— Сергей, где деньги? — Кристина стояла посреди гостиной с телефоном в руке, глядя на мужа так, будто видела его впервые. — Тридцать пять тысяч. Только не говори, что не знаешь.
Он замер на пороге, даже куртку не успел снять. Лицо сразу выдало всё.
— Крис, ну... это... — начал он и осекся.
— Это что? — Голос у неё был тихий, но каждое слово будто ножом резало. — Мы полгода эти деньги собирали. На ванную. Ты помнишь? Ванную, в которой плитка отваливается, а смеситель течёт?
Сергей виновато опустил голову.
— Маме нужно было...
— Маме, — повторила Кристина. — Конечно. Снова маме. А зачем на этот раз?
— У Виктории прорвало трубу, — быстро проговорил он. — Срочно нужен был ремонт, вода затопила соседей снизу, они угрожали в суд подать...
Кристина медленно положила телефон на стол. Руки у неё дрожали.
— И ты, даже не спросив меня, взял и отдал наши накопления.
— Ну что я мог сделать? — Сергей наконец скинул куртку, бросил её на стул. — Она моя тётя, ей реально плохо было. Они ведь не на ровном месте просят!
— Не на ровном месте, — эхом откликнулась Кристина. Она прошла в спальню, открыла ящик комода, достала оттуда тетрадь. Вернулась, швырнула её на стол. — Открой. Полистай.
Сергей непонимающе взял тетрадь. Это была обычная общая тетрадь, но внутри Кристина аккуратным почерком вела записи. Даты, суммы, назначение.
«15 марта — Елене Олеговне на "лечение" — 40 000 рублей».
«22 апреля — Виктории на газовую колонку — 25 000 рублей».
«10 июня — Олегу на съёмную квартиру — 30 000 рублей».
«8 августа — Елене Олеговне на похороны дальней родственницы — 50 000 рублей».
И так далее. Страница за страницей.
— Сто восемьдесят тысяч, — проговорила Кристина. — За год. А сегодня ещё тридцать пять. Итого двести пятнадцать. И это только то, что я успела записать.
Сергей листал тетрадь, и с каждой новой строчкой лицо его всё больше вытягивалось.
— Я не думал, что так много...
— Ты вообще не думал, — отрезала Кристина. — А знаешь, что самое интересное? Извини. Знаешь, что я узнала? — Она открыла телефон, нашла фотографию. — Твоя мама в прошлом месяце летала в Сочи. Вот, смотри, она сама выложила в соцсетях. Море, пальмы, набережная. Подпись: «Наконец-то позволила себе немного отдохнуть».
Сергей молчал.
— А ведь именно в том месяце она просила пятьдесят тысяч на похороны какой-то дальней родственницы. Ты помнишь? Приехала вся в слезах, говорила, что денег совсем нет, что не на что человека похоронить...
— Может, ей кто-то ещё помог, — пробормотал Сергей, но голос звучал неуверенно.
— Серёж, она на пенсии. Восемнадцать тысяч в месяц. Путёвка в Сочи стоит минимум сорок. Откуда у неё деньги?
Тишина. Только холодильник на кухне тихонько гудел.
— Я не знаю, — наконец выдавил Сергей.
— Я знаю, — Кристина забрала у него телефон, закрыла фотографию. — Она потратила наши деньги. Деньги, которые мы откладывали на ремонт. Деньги, ради которых я отказалась от новой куртки, а ты полгода ходишь в старых ботинках.
— Крис, она моя мать...
— А я твоя жена! — впервые за весь разговор она повысила голос. — Или для тебя это ничего не значит?
Сергей дёрнулся, хотел что-то сказать, но Кристина не дала ему шанса.
— Всё. Я больше не могу так. Завтра иду в банк, завожу новую карту. Только на моё имя. На семейный счёт буду переводить ровно столько, сколько нужно на коммунальные платежи и еду. Остальное — моё.
— Ты... ты меня отрезаешь от денег? — ошарашенно спросил Сергей.
— Я перестаю финансировать твоих родственников, — поправила Кристина. — Хочешь помогать маме — помогай из своих денег. Я больше ни копейки не дам.
Она развернулась и ушла в спальню, громко хлопнув дверью.
Сергей остался стоять посреди гостиной с тетрадью в руках. Всматривался в цифры и медленно начинал понимать, что жена права.
***
Утром они почти не разговаривали. Кристина встала раньше обычного, быстро собралась и ушла на работу, даже не попрощавшись. Сергей сидел на кухне, смотрел в окно и пытался разобраться в своих мыслях.
