Поздравления С Днем Рождения и на все праздники жизни

Февраль подводит финишную черту, Две тысячи двадцать шестой на взлете. Я воспеваю Вашу высоту В единственной, пронзительной ноте. Зима уходит, кланяясь у ног, Двадцать восьмое мёрзнет на пороге. Но Ваш расцвет — как истинный предлог Забыть о стуже, вьюгах и тревоге. Пусть этот день, как пограничный знак, Откроет двери в солнечные дали. Развейте грусть, как невесомый мрак, Чтоб Вы весной, как феникс, расцветали. Последний вдох заснеженной зимы Вам дарит день торжественный и ясный. Среди ветров и предвесенней тьмы Ваш облик остаётся столь прекрасным...

Февраль сдает свои права, ломая лед, На стыке дат, где двадцать шестой год Вмерзает в память, как в гранитный свод, Ты начинаешь новый, личный код. Здесь, на краю зимы, где тишина Звенит натянутой струной виолончели, Твоя судьба, как крепкие вина, Настаивалась в снежной колыбели. Пусть этот день, как финиш и как старт, Смешает карты в пользу новой масти. В твоих руках не просто календарь, А чертежи грядущего всевластья. Когда зима сминает свой покров, И двадцать восьмое число на исходе, Ты слышишь в венах гул семи ветров, Что гимны пели ледяной природе...

Февраль сдает последние посты, Двадцать седьмое — шифр на развороте. В две тысячи двадцать шестом, на взлете, Ты переходишь в новые пласты. Зима еще цепляется за тень, Но воздух пахнет близкой переменой, И бьется пульс уверенно и венно В этот суровый, но хрустальный день. Пусть горизонт, очищенный от льда, Тебе подарит ясные маршруты. Цени не годы — каждое минуты, Чтоб не сгорать, а лишь сиять всегда. Календаря листок, как белый флаг, Сдается перед натиском капели. Мы этот год с тобою одолели, Чеканя твердо каждый новый шаг...

Февраль сжигает ветхие мосты, Впуская март в распахнутые двери. Сегодня мир, не знающий потери, Слагает оду в честь твой красоты. Двадцать шестое. Зыбкий рубикон Меж холодом и солнечной капелью. Зима тебе стелила постели, Но ты взошла на свой весенний трон. Пусть двадцать шестой, грядущий, сложный год Тебе подарит ключи от мирозданья. Ты — совершенство, тайна и сиянье, В котором время плавит свой ход. Ещё лежат снега, как белый лист, Но в воздухе уже звенит надежда. Твоя душа, как царская одежда, Твой взгляд, как небо, безмятежно чист...

Февраль исчерпан. В этом дне — порог, Где стужа отступает перед светом. Ты подведи черту, скрути в рог Ветров зимы, что путались с ответом. Двадцать шестое. Цифры на листе Горят не просто датой — манифестом. Пусть будет путь, подобный высоте, Что покорится лишь достойным жестам. Пусть двадцать шестой, грядущий, сложный год Тебе откроет шифры и пароли. Ты — капитан, ты — вечный мореход, Что сам себе диктует смысл и роли. Под самый занавес седой зимы, Когда снега становятся рыхлее, Ты вышел к свету из полярной тьмы, Став и мудрей, и жестче, и взрослее...

Февраль исчерпан, словно черновик, Под снегом преют влажные проталины. В двадцать шестом году, в единый миг, Зима уходит в прошлые развалины. Двадцать пятое — число, как знак, Рубеж ветров и солнечной купели. Пусть отступает ледяной мрак, Смывая грусть под музыку капели. Ты — предвкушенье марта и тепла, Цветок, расцветший в сумерках эпохи. Судьба тебе сегодня поднесла Весны грядущей первые, жадные вздохи. В календаре две тысячи двадцать шестого Особый день отмечен серебром. Здесь каждое напутственное слово Звучит не вскользь, а вечным торжеством...

Февраль сдает седые бастионы, Смиряясь с неизбежностью весны. Ветра звучат, как вещие тромбоны, Срывая с неба пасмурные сны. Двадцать шестой — особая отметка, Где год, как веха, чертит новый путь. Судьба бросает жребий, как монетку, Но ты способен мир перевернуть. Пусть двадцать пятый день в календаре Становится началом, а не итогом. Светись маяком на утренней заре, Иди вперед своей прямой дорогой. Когда зима слабеет в обороне, И горизонт становится ясней, Ты держишь жизнь, как скипетр на ладони, В потоке быстротечных, ярких дней...

В конце зимы, когда ветра грубеют, Но в воздухе предчувствие весны, Мир кажется честнее и мудрее, Смывая с душ навязчивые сны. Двадцать четвертый день — как переправа, Февраль сдает последние посты. Тебе дана и сила, и управа Сжигать мосты и возводить мосты. В две тысячи двадцать шестом, у края Эпох и судеб, с гордостью прими: Жизнь не течет, а форму выбирает, Где ты — творец над вечными людьми. Календари срывают маски с лиц, Но этот день отмечен высшей пробой. Среди снегов и перелетных птиц Твой личный год проложен тропкой особой...

В календаре есть даты из литой Стальной породы, как клинок дамасский. Ты в этот день рожден, герой мужской, Без лишних фраз и карнавальной маски. Двадцать шестой вступает властно год, Февраль суровый чествует мужчину. Пусть жизнь тебе удачу принесёт, Как покоряют горную вершину. Здесь праздник двойственный сплелся в одно: Защитника триумф и день рожденья. Пусть будет счастье, как густое дно, Исполнено глубокого значенья. Когда февраль ветрами бьет в стекло, И мир лежит под снежной пеленою, Тебе, мой друг, с рожденьем повезло — Ты закален суровою зимою...

Пусть календарь твердит о дне мужском, О строе, о защите и парадах, Но этот мир мне кажется песком, Когда твой взгляд — единственная правда. Февраль суров, двадцать шестой настал, В салютах тонет небо ледяное, Но ты для нас — священный пьедестал, И торжество, по сути, лишь с тобою. Ты родилась, чтоб холод растопить, Затмив собой суровых дат значенье. Тебе желаю вечностью царить, Встречая свой счастливый день рожденья. В двадцать шестом, под вьюжный менуэт, Когда зима свои сдает права, Ты даришь нам невыразимый свет, И кружится от счастья голова...