мокрую снежную кашу.
На вершине нас ждало плотное, молочное облако. Видимость была пять метров. Но иногда ветер разрывал эту пелену, и на секунду перед нами возникала бездна ущелий и зубцы далёких пиков — мимолётно и оттого ещё более ценно.
Я стояла на своей первой высоте 2804 метра, и сердце колотилось не от усталости, а от восторга.
Затяжной спуск. Мы уставшие и довольные играем по пути в снежки, поем песни.
Дальше был путь к приюту Фишт — бесконечные подъёмы, убивающие колени спуски, и рюкзак, который, казалось, натирал до костей. Отдельной «радостью» был мусор: пустые банки и упаковки, которые нельзя было оставить, и они предательски бренчали на каждом шагу, напоминая о своём весе.
Но посреди этого — маленькое бирюзовое озерцо. Я, не раздумывая, сбросила одежду и нырнула. Шок от ледяной воды выжег всю усталость. Это было чистое, животное ощущение жизни.
Фишт встретил нас дымком костра и запахом хвои. Были деревянные нары, и даже летний душ — роскошь! А на ужин — настоящий походная каша из котелка. Территория была обнесена проволокой под напряжением — защита от медведей. Эта мысль щекотала нервы, но добавляла остроты.
Следующий день подарил озеро Псенодах, лежащее в чаше горного цирка, как слеза гиганта. Уже сегодня по пути к озеру удалось рассмотреть все красоты - день был солнечным и теплым.
Мы молчали. Это была не туристическая красота, а величественная, почти пугающая.
Еще несколько дней в горах по живописным местам. На пути никого. Только кони на свободном выпасе и иногда встречались стада коров. Бескрайние просторы и самое звездное небо за всю мою жизнь!
Идем дальше! Одинокий старый домишка, радушные хозяева, которые нас угостили молоком, горячими лепешками и сыром.
Финальные дни пути погрузили нас в сырой, таинственный лес.
Воздух стал влажным и тёплым, запахло морем, прелыми листьями и дикими грушами. Мы рискнули переночевать вне стоянки, прислушиваясь к ночным шорохам.
Еще немного спусков и подъемов уже в настоящих тропиках. По дороге купаемся в горных речках, едим дикие груши, греемся на солнышке.
А утром, выйдя к «Белому Ключу», увидели яблони, усыпанные мелкими кислыми плодами. Мы ели их, сидя на траве, играли в карты и смеялись.
И вот он, финал — Дагомыс. Первый глоток морского воздуха, солёного и густого. Первое ощущение горячей гладкой гальки под стопами, привыкшими к жёсткости скал. Первый ужин в кафе, где мы, пропахшие дымом и солнцем, заказали всё на меню. Мы плавали в тёплом море до позднего вечера, и я чувствовала каждую уставшую, но счастливую мышцу.
Несколько дней мы провели на побережье, купаясь в лучах солнца и теплом море. Мы это заслужили!
Многие после такого «адского» старта сказали бы горам «прощай». Но я — наоборот. Именно этот коктейль из страха, холода, физического предела и невероятной, заработанной красоты попал в самую точку. Он доказал, что я сильнее, чем думала. И что за поворотом тропы тебя всегда ждет награда — будь то просвет в облаках или чашка горячего чая у костра. После этого похода горам уже было не отделаться от меня парой солнечных деньков. Они показали свой суровый характер, и я влюбилась в него. Всю суть этого чувства я теперь умещаю в одну фразу, которая стала моим девизом: дальше — больше!