Телефон зазвонил около девяти. Мама.
— Сынок, привет! — голос Елены Олеговны звучал бодро и жизнерадостно. — Ты как, не занят?
— Привет, мам. Я на работу собираюсь.
— Буквально минутку! Слушай, тут такое дело... Вике срочно нужна помощь. Олег хочет пойти на водительские курсы, это же замечательная возможность! Он потом сможет работать водителем, нормальные деньги зарабатывать. Но курсы дорогие, двадцать тысяч стоят. Мы с Викой подумали...
— Мам, нет, — перебил Сергей.
Пауза.
— Что — нет?
— Нет денег. У нас самих сейчас туго.
— Сынок, но это же Олег! Ему всего двадцать пять, парню надо помочь на ноги встать. Вы с Кристиной оба работаете, у вас нормальные зарплаты...
— Мам, я сказал — нет.
Елена Олеговна явно не ожидала такого ответа.
— Серёженька, что случилось? Это Кристина на тебя так влияет? Я вчера с Викой разговаривала, она очень расстроилась, что вы не смогли больше помочь...
— Больше? — Сергей почувствовал, как начинает закипать. — Мы вчера отдали тридцать пять тысяч на трубу!
— Ну да, и мы очень благодарны, правда! Но курсы — это ведь инвестиция в будущее мальчика...
— Мама, хватит, — твёрдо сказал Сергей. — Денег не будет.
— Как это не будет?! — голос Елены Олеговны резко изменился, стал жёстким. — Ты что, совсем забыл, кто тебя растил? Кто после того, как отец сбежал, один тебя на ноги ставил? Я всем жертвовала ради тебя, а ты теперь из-за этой... из-за жены родную мать бросаешь?!
Сергей сжал телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев.
— Я никого не бросаю. Но денег дать не могу. Извини.
Он бросил трубку. Руки дрожали.
На работе Кристина весь день была напряжённой. Обычно она легко справлялась с задачами, но сегодня даже простые переговоры с поставщиками давались тяжело. Мысли постоянно возвращались к вчерашнему разговору.
В обед она позвонила Анне, своей коллеге из соседнего отдела.
— Ань, можем сегодня встретиться после работы? Мне нужно поговорить.
— Конечно, — тут же откликнулась Анна. — Что-то серьёзное?
— Угу. Свекровь достала окончательно.
— О, понимаю. Жди меня в шесть у выхода.
Они встретились в небольшом кафе недалеко от торговой сети, где работала Кристина. Анна заказала себе салат, Кристина не стала ничего брать — не было аппетита.
— Рассказывай, — Анна устроилась поудобнее на стуле.
Кристина выложила всё. Про деньги, про тетрадь с записями, про путёвку в Сочи, про сегодняшний молчаливый завтрак.
— Двести пятнадцать тысяч за год, — протянула Анна. — Это ж почти твоя годовая зарплата.
— Именно. И ни копейки назад. Даже спасибо толком не услышала.
— А Серёжа что?
— Серёжа мечется. С одной стороны понимает, что я права. С другой — мама давит на чувство вины. Ты бы слышала, как она с ним разговаривает! «Я тебя одна растила, жертвовала всем, а ты теперь...» И так каждый раз.
Анна кивнула.
— У меня в первом браке была похожая история. Только там родители мужа вообще обнаглели — решили, что мы обязаны им квартиру купить. Типа они нас вырастили, теперь наша очередь о них заботиться.
— И что ты сделала?
— Развелась, — честно ответила Анна. — Муж так и не смог маме отказать. В итоге мы три года жили в съёмной квартире и копили на ипотеку, а все деньги уходили его родителям. Когда я поставила ультиматум, он выбрал маму.
Кристина помолчала, переваривая информацию.
— Я не хочу разводиться. Я люблю Серёжу. Но и дальше так жить не могу.
— Тогда держись твёрдо, — посоветовала Анна. — Не поддавайся на манипуляции. Свекровь будет давить, скандалить, может даже родственников подключить. Но если ты сейчас сломаешься, всё будет только хуже.
***
Вечером того же дня в дверь позвонили. Кристина открыла и обнаружила на пороге Елену Олеговну с большим пакетом.
— Здравствуй, Кристиночка! — свекровь улыбалась, но улыбка не доходила до глаз. — Я тут пирожков напекла, решила заглянуть. Можно?
Кристина хотела отказать, но Елена Олеговна уже протискивалась в квартиру.
— Сережа дома?
— На кухне.
Свекровь прошла на кухню, поставила пакет на стол. Кристина нехотя последовала за ней.
