Изменщиц и гулящих девок недолюбливали во все времена. Но в России допетровской эпохи, глубоко нравственной и религиозной стране, где чтили традиции и заветы предков, к ним относились с особой суровостью.
Воспитание и общественное порицание, увы, срабатывали не всегда. Случались и измены, и факты потери чистоты девушек до брака. И что интересно, если мужчинам подобные проступки часто сходили с рук, то на девушек и их родителей обрушивалась вся мощь общественного гнева.
Позор как наказание
Изменщиц гнобили всеми возможными способами. Им смазывали ворота и ставни дегтем или нечистотами, пачкали одежду. По представлениям того времени, «грязная» поступком женщина и должна была жить выпачканной в грязи.
Еще чаще таких девушек принародно наказывали телесно. Их могли запрячь в телегу в одной запачканной нижней рубахе и погонять кнутом по деревенским улицам. После этого провинившаяся была обязана ползти на коленях к родителям жениха и умолять о прощении — и в процессе извинений ее вновь стегали кнутом.
Длилась эта экзекуция до тех пор, пока муж не прикажет остановиться. А ведь он мог и не останавливать этот мучительный процесс. Самое активное участие в нем принимали отвергнутые женихи и завистливые подруги — самые озлобленные и неприятные недруги.
Доставалось и родителям «гулящей» дочери — за то, что не смогли воспитать ее должным образом. Отца могли публично выпороть, а мать, подобно дочери, запрягали в телегу и водили по деревне на позор.
В защиту традиций: Россия не Восток
Впрочем, в защиту древнерусских традиций стоит сказать, что в нашей стране никогда не практиковали крайне жестоких восточных наказаний вроде утопления в мешке с кошками. Россия была страной хоть и суровой, но цивилизованной.
Любопытно и то, что к изменам относились куда категоричнее, чем к добрачной «потере чести». Последнее, хоть и не одобрялось, не считалось такой уж непоправимой бедой.
Как выявить «нечистоту» перед венчанием
Таких «не сдержанных» девушек старались выявить еще до свадьбы. Для этого существовало множество ритуалов. Невесту могли завести в отдельную комнату и устроить ей суровый допрос. Если она сознавалась сама — ее частенько прощали. Это не означало полного отсутствия наказания — следовала процедура «очищения», но позора и скверной брани было в разы меньше.
Провинившаяся могла быть обязана на коленях проползти вокруг ограды местной церкви три раза, молясь о прощении грехов. Тех, кому везло больше, просто заставляли долго и усердно отмаливать свой проступок.
Существовали и более унизительные методы проверки. В некоторых местах буквально «держали свечку» во время первой брачной ночи, а затем выносили на всеобщее обозрение простыню со следами крови как доказательство невинности невесты.
География нравов: от строгости к терпимости
Отношение к женской чистоте сильно варьировалось в зависимости от региона. Наивнее всего к этому относились в дальних деревнях под Тверью, Казанью и Пермью — там к «делу молодому» относились философски и без пристального внимания.
На русском Севере также не было обрядов публичного позора, но девушки «чистые» все же ценились выше. А дальше всех в вопросах терпимости продвинулись в Мензелинском уезде — там наибольшие шансы выйти замуж были как раз у одинокой девушки с ребенком.
С течением времени нравы менялись. В крестьянской среде к чистоте стали относиться спокойнее — главным были здоровье, трудолюбие и способность рожать детей.
Дворянство: лицемерие и двойные стандарты
А вот среди дворян отсутствие невинности невесты было настоящей трагедией. За дочерьми неустанно следили: отбирали «фривольные» книги, не оставляли наедине с мужчинами, избегали разговоров на взрослые темы.
Скандал мог покрыть позором всю семью. В таком случае девушку могли в спешке выслать в глухую деревню и выдать замуж за кого угодно, даже не за дворянина.
Ирония заключалась в том, что за моральным обликом девушки строго следили только до свадьбы. После венчания это считалось исключительно проблемой мужа. Нередко такие «чистые» аристократки, выйдя из-под родительской опеки, пускались во все тяжкие.
Особая статья — духовенство
Хуже всего приходилось тем, чья жизнь была связана с церковью. Жених-семинарист считался символом союза Церкви и Христа, а значит, должен был быть чист во всем. Если всплывала правда о «порочности» его невесты, обоих могли ждать крупные неприятности. Сделать карьеру священнослужителя с «непорядочной» женой было практически невозможно.
Такова была двойная мораль Руси ушедших веков: строгая, порою жестокая к женщине, снисходительная к мужчине и полная лицемерия, где публичный позор зачастую значил куда больше, чем истинное раскаяние и прощение.