Тетя Люба поджидала Полину на лавочке. Дрожащей рукой в пигментных пятнах протянула ключи.
– Уходи от этого изверга, деточка. Уходи. Вот… от квартиры моей дочери. Только через три года вернется. Копает в Египте что-то.
– Что вы! – Полина испугалась: надо принимать быстрое решение?
– Держи-держи. Вот адрес, – соседка насильно вручила и листок, и ключи, – спрячь в сумку. Супостат он, Полюшка. Глаза нехорошие: так и режет по живому. Уходи, пока ребенка не прижили.
Последняя фраза отозвалась больно, Полина сжала руку в кулак, ключи впились в ладонь.
– Не сплю я. Слышу, что он с тобой творит, – тётя Люба задышала тяжело, воздух засвистел в горле, слова вырывались порванные, нездоровые. – Скажу, как на духу: порешу я его. Возьму грех на душу. Порешу. Я и к батюшке вчера ходила, каялась. А он… Промолчал. Значит, одобряет.
Полина ужаснулась лицу соседки: лопнувшие капилляры окрасили белки глаз, тряслась каждая морщинка, синеватые губы дрожали.
***
… Слушала. Записывала лекцию, не понимая смысла.
Пульсировал висок: “Уходи! Уходи! Уходи!” Нервное оживление корежило тело – кто-то дёргал невидимые ниточки: “Беги!”.
Было страшно, как перед прыжком с тарзанки. По спине скользнул холодок.
Ужасно и любопытно шагнуть в неизвестность.
***
Она спешила домой. Надо успеть до прихода мужа. Вдруг раньше заявится? А она сломается, притихнет, будет блеять, как овца, со всем соглашаться.
Возле подъезда сидела тётя Люба, опираясь на палку.
– Деточка! Неужто решилась? Уходишь?
– Как вы догадались? – сердце сжалось: соседка считала по лицу?
– Глазёнки горят, румянец… Давно я тебя такой не видела. Беги, беги! Я ирода твоего придержу чуть что…
Тетя Люба угрожающе постучала палкой по асфальту. Поднесла руку ко лбу: “Господи, помоги!” Зашептала, перескакивая с молитвы на молитву…
Полина взлетела по лестнице. Не смогла сразу попасть ключом в скважину.
Скинула туфли, попутно сбив с полки обувь мужа.
Проснулось озорство, забытое и забитое: заскочила в ванную комнату, перевесила полотенца, открутила колпачок с тюбика пасты, повалила шампунь…
Засмеялась. Обулась. Забралась на кровать, попрыгала, постель осуждающе сморщилась.
Красный чемодан заглотил все её вещи – их было на удивление мало.
Сняла кольцо и бросила в графин с водой. Сразу стало по-детски легко, жизнь представилась длинной – длинной.
– Я тебе ничего не должна! – написала помадой на зеркале.
Взгляд наткнулся на свадебную фотографию: счастливые молодожёны прильнули друг к другу.
Полина открыла рамку, неровно оторвала себя, полюбовалась: Даниил улыбался, обнимая пустоту.
Всё! Последняя глава.
Жду откликов!