Даша проснулась в пять утра, как всегда.
За окном еще стояла темнота, но ее внутренние часы работали безотказно. Она осторожно выскользнула из-под одеяла, стараясь не разбудить храпящего рядом Олега, и на цыпочках прошла в ванную.
Посмотрела на свое отражение в зеркале.
36 лет, а выглядит на все 46. Тёмные круги под глазами, первые глубокие морщины, седые пряди, которые она уже перестала закрашивать каждый месяц.
Быстро умылась холодной водой, накинула халат и отправилась на кухню готовить завтрак. Сначала нужно было проверить свекровь.
Анна Петровна, после инсульта, почти не вставала с кровати.
И Даша каждое утро заходила к ней в комнату, чтобы помочь справить нужду, умыться, дать лекарства.
- Дашенька, - прошептала свекровь слабым голосом, - Прости, что я такая обуза.
- Тише, мама, не говорите так!
Даша натянуто улыбнулась.
Четыре года.
Четыре года она каждый день вставала на час раньше, чтобы ухаживать за лежачей женщиной.
Четыре года платила сиделке из своей зарплаты, покупала дорогие лекарства, меняла постельное белье, организовывала врачей. А где Олег? Родной сын этой женщины. Он мог спокойно спать до восьми, потому что у него нервная работа в какой-то конторе, где он получал копейки и постоянно жаловался на начальство.
Даша помогла Анне Петровне принять таблетки, сменила памперс, аккуратно обтерла влажным полотенцем и только потом пошла будить детей.
12-летняя Вика и 9-летний Максим спали в своей комнате. Даша тихонько погладила дочь по волосам.
- Викуль, вставай, солнышко! Школа!
Девочка открыла глаза и сразу села. Умница. Совсем не капризная, всё понимает.
- Мам, а папа опять будет весь вечер у Серёги на дача? — спросила Вика, одеваясь.
Даша замерла. Дети всё видят. Всё понимают. Даже то, о чём она старалась не говорить вслух.
- Не знаю, доченька. Позавтракаете и в школу. Я сегодня вечером приду пораньше, заеду за вами сама.
На кухне Даша молча готовила яичницу и бутерброды. В половине седьмого наконец появился Олег.
Небритый, в мятой футболке, зевающий.
- Кофе есть? - буркнул он вместо приветствия.
- На столе, - коротко ответила Даша.
Она кормила детей, собирала им ланч-боксы, проверяла рюкзаки. Олег сидел, уткнувшись в телефон, и хмыкал над какими-то шутками. Даша украдкой глянула на экран и увидела переписку в семейном чате его сестры Людмилы.
«Олежек, спасибочки за помощь! Ты у меня самый лучший братик!»
С кучей сердечек и смайликов.
Даше стало нехорошо. Вчера вечером она случайно увидела выписку по его карте. Перевод Людмиле 20000.
- На день рождения племяннику, - объяснил тогда Олег.
Но ведь у них у самих двое детей. У них ипотека 38 тысяч в месяц, которые Даша выплачивает почти полностью из своей зарплаты начальника отдела.
У них кредит на его чертову машину, 15 тысяч ежемесячно, оформленный, конечно же, на нее, потому что у него кредитная история никудышная. А он переводит деньги сестре. Той самой Людмиле, которая каждый раз при встрече с ехидной улыбочкой говорит:
- Дашуль, а ты располнела, наверное, на работе стресс, ешь много?
- Олег, нам нужно поговорить, — тихо сказала Даша, когда дети убежали чистить зубы.
- О чем?
Он даже не поднял глаз от телефона.
- О нас. О семье. О том, как мы живем.
- Нормально живем, — буркнул он. - Что не так опять?
Даша глубоко вдохнула.
- Я видела перевод Людмиле. 20 тысяч. Олег, у нас же свои дети, свои расходы.
- Это моя сестра. - Вспыхнул он мгновенно. - У них сейчас сложная ситуация. Не твое дело.
- Как это не мое?
Даша почувствовала, как внутри закипает.
- Эти деньги из нашего общего бюджета. Или ты забыл, что ипотеку плачу я? Что кредит на твою машину висит на мне.
- Ты зарабатываешь больше. - Огрызнулся Олег. - Значит, и должна больше вкладывать.
- Я и вкладываю. - Голос Даши дрожал. - Я плачу за квартиру, за твою машину, за сиделку для твоей мамы, за лекарства ей.
Я покупаю продукты, одежду детям, оплачиваю их кружки. А ты? Ты что делаешь для этой семьи?
- Я работаю. - Олег вскочил, и его лицо покраснело. - Между прочим, я тоже устаю.
- Работаешь? - Даша горько усмехнулась. - Ты приходишь в девять, уходишь в шесть, и все. А потом каждые выходные у Сереги на даче. Когда ты последний раз проводил время с детьми? Когда ты последний раз помог матери помыться? Я прошу, а ты в ответ "Мне тяжело это видеть".
- Не начинай. - Рявкнул он.
