— Что это? — я тупо смотрю на бумаги, которые Андрей небрежно бросает на стол, прямо поверх кружевной салфетки.
— Документы на развод, — его голос звучит ровно, спокойно, словно он сообщает прогноз погоды на завтра.
— Это розыгрыш? — я выдавливаю из себя нервный смешок, пытаясь поймать его взгляд, найти в нем хоть тень улыбки. — Вроде бы не первое апреля.
— Нет, Марина, это не шутка. Мы разводимся.
В его глазах — ледяная уверенность. Он не оправдывается, не просит прощения. Он просто констатирует факт.
— Но... — я всегда гордилась своей принципиальностью. «Измену не прощу, предательство не потерплю». Какой наивной я была. Сейчас, чувствуя, как земля уходит из-под ног, я задаю самый унизительный, самый жалкий вопрос: — Почему? Ты... полюбил другую?
Он на мгновение отводит глаза, и этот жест ранит сильнее слов.
— Прости, Марин. Да. Я встретил другую женщину.
Я надеялась, что больше никогда не увижу его. Что вычеркну из памяти, как неудачный черновик. Но жизнь — драматург жестокий и непредсказуемый.
Прошло десять лет. Андрею сорок, мне — тридцать пять.
— Мариша, душа моя, умоляю! Давай поменяемся! Я проведу твой юбилей, а ты мою свадьбу! Христом Богом прошу! — Света молитвенно складывает руки, и её накладные ресницы трепещут, как крылья испуганной бабочки.
— Света, очнись! Твоя свадьба завтра! А мой юбилей через неделю, — возмущаюсь я, пытаясь сохранять спокойствие. — У меня планы! Я не готова!
— Но Мариш! Я же тебя выручила тогда, с поездкой! И слова не сказала! — она надувает губы, мгновенно превращаясь в обиженного ребенка.
Совесть не позволяет мне напомнить подруге и партнеру по нашему маленькому праздничному агентству, что тот долг я вернула сторицей.
— Ладно, — вздыхаю я, сдаваясь. — Проведу. Только сейчас же, слышишь, сейчас же пришли всю информацию!
— Ты чудо! Ты ангел! — Света бросается мне на шею, душа в объятиях. — Я всё сделаю, всё пришлю!
Конечно, файл приходит глубокой ночью, когда мой сын Алешка уже видит десятый сон. Я открываю документ, щурясь от яркого света экрана. Текст пестрит опечатками, структура отсутствует напрочь — типичная Света.
— Так, кто у нас счастливчики? — бормочу я, продираясь сквозь дебри Светиных заметок.
И замираю. Имя жениха — Андрей.
В нашем городе это имя не редкость, но всё же... За десять лет оно ни разу не всплыло в моей работе. А тут — на тебе. Сердце пропускает удар.
Фамилии нет. Света, в своем репертуаре, забыла такую мелочь. Она — гений импровизации, человек-хаос. Я же люблю порядок, четкость, сценарий. И мысль о том, что завтра мне придется импровизировать на свадьбе какого-то Андрея, вызывает легкую панику.
А вдруг это он?
Бред. Он женился еще тогда, десять лет назад. У него, наверное, уже куча детей и счастливая жизнь.
Утром, в суматохе сборов, я забываю о своих страхах. Опомнилась только у ресторана, за час до начала торжества.
— Прекрасная леди, — раздается за спиной бархатный баритон.
Я бы обернулась, но коробка с реквизитом застряла в багажнике намертво. А если отпущу — придавлю каравай, который, по закону подлости, сполз именно туда, где его быть не должно.
— Позвольте помочь? — в голосе слышится улыбка.
Рядом со мной в багажник ныряет мужская голова. Мы поворачиваемся друг к другу.
«Хорош», — мелькает мысль.
— Хороша, — читает он в моих глазах. — Если ты гостья на этой скучной свадьбе, может, сбежим? У меня машина зверь, ветер в ушах, свобода...
— Без меня этот праздник не начнется. Извини, — я пожимаю плечами, насколько это возможно в такой позе.
— Только не говори, что ты невеста! Мое сердце этого не выдержит!
— Нет! Я тамада, — смеюсь я. — А ты?
— А я друг жениха, — он пытается выпрямиться и стукается головой о крышку багажника. — Ой!
С грехом пополам мы извлекаем коробку. Выпрямляемся.
— Волков! Что здесь происходит? — голос, от которого у меня холодеет внутри.
Мы оборачиваемся.
Перед нами стоит Андрей Морозов. Мой бывший муж. Предатель. Человек, разрушивший мою жизнь. Единственный, кого я ненавижу всем сердцем.
В костюме жениха.
Хочется исчезнуть, раствориться в воздухе. Но я стою, пригвожденная к месту, и смотрю. Возмужал. Поседел на висках. Морщинки у глаз. Но всё так же красив, черт бы его побрал.
Он смотрит на меня так, словно увидел привидение. Хмуро, настороженно.
— Я тут девушку встретил, — улыбается Волков. — С первого взгляда влюбился. Не верил, дурак, а она существует!
