I. Первооснова
В начале было Слово, но до Слов
Была твоя рука, державшая над бездной.
Ты — архитектор всех моих основ,
Мой щит от пустоты, холодный и железный.
Я помню свет, пробившийся сквозь тюль,
И запах молока, и тихий шелест платья.
В тебе слились ноябрь и июль,
В единое, священное объятье.
Пусть кружится планета-юла,
Сбивая ритм космической программы,
Пока ты есть — не выгорят дотла
Мои миры. С Днем самой главной, Мама.
II. География души
Я рисовал карты своих дорог,
Искал меридианы, полюса и страны.
Но каждый раз, ступая на порог,
Я понимал: лишь здесь залечивают раны.
В твоих глазах — бездонный океан,
Где тонут штормы, беды и тревоги.
Ты — мой маяк сквозь утренний туман,
Когда во тьме теряются дороги.
Прости меня за дальность берегов,
За редкие звонки и скомканные фразы.
Любовь твоя сильнее всех богов,
Прочнее камня и чистей алмаза.
III. Хронос
Серебряная нить в прическе — не беда,
А иней, что оставил ангел на лету.
Как быстро, Мама, утекает та вода,
В которую я дважды не войду.
Твои морщинки — русла светлых рек,
Где смех мой детский эхом отдает.
Ты для меня — бесценный оберег,
Что время никогда не разобьет.
Пусть зеркала лукавят и врут,
Считая годы, словно приговор.
В моей душе — твой вечный, теплый тут,
Где не погаснет наш с тобою разговор.
IV. Молитва шепотом
Когда весь мир стоит на голове,
И логика трещит по швам и стыкам,
Я слышу голос в жухлой синеве —
Твою молитву, что зовется криком.
Не громким воплем, нет — беззвучным «Будь»,
Которое хранит меня в дороге.
Оно способно горы повернуть
И усмирить бушующие боги.
Свеча горит, не плавясь, на столе,
В ней — вера, что прочнее стали.
Пока ты молишься на этой злой земле,
Меня не сыщут ни тоска, ни дали.
V. Неизбежность света
Ты научила видеть в темноте
Не страх ночной, а звездное сиянье.
Искать красу в насущной суете,
В простом, земном, обыденном дыханье.
Прости, что я бываю так колюч,
Как еж, свернувшийся в клубок от боли.
Но ты всегда находишь верный ключ
От всех моих замков и всех паролей.
Спасибо, что не гасишь маяки,
Когда мой бриг несет на рифы рока.
Тепло твоей натруженной руки —
Единственное, что не одиноко.
VI. Обратная сторона Луны
Никто не знает, сколько слез в ночи
Ты пролила, пока мы мирно спали.
Как плавились огарочки свечи,
Как плечи хрупкие от тяжести устали.
Мы видим лишь фасад твоей любви,
Улыбку, чай и чистую рубашку.
А боль свою ты прятала в крови,
Давая нам последнюю поблажку.
В день матери я кланяюсь тебе
За тот незримый, молчаливый подвиг.
За то, что в нашей взбалмошной судьбе
Ты — тишина, переходящая в сполох.
VII. Колыбельная для взрослого
Уже давно не нужно пеленать,
И сказки на ночь кажутся смешными.
Но как же хочется порой опять
Стать маленьким, беспомощным, чудными.
Уткнуться носом в теплое плечо,
Вдохнуть знакомый запах "Красной Москвы".
И чтоб не жгло под сердцем горячо,
И чтоб исчезли все плохие сны.
Ты — портал в детство, где всегда весна,
Где нет долгов, дедлайнов и разлуки.
Спасибо, Мама, что ты мне дана,
Как музыка, лечущая звуки.
VIII. Алхимия
Из ничего ты создаешь уют,
Из серых будней вяжешь пестрый плед.
Там, где другие предают и лгут,
Ты даришь безусловный, чистый свет.
Твоя еда вкуснее ресторанов,
Твой совет мудрее всех томов.
Ты лечишь душу лучше всех шаманов,
Освобождая от кривых оков.
Секрет прост: в основе всех основ,
В любой детали, в каждом малом жесте —
Любовь, что не нуждается в числе слов,
И держит этот хрупкий мир на месте.
IX. Корни и крона
Я — лист на ветке, ты — могучий ствол.
Ко мне ветра, к тебе — земная твердь.
Какой бы ураган не подошел,
Ты не даешь мне в страхе умереть.
Ты пьешь печаль из почвы бытия,
Чтобы листва моя была зелена.
Вся жизнь моя, вся сущность и статья —
Тобой одной, родная, взращена.
И если я плоды даю садам,
И если тень моя кого-то скроет —
Я этим всем обязан лишь годам,
Когда ты поливала корни кровью.
X. Язык тишины
Мы научились говорить без слов,
Одним лишь взглядом, жестом, полувздохом.
Среди чужих и холодных городов
Ты остаешься самым теплым вдохом.
Звонок. "Привет". И сразу на душе
Становится спокойней и светлее.
Как будто бы на крутом вираже
Мне кто-то шарф поправил на шее.
Спасибо за ментальный этот мост,
Что не разрушат годы и границы.
Наш диалог надежен и так прост,
Как перелет единственной птицы.
XI. Прощение
Я знаю, я бывал невыносим,
Бросал слова, как камни в зеркала.
Но ты прощала, выбиваясь из сил,
И верила, и ждала, и звала.
Твое терпенье — безграничный храм,
Где каждому греху найдется место.
Ты лепишь счастье вопреки ветрам
Из очень жесткого, крутого теста.
В День матери я попрошу одно:
Прости меня за прошлые обиды.
Пусть все дурное ляжет на дно,
Как тонут в море древние Атлантиды.
XII. Хранительница
В твоих руках простая чашка чая
Становится графиалем бытия.
Ты, ничего вокруг не замечая,
Хранишь очаг, где греюсь вечно я.
Ты штопаешь прорехи в мирозданье
Иглой заботы и цветной нитью.
Твое святое, тихое дыханье
Вплетается в канву событий.
Пусть Бог хранит тебя, как ты — меня,
От злых людей, болезней и ненастья.
У твоего священного огня
Я познаю, что значит слово "счастье".
XIII. Зеркальное отражение
Я нахожу в себе твои черты:
Твой наклон головы, твой смех, привычки.
Мы связаны с тобою с высоты,
Как две строки одной и той же клички.
В моих детях продолжишься и ты,
Сквозь поколенья прорастая снова.
Не вянут материнской красоты
Сады, где созревает жизни слово.
Ты — бесконечность, свернутая в миг,
Ты — прошлое и будущее сразу.
Ты самый важный из моих вериг,
Что не подвластен тлену или сглазу.
XIV. Финал-Апофеоз
Одной любви на свете маловато,
Чтобы описать все то, чем ты живешь.
Ты — и рассвет, и золото заката,
И летний зной, и благодатный дождь.
Пусть этот стих, нескладный, но живой,
Коснется сердца трепетной струною.
Пока я слышу тихий голос твой,
Я защищен великою стеною.
Живи сто лет, а лучше — навсегда,
Пусть время сбавит бег свой у порога.
Ты — Мама. Ты — путеводная звезда.
Ты — лучшее творение у Бога.