- А когда Серега зовет шашлыки жарить, ты всегда готов. Или когда Людмиле деньги нужны - без вопросов. А своей семье? Нам ничего не остается.
Олег схватил со стола чашку с кофе и сделал большой глоток, глядя на жену исподлобья.
- Чего ты хочешь? - Процедил он сквозь зубы.
Даша на секунду закрыла глаза. Она думала об этом три месяца. Репетировала слова перед зеркалом, просчитывала варианты, взвешивала последствия. И вот сейчас момент истины.
- Я хочу развода, — тихо сказала она.
Повисла тишина. Даже часы на стене, казалось, перестали тикать. Олег смотрел на нее так, будто она только что сказала, что прилетела с Марса.
- Что? — переспросил он. - Ты это серьёзно?
- Более чем серьёзно, — кивнула Даша, и в её голосе впервые за много лет прозвучала твёрдость. - Я больше не могу так жить. Это не семья. Это… Я не знаю, что это, но точно не семья.
- Ты что, жена, белены объелась? Какой развод? - Взревел Олег, и его крик разнёсся по всей квартире. - У нас же дети, квартира в ипотеке, моя машина... И главное, моя мама. Никуда ты ее не денешь. Да и не нужна ты никому, кроме меня.
Даша молча допила свой остывший кофе, поставила чашку на стол, встала. Посмотрела на красного от ярости мужа и вместо злости или обиды почувствовала только сочувствие к нему. К этому человеку, который так и не повзрослел, который думает, что крик решит проблему, который не понимает, что именно он сейчас теряет.
- Прощай, Олег, — тихо сказала она и вышла за дверь.
В чем была - в домашних джинсах и старой кофте. Даже сумку не взяла. Только телефон и банковскую карту, которую всегда носила в кармане.
На улице она остановила первое же такси.
- В школу номер 17, пожалуйста, — попросила водителя, садясь на заднее сиденье.
- Что-то случилось? - Участливо спросил пожилой таксист, глядя на ее бледное лицо в зеркало заднего вида.
- Случилось, - кивнула Даша и слабо улыбнулась. - Случилось то, что должно было произойти очень давно.
Такси ехало по утренним улицам, Даша смотрела в окно, не видя ничего. Руки дрожали. Она сжала их в кулаки, пытаясь успокоиться.
- Что я наделала?
Билась одна мысль.
- Что я только что наделала?
Но следом приходила другая, более твердая.
- Я поступила правильно.
Телефон разрывался от звонков. Олег. Раз, два, три, пять, семь. Даша отклоняла каждый. Потом пришло сообщение:
Ты спятила совсем. Дети в школу ушли, а ты сразу мне скандалы закатывать стала. Чтобы при них хорошей быть? Где ты?
Даша набрала ответ:
Детей заберу сама. Не волнуйся.
И выключила звук.
У школы она расплатилась с водителем и прошла к вахтерше.
- Здравствуйте, Марья Ивановна. Мне нужно забрать детей Вику и Максима Соколовых. Семейные обстоятельства.
Вахтерша внимательно посмотрела на нее, видимо, вид у Даши был еще тот, но кивнула.
- Сейчас вызову из классов, уроки только начались. Присаживайтесь, подождите.
Даша села на жесткий стул в коридоре. Пахло мелом, детскими завтраками и этим особенным школьным запахом, который она помнила еще со своего детства. На стене висел стенд с фотографиями отличников. Вика там была серьезная, с аккуратными косичками.
— Умница моя, — подумала Даша. — Прости, что приходится расти в такой атмосфере. Прости, что папа. Что мы...
Через десять минут появились дети. Вика встревоженная, Максим озадаченный. — Мам?
Дочь сразу подошла, вглядываясь в лицо матери.
— Что случилось?
— Все хорошо, солнышко, - Даша обняла обоих. — Сегодня не учимся. Поедем к бабушке с дедушкой.
- Ура! — обрадовался Максим. - А папа знает?
— Знает, — соврала Даша.
Вика промолчала, но Даша видела вопросы в ее умных глазах. Двенадцать лет уже не малышка. Все понимает.
Они вышли на улицу, и Даша снова вызвала такси. Родители жили на другом конце города, в старом кирпичном доме, где Даша выросла. Квартира небольшая, двухкомнатная, но уютная. Мама встретила их в дверях, вытирая руки о фартук.
- Дашенька!
Мать сразу все поняла. Материнское сердце не обманешь.
- Что стряслось?
- Мам, можно мы у вас побудем? - Голос Даши дрогнул.
- Немного? Какие глупости! - Мать обняла ее. - Конечно, можно. Дети, идите, я вам какао сделаю. Дедушка как раз газету читает, он вам обрадуется.
Вика и Максим прошли в комнату, и Даша осталась с матерью на кухне. Села за стол, опустила голову на руки.
- Я ушла от него, - выдохнула она. - Мам, я просто ушла. Сказала, что хочу развода, он начал орать, а я встала и ушла.
