Упырь Клим усмехнулся, обнажив ряд ровных, слишком белых зубов. Улыбка его была безжизненной, словно маска, натянутая на вечную, тщательно скрываемую боль.
- Что, менты, не ожидали увидеть старого знакомого? Вы же за мной ехали. Так вот, я решил упростить вам задачу. Вот он я! Встречайте! Где ваши серебряные пули и осиновые колья? Святая вода… в конце концов… Вы что же, совсем не готовились к нашей встрече?
Его бравурная речь сопровождалась полным молчанием со стороны собеседников, и лишь последнее предложение было прервано некрасивым, отвращающим звуком. Это испуганный Петя громко икнул, прежде, чем потерять от страха сознание. Эдик и Катя бросились к своему другу, чтобы привести его в чувство, а Волков и Орлов внимательно наблюдали за Климом, готовые в любую секунду нашпиговать его десятком пуль
- Зачем ты пришел, Клим? - вступил в разговор Роман, тиская в руках рубчатую рукоять пистолета, - Решил не испытывать судьбу и сдаться? Весьма похвально. Вот только пугать нас своей сверхъестественной природой не надо. Не сильно уж мы тебе и верим. Да, молодец, живучий… конечно… Но ничего, один раз мы уже тебя упаковали, сможем сделать это и второй.
Упырь тяжело вздохнул и опустился на пол, скрестив ноги и положив перед собой жилистые руки.
- Именно по этой причине я сюда и пришёл, - глухо проговорил он, - Вы уже задерживали меня… Значит умеет обращаться с такими как я…
- Не совсем понимаю, что ты хочешь сказать, - Владимир Васильевич едва заметно ступил в сторону, пытаясь оказаться за спиной упыря.
В часовне повисла тишина, в которой особенно звонко прозвучал тихий шёпот Кати:
- Не верьте ему. Он же упырь… Он мертвец бывший, мы читали про их деревню. Их всех оживили.
- Всё верно говоришь, девочка, - не стал спорить Клим, - Но только в одном ты ошибаешься. Верить мне можно и нужно. Более того – у вас то и выбора особенного нет. Знаете какие шансы у вас выбраться из этого леса? Сказать?
- Не стоит, - ответил Волков, - Мы сами вполне хорошо оцениваем обстановку. Что ты хочешь? Говори.
Клим пожал плечами:
- Прежде, чем я скажу, послушайте меня и всё поймете. Я действительно маньяк. Упырь. Душегуб. Я пил кровь и отнимал жизни, потому что не мог иначе. Эта… существование… после смерти – оно требует платы. Постоянного горючего. Но никто не спросил меня, хочу ли я быть этой печкой, которую топят чужими смертями.
Он сделал шаг ближе, и Роман инстинктивно отступил назад.
- Расслабься, Орлов, - тихо сказал Клим, от которого не укрылось это движение, - Если бы я хотел тебя убить, ты был бы мёртв ещё на пороге. Я не для этого пришёл.
- Тогда для чего? - прорычал Владимир Васильевич. - Говори прямо, без этих театральных пауз.
- Я хочу покончить с этой деревней, и вы должны мне в этом помочь, – Клим обвёл рукой всё вокруг, словно включая в это «всё» и часовню, и лес, и всю деревню. – Помогите нам всем вернуться туда, где мы должны быть. В землю. В небытие. В покой.
Он говорил это с такой леденящей искренностью, что у Романа по спине пробежали мурашки. Упырь не лгал, это чувствовалось…
- И как мы должны это сделать? - сдавленно спросил Роман, - Ты же нежить. Ты бессмертен.
- Бессмертен? - Клим горько рассмеялся, и смех его был похож на предсмертный хрип. - Это не бессмертие, капитан. Это вечная пытка. Я не могу умереть, но и жить не могу... Моя плоть тлеет, но не разлагается, сознание медленно сходит с ума от этой темноты и безысходности. Вот что такое наше «бессмертие». И я хочу, чтобы оно прекратилось.
- Чем мы можем тебе помочь? - спросил Владимир Васильевич, всё ещё не доверяя полностью Климу.
- Остановите нас… остановите всё это безумие. Не знаю как, но остановите. Всё это время я пытался найти смысл в своём существовании… Искал в крови жертв ответ, как разорвать эти цепи! Но его там нет! Только пустота. А потом… потом вы повязали меня. Я оказался в тюрьме. Попал в камеру. В одиночку. И в этой тишине, вдали от этого проклятого места, я наконец всё понял. Вы – единственные, кто смог меня остановить. Кто не побоялся, не сломался. Значит, вы сможете остановить и это.
- Остановить что? - Катя, преодолев страх, выдохнула вопрос.
Клим посмотрел на неё, и его взгляд смягчился на долю секунды.
- Всё это безумие, девочка. Этот бал мёртвых. Этот ад, который устроила здесь баба Дуся.
- Кто? Какая ещё баба Дуся? – удивленно переспросил Роман.
