Вы смотрели «Иронию судьбы»? Помните того самого Ипполита, который заносчиво требовал «продолжения банкета» и, не теряя достоинства, оказывался в самой нелепой ситуации? Гениальная роль, ставшая для миллионов воплощением образа слегка непутевого, но обаятельного интеллигента. Актёр, её сыгравший, Юрий Яковлев, был настоящей иконой советского кино: князь Мышкин, поручик Ржевский, царь Иван Грозный, а позже — мудрый и грустный герой философских притч Георгия Данелии. Его жизнь, казалось, была такой же блистательной и успешной, как его карьера. Но за кулисами этого грандиозного спектакля под названием «советская кинозвезда» разворачивалась другая, гораздо более запутанная и драматическая история. И самым напряженным её актом стал 1961 год, когда почти одновременно забеременели две женщины: его законная жена и его любовница.
Юрий Яковлев вовсе не был прирожденным сердцеедом. В юности он считался несуразным долговязым парнем, стеснительным и нескладным. На вступительных экзаменах в Щукинское училище его едва не забраковали из-за «нефотогеничности», и только проницательный взгляд педагога Цецилии Мансуровой, воскликнувшей: «Как же можно его не взять! Посмотрите, какие у него глаза!», открыл ему дверь в профессию. Его путь к славе не был усыпан розами: он работал рассыльным, механиком в гараже посольства, прежде чем судьба улыбнулась ему. А улыбнулась она в образе князя Мышкина в фильме Ивана Пырьева «Идиот». Говорят, режиссер, десять лет искавший актера на эту роль, уговаривал молодого Яковлева, стоя перед ним на коленях. Успех был оглушительным. После выхода картины по улицам за ним кричали: «Смотри, „Идиот“ пошел!». Эта роль подарила ему не только всенародную любовь, но и первый крупный гонорар, на который он купил «Москвич» — предмет своей огромной страсти.
К тому времени он уже был женат. Со своей первой женой, Кирой Мачульской, студенткой-медиком, он познакомился дерзко и романтично: в Концертном зале имени Чайковского, где девушка была со своим кавалером. Яковлев, не смутившись, подошел в гардеробе, взял у того молодого человека пальто и, подавая его Кире, сказал: «Извините, можно я». Это была любовь с первого взгляда, стремительная и всепоглощающая. Они поженились и поселились в комнате её родителей, отгородив свой угол шифоньером. Но идиллию омрачила тяжелая болезнь Киры — туберкулез. Яковлев проявил тогда самоотверженность, которую редко от него ждали: он ухаживал за женой, навещал её в санатории, рискуя заразиться. Болезнь отступила, но оставила тяжелый след. Первые их дети умирали в младенчестве, что стало страшным ударом для обоих. Их брак, пропитанный лекарствами и горем, начал давать трещины под гнетом несчастий.
А на сцене Театра имени Вахтангова, который стал для Яковлева настоящим домом, в конце 1950-х появилась новая актриса — юная, изящная, полная жизни и таланта. Екатерина Райкина, дочь самого Аркадия Райкина. Их свела работа над водевилем «Дамы и гусары». По сюжету его герой, майор, влюблялся в её героиню, юную пани Зосю. Яковлев позже писал: «Я начал было влюбляться от имени персонажа, но вскоре обнаружил, что по уши влюблен сам». Этот служебный роман быстро перестал быть тайной для театрального закулисья. Коллеги только посмеивались, видя, как пылкий актер, только что сыгравший лихого поручика Ржевского в «Гусарской балладе», и в жизни «гусарит», волочась за каждой женщиной в спектакле. Но с Райкиной получилось что-то большее, чем мимолетное увлечение. В это же время Кира Мачульская, наконец, после всех потерь снова забеременела и надеялась, что рождение здорового ребенка скрепит семью. Какой же шок она испытала, когда поняла, что её муж не просто увлекся коллегой, а его возлюбленная тоже ждет от него ребенка?
Что творилось в душе самого Яковлева в тот момент? С одной стороны — жена, прошедшая с ним через болезни и смерть детей, женщина, которую он когда-то искренне любил и которой, вероятно, чувствовал себя обязанным. С другой — новая, ослепительная любовь, символ иной, светлой, безоблачной жизни, к которой он так стремился. Он метался, как герой плохой мелодрамы, но выбор, в конце концов, сделал. За два месяца до родов Киры он ушел от беременной жены, чтобы создать новую семью с беременной Екатериной Райкиной. Представьте себе этот калейдоскоп событий: 1961 год, Яковлев на пике популярности, он снимается у лучших режиссеров, его ждут новые роли. И в этом водовороте он разрывает один брак и заключает другой, а в промежутке всего в четыре месяца на свет появляются двое его детей: в марте — дочь Алёна от Киры Мачульской, в июле — сын Алексей от Екатерины Райкиной.