Мать молча налила дочери чаю, села рядом.
- Давно ждала, когда ты это скажешь, — тихо произнесла она. - Я же вижу, доченька. Вижу, как ты таешь. Как устаешь. Как гробишь себя ради человека, который даже спасибо не говорит.
- Он неплохой, - зачем-то начала оправдываться Даша. - Просто. Эгоист. Избалованный маменькин сынок.
Он искренне не понимает, что делает что-то не так.
- Не понимает или не хочет понимать. - Возразила мать. - Ему удобно. Жена всё тянет, он живёт в своё удовольствие. Зачем что-то менять?
Даша залпом выпила горячий чай, обжигаясь.
- Ипотека на мне, кредит на мне, его мать на мне. А он деньги сестре переводит. Друзьям помогает. На дачу ездит шашлыки жарить.
А дома? Дома он даже посуду за собой не помоет.
- И давно ты так живешь?
- Да всегда, наверное, - горько усмехнулась Даша. - Просто раньше я думала, что это нормально. Что так у всех. Что я должна быть сильной, все выдержать, все вытянуть... А сегодня утром я поняла, я больше не могу. У меня нет сил. Если я продолжу, я просто сломаюсь.
Отец вошел на кухню. Высокий, седой, с добрыми глазами.
- Дашутка, - он погладил ее по голове, как в детстве. - Оставайтесь у нас. Сколько нужно, столько и живите.
- Пап, но у вас тут тесно.
- Ерунда. - Отмахнулся отец. - Вика с Максимом в твоей старой комнате устроятся, а ты на раскладушке в зале. Или на диване. Разберемся.
Даша закрыла лицо руками и заплакала. Тихо, без всхлипов, просто слезы текли сами собой.
Впервые за много лет кто-то говорил ей "Оставайся, мы рядом, мы поможем", не требуя ничего взамен, не упрекая, просто принимая.
- Спасибо, - прошептала она сквозь слезы.
Мать и отец обняли ее одновременно и Даша почувствовала себя маленькой девочкой, которую защищают от всех бед.
К обеду телефон снова ожил.
Олег названивал раз десять, потом пришла серия сообщений «ты где?», «дети где?», «Даша, это не смешно», «Мать плачет, она думает, что ты их украла». «Ты понимаешь, что творишь?». «Если не ответишь, я в полицию заявлю».
Даша глубоко вдохнула и набрала:
"дети со мной, у моих родителей. Все в порядке. Завтра поговорим».
Ответ пришел мгновенно:
"какого чёрта? Немедленно домой."
Даша отключила интернет и убрала телефон.
Вечером, когда дети уснули, Даша сидела с родителями на кухне. Отец молчал, мать тихонько говорила о чём-то бытовом, но Даша почти не слушала.
Что дальше? - Крутилось в голове. - Что я буду делать? Как жить? Как детям объяснить?
- Даш, ты кушать будешь? - Спросила мать.
- Не хочется, - покачала головой Даша. - Мам, мне нужно ему написать. Сказать, что я серьезно. Что это не истерика. Что я действительно хочу развестись.
- Тогда пиши, - кивнула мать. - Но спокойно. Без эмоций. Чтобы он понял, ты приняла решение.
Даша достала телефон, включила интернет, сразу посыпались уведомления, штук 30, и открыла переписку с Олегом.
Начала набирать, несколько раз стирала, переписывала. Наконец отправила:
"Олег, я у родителей. С детьми все в порядке. Я не вернусь. Это окончательное решение. Я хочу развода. Прошу тебя съехать из квартиры в течение недели. Ипотека оформлена на меня, я буду продолжать платить.
Кредит на машину тоже на мне, машину забирай. Мы обсудим все спокойно, как цивилизованные люди, ради детей. Но жить вместе мы больше не будем".
Рука дрожала, когда она нажала отправить.
- Готово, — прошептала она.
Ответ пришел через минуту:
«Ты больная? Я никуда не съеду. Это моя квартира. Моя мать здесь живет. Ты вообще одурела?»
Даша набрала:
"Квартира оформлена на меня. По закону, я имею право попросить тебя освободить жилплощадь. Анну Петровну я не выгоняю, наоборот, готова оплачивать сиделку и лекарства. Но тебе нужно уйти".
"Нет, я сказал! Не уйду и тебя не отпущу. А ну быстро домой вернулась, нашлась дура"
Даша выключила телефон и положила его экраном вниз.
- Он не верит, — сказала она матери. - Думает, что я блефую.
- Покажешь, что нет, — ответила мать. - Держись, доченька. Это будет непросто. Но ты уже сделала самый трудный шаг, ушла. Остальное дело техники.
Даша кивнула, хотя внутри все сжималось от страха. Страха перед неизвестностью. Перед разговорами с детьми. Перед борьбой, которая неизбежно начнется.
Но был и другой страх, что если она вернется, то окончательно потеряет себя.
И этот страх был сильнее.
продолжение