- Скоро узнаете, - ответил Клим. – Это очень страшное существо. Полагаю, что именно она причина нашего страшного пробуждения... Она нашла древний, тёмный ритуал. Некий обрывок знания, возможно, из тех самых экспериментов, что проводились в подземелье. Она не оживляла мёртвых, как те учёные. Она… пробудила нас. Вырвала из небытия. Не спрашивая. Она думала, что создаст себе новую семью, новое племя, которым будет править вечно. Но получилось только уродство. Мы – ошибка. Грязь, поднятая со дна могил. И я хочу, чтобы эта ошибка была исправлена.
Эдик, до этого молча сидевший в ступоре, вдруг выдавил из себя:
- Но… но почему ты не можешь сделать это сам? Ты же сильный!
Клим с горькой усмешкой посмотрел на него.
- Потому что её сила - старше и сильнее. Она - источник этого проклятия. Я могу убить кого угодно, но против неё я бессилен. Её чары держат нас здесь. Ей помогают, - он замолчал, глядя в пол. – Основной и самый верный помощник - мой брат. Мой дорогой братец Федор.
- Не очень то ты любишь своего родственника, - констатировал Волков.
- Да, это так, - согласился Упыр, - Мы и при жизни враждовали. Из-за земли, из-за наследства, из-за взгляда на жизнь. А после… после пробуждения эта ненависть только усилилась. Он принял свою новую природу. Смирился. Нашёл в этом утешение. Он стал правой рукой старухи, её верным псом. Он охраняет её и этот её маленький мирок. И он сделает всё, чтобы я не помешал.
- Почему ты раньше не пытался справиться с этим всем? - спросил Роман.
- Я пытался, - тихо признался Клим. - Много лет назад. Когда только понял, во что мы превратились. Я пошёл к Евдокии, потребовал всё прекратить. Она лишь рассмеялась мне в лицо. А Федор… Федор выгнал меня. Сказал, что я - позор для семьи, для всей деревни. Что я не ценю «дар», который нам дали. Я был изгнан. Стал изгоем среди изгоев. И тогда… тогда я отчаялся. Решил, раз уж я обречён на это существование, буду брать от него всё. Стал грабить, убивать. Мстить миру, который меня отверг, и этой деревне, которая стала моей тюрьмой. Пока вы не нашли меня.
Он посмотрел прямо на Волкова.
– Вы заперли меня в каменной тюрьме, но это была свобода по сравнению с той, духовной тюрьмой, в которой я находился здесь. Там, за решёткой, у меня было время подумать. И я понял: вы – мой единственный шанс. Вы уже победили меня однажды. Значит, сможете победить и её. Я бежал… бежал из тюрьмы с одной мыслью – покончить со своей деревней. Вернее с тем, во что она превратилась.
Они замолчали, переглядываясь между собой
Наконец, Владимир Васильевич не выдержал:
- Что ты предлагаешь?
Упырь испуганно огляделся по сторонам, словно опасаясь быть услышанным посторонними:
- Я всё узнал. Проклятая бабка нашла себе молодую помощницу, которая будет её правой рукой и, возможно, преемницей. Завтра на реке будет произведен обряд. Именно на нем Евдокия представит всей деревне свою новую преемницу.
Роман почувствовал, как у него похолодело внутри.
- Лизу…
Клим не понимающе взглянул на него и продолжил:
- Мы нападем на них. Главное - разобраться с бабкой. Всё завязано на неё. Там будет мой братец. Я займусь им. Вы бейте по бабке. Как только с ней будет покончено – деревня не сможет существовать. Наш единственный шанс – это обряд. В этот момент чары старухи будут сосредоточены на ритуале, а не на защите. Она будет уязвима.
- И что, мы просто должны тебе верить? - скептически спросил Владимир Васильевич. - Поверить, что самый жестокий маньяк за последние полвека вдруг воспылал желанием спасти мир и обрёл покой в душе?
- Я не прошу вас верить в моё перерождение, - холодно парировал Клим. - Я прошу вас поверить в мою ненависть. Я ненавижу эту старую каргу за то, что она сделала со мной. Я ненавижу своего брата за его покорность. Я ненавижу это место и всё, что с ним связано. И я хочу, чтобы всё это исчезло. А вы хотите спасти свою девушку. Наши интересы на данный момент совпадают. Вот и всё.
Упырь снова повернулся к двери.
- Я сделаю, что смогу. Отвлеку братца. Возможно, ещё кого-то. Но против самой бабы Дуси я бессилен. Её может уничтожить только что-то извне. Что-то… живое. Не отравленное этим местом. Или тот, кто знает её слабость. А слабость у неё есть. У всего есть слабость.
- Какая? - быстро спросил Роман.
- Я не знаю, - честно признался Клим. - Если бы знал, давно бы уже воспользовался. Ищите. Думайте.
Упырь замер в дверях:
- Отдыхайте, готовьтесь к завтрашнему дню. Вас пока ещё не нашли. Я это точно знаю. А мне нужно идти. Находиться рядом с вами я не могу, слишком велик соблазн…До завтра…
Продолжение следует...