Этот двойной удар судьбы, конечно, не прошел бесследно. Первая жена, Кира, осталась с глубокой обидой, которую пронесла через всю жизнь. Отношения Яковлева с родившейся дочерью Алёной так и не стали по-настоящему близкими. Сама актриса много лет спустя признавалась: «Я его воспринимала как выдающегося, величайшего артиста, но не как родственника, потому что слишком мало с ним общалась. Я боялась звонить. Если слышала его голос, иногда даже могла трубку бросить». Брак с Екатериной Райкиной, начавшийся с такого страстного романа, тоже не стал тихой гаванью. Яковлев в те годы серьезно увлекся алкоголем. Однажды это едва не привело к трагедии: пьяный, он уснул за рулем своего «Москвича», в котором вместе с женой ехал на гастроли. Машина перевернулась. Приехавшие медики, увидев искореженный автомобиль, спросили: «Ну, и где покойники?» Но чудом все остались живы. Этот инцидент, впрочем, не заставил его остановиться. Брак с Райкиной, продлившийся всего три года, распался, и одной из причин называли именно его пристрастие.
Казалось, жизнь великого актера катится под откос. Его личная репутация в глазах советского руководства тоже была подмочена: ходили слухи, что звание народного артиста СССР ему долго не давали из-за анонимного доноса, в котором перечислялись все его «грехи» — многочисленные браки, любовь к выпивке и шумным компаниям. Где же было найти точку опоры этому талантливому, страстному, но такому неустроенному человеку? И она нашлась. Ею стала третья женщина — Ирина Сергеева, заведующая музеем при Театре Вахтангова, тихая, умная, проницательная. Она не была актрисой, но жила театром. С ней Яковлев прожил в браке более сорока лет, до самой своей смерти. Именно она, как утверждают близкие, помогла ему справиться с алкогольной зависимостью. Именно в этом браке, в 1969 году, родился его третий сын, Антон, с которым у актера сложились, по всей видимости, самые теплые отношения.
Что самое удивительное, Ирина Сергеева, по словам самого Яковлева, обладала невероятной мудростью и терпением. Он откровенно говорил: «Я сравниваю ее с агентом ФСБ — она знает каждый мой шаг, но на многое может закрыть глаза. Ведь чего греха таить — перед красивыми девушками до сих пор устоять не могу». Она приняла его таким, какой он есть — великого артиста и неисправимого ловеласа, и сумела создать ту самую крепость, из которой он мог смело отправляться на все свои творческие и жизненные битвы. Более того, именно Ирине удалось сделать почти невозможное — подружить между собой всех троих детей Яковлева от разных браков, которые, несмотря на сложную историю появления на свет, поддерживают добрые отношения. Алёна Яковлева и Алексей Яковлев стали актерами, Антон — режиссером, продолжив династию.
Так стоит ли судить этого человека по меркам обывательской морали? Его жизнь не укладывается в простые схемы. Он причинил боль близким, был слаб, совершал ошибки. Но он же проявлял удивительную силу духа, ухаживая за больной женой. Он мог быть безответственным, но его профессиональная ответственность перед зрителем и сценой никогда не подвергалась сомнению — даже приходя на выступление «навеселе», он выходил на сцену и играл гениально. Он искал любви, как воздуха, и, возможно, нашел её лишь в той форме, которая требовала от женщины невероятного самопожертвования. История 1961 года — это не история подлого предательства. Это история трагического столкновения человеческих чувств, страстей, слабостей и долга. Это история о том, как даже у великих, кажущихся нам недосягаемыми кумиров, жизнь состоит из тех же болезненных узлов и неразрешимых противоречий, что и у обычных людей. Юрий Яковлев прожил долгую жизнь, оставив после себя не только галерею бессмертных образов, но и эту непростую, запутанную человеческую историю, которая заставляет задуматься о цене таланта, о природе любви и о том, насколько трудно бывает совместить гениальность на сцене с простым человеческим счастьем в жизни.