— Что ты здесь делаешь? — Андрей игнорирует друга, сверля меня прокурорским взглядом.
— Приехала работать. На твоей очередной свадьбе, судя по всему, — я натягиваю профессиональную улыбку, как маску.
— Вы знакомы? — удивляется Волков.
— Нет, — рявкает Андрей.
— Да! — говорю я.
— Хм. Вы уж определитесь, — хмыкает Волков.
— Что происходит, Андрюша? — тонкий, жеманный голосок. На локоть Андрея ложится ручка с хищным маникюром.
На лице Андрея мелькает странная гамма чувств. Не похоже это на безумную любовь. Но он тут же берет себя в руки, поворачивается к невесте и сияет улыбкой.
Лицемер.
— Мы с Максом встретили нашу ведущую, милая!
— Это наша ведущая? Такая симпатичная? — невеста с интересом разглядывает меня. — Мне кажется... Я тебя где-то видела...
Она сканирует меня взглядом. Я отвечаю тем же.
Яркая. Броская. Тюнингованная по полной программе: ресницы-опахала, губы-уточки, брови-татуаж. Всё дорого, богато, но... искусственно. Помнится, Андрей терпеть не мог «сделанных» женщин. Видимо, вкусы меняются.
— Вспомнила! — она радостно щелкает пальцами.
— Тебе показалось, котенок, — пытается перебить Андрей.
— Нет! Я видела твое фото у Андрея в бумажнике! — выдает она.
Мир на секунду замирает.
Я смотрю на Андрея. Он смотрит на меня. В его глазах — паника.
— Андрей! — в голосе невесты (или уже жены?) звенят истеричные нотки. — Что это значит? Ты пригласил на нашу свадьбу свою бывшую? Ты совсем спятил?
Женское самолюбие, конечно, ликует. Хранил фото? Десять лет? Зачем? Но разум тут же осаживает: мы развелись по его инициативе. Он ушел к другой. Какая к черту любовь?
— Нет, — Андрей отвечает спокойно, словно оправдывается в суде. — Её пригласила ты.
— Я не знала!
— И я не знал, кого ты наняла!
— Так, стоп, — вмешивается Волков. — Скандал на свадьбе — плохая примета. Я отказываюсь в этом участвовать!
Я выдерживаю паузу.
— Мне уезжать? Или вы найдете замену за пять минут?
— Какую замену? — багровеет невеста. — Гости уже в зале!
— Тогда не мешайте работать! — я киваю Волкову, подхватываю каравай и прохожу мимо остолбеневших молодоженов.
— Что это было? — шепчет Макс, когда мы отходим.
— Встреча бывших супругов, — усмехаюсь я. — Только, пожалуйста, тсс. Я профессионал, мне скандалы не нужны.
— Ох ты ж... И как тебя угораздило влюбиться в этого типа?
— Сама в шоке.
В зале шум, гам, музыка. Диджей машет мне рукой. Я киваю Максу на подсобку:
— Поставь туда, пожалуйста.
Мы заходим в крошечную комнатку. Мне нужно выдохнуть. Минуту. Всего минуту тишины.
— Помочь? — с надеждой спрашивает Макс.
— Нет, иди к гостям. Мы еще пообщаемся, обещаю.
Он уходит. Я закрываю глаза. Вдох. Выдох.
Открываю глаза.
Передо мной стоит Андрей.
Галлюцинация? Я же не слышала, как он вошел.
— Поговорим?
— О чем? — я развожу руками. — Нам не о чем говорить.
Я держусь. Голос ровный, улыбка на месте. Но внутри всё дрожит. Как я выдержу этот вечер?
— Хочу предупредить, — он делает шаг ко мне. — Без глупостей. Без намеков. Без мести.
— Много чести, — фыркаю я. — Я на работе. Мне плевать, кто жених. Хоть черт лысый.
— Я тебя знаю, Марина.
— Ты меня не знаешь. Прошло десять лет. Я изменилась.
Только одно не изменилось. Я ненавижу тебя. Ты сломал меня. Из-за тебя я до сих пор одна.
Но вслух я этого не говорю.
— Ты можешь захотеть отомстить...
Он делает еще шаг. Комнатка сжимается. Стены давят. Воздуха не хватает.
Я смотрю на него завороженно. Сердце бьется о ребра, как птица в клетке.
Он срывается первым.
Мгновение — и его губы накрывают мои.
И я отвечаю. Не потому что хочу. От шока. От безумия происходящего.
Он целуется так же. Жадно, страстно, словно в последний раз. И я, дура, чувствую забытый вкус. Вкус моего первого мужчины. Отца моего сына.
Разум кричит: «Оттолкни!», но тело не слушается.
Стук в дверь. Мы отскакиваем друг от друга, как ошпаренные.
Дверь распахивается.
На пороге стоит та, кого я боялась увидеть больше всего на свете.
— Сынок, — щурится Алевтина Петровна, моя бывшая свекровь. — Мне сказали, что ЭТА здесь! Маринка! Бывшая твоя!
Ее взгляд полон яда.
Я выпрямляюсь. Шоу начинается.