— Сынок! — Елена Олеговна обняла Сергея. — Как дела? Ты сегодня какой-то грустный по телефону был.
— Всё нормально, мам, — буркнул Сергей, но взгляда не поднимал.
Елена Олеговна уселась за стол, принялась доставать из пакета пирожки.
— Ешьте, пока горячие. С мясом, твои любимые. — Она повернулась к Кристине. — Тебе, Кристина, тоже налож́у. Ты ведь небось целый день на работе, некогда готовить.
— Спасибо, я не голодна, — сухо ответила Кристина.
Повисла неловкая пауза. Елена Олеговна явно что-то вынашивала, но не решалась начать.
— Серёжа, сынок, — наконец заговорила она, — я тут с Викой разговаривала. Олегу правда очень нужны эти курсы. Понимаешь, парень совсем потерялся в жизни, работает то там, то тут. А если он научится водить, сможет устроиться нормально. Таксистом, например, или в доставку. Везде водители нужны.
Сергей молча жевал пирожок.
— Нам нужно всего двадцать тысяч. Вика говорит, она пять накопит, я пять дам из пенсии, а вы хотя бы десять...
— Елена Олеговна, — холодно перебила Кристина, — денег не будет.
Свекровь повернулась к ней. Улыбка с лица исчезла.
— Я с сыном разговариваю.
— А я жена вашего сына. И эти деньги наши общие.
— Общие, — повторила Елена Олеговна. — Интересно. А когда мне нужна была помощь, я к сыну обращалась, не к тебе.
— И сын отдавал семейные деньги, не советуясь со мной.
Елена Олеговна медленно встала.
— Кристина, я понимаю, ты считаешь каждую копейку. Но это же родственники! Виктория — моя сестра, Олег — племянник. Разве можно отказывать близким людям?
— Можно, если эти близкие люди врут, — спокойно ответила Кристина. — Вчера Сергей отдал тридцать пять тысяч якобы на ремонт трубы. А сегодня Олег выложил в соцсетях фото нового телефона за тридцать тысяч. Совпадение?
Елена Олеговна побледнела, потом покраснела.
— Откуда ты... Ты что, следишь за ним?
— У нас общие знакомые. Мне прислали скриншоты. Так что про трубу — это ложь?
— Труба была! — быстро заговорила свекровь. — Просто... Вика действительно подтекало что-то, но она сама справилась. А телефон... Ну, старый у Олега совсем развалился, ему же для работы нужен нормальный аппарат!
— Для работы курьером нужен телефон за тридцать тысяч? — Кристина усмехнулась. — Елена Олеговна, вы меня за кого держите?
— Сережа! — свекровь развернулась к сыну. — Ты что, позволяешь ей так со мной разговаривать?!
Сергей поднял наконец глаза. Посмотрел на мать, потом на жену.
— Мам, Кристина права. Ты соврала про трубу.
— Я не соврала! Я просто... не всё рассказала...
— Это называется обман, — твёрдо сказал Сергей. — И денег больше не будет.
Елена Олеговна схватила пакет с оставшимися пирожками.
— Хорошо. Раз так, не буду вам мешать. Живите сами, раз вам родная мать не нужна.
Она вышла, громко хлопнув дверью.
Сергей и Кристина остались сидеть на кухне в тишине.
— Спасибо, что поддержал, — тихо сказала Кристина.
Сергей кивнул, но выглядел он несчастным.
***
Следующие два дня Елена Олеговна не звонила. Кристина надеялась, что свекровь угомонится, но слишком хорошо понимала — это затишье перед бурей.
В четверг вечером, когда Кристина задержалась на работе, домой первым пришёл Сергей. И обнаружил у двери Викторию.
— Серёж, привет! — она выглядела растерянной, глаза красные. — Можно зайти?
— Проходи, — он отпер дверь.
Виктория прошла в квартиру, села на диван, закрыла лицо руками.
— Извини, что так нагрянула. Просто уже не знаю, что делать.
— Что случилось?
— Олег... Он опять работу бросил. Говорит, устал. А мне одной его не прокормить. Серёж, я понимаю, у вас с Кристиной свои дела, но помоги хоть немного. Я не прошу много, тысяч пять-десять, на первое время...
Сергей сел рядом.
— Вика, а сколько Олегу лет?
Она подняла голову.
— Двадцать пять. Ты же знаешь.
— Двадцать пять. Взрослый мужчина. Почему он до сих пор не может сам себя обеспечить?
Виктория растерянно моргнула.
— Ну... ему тяжело. Работа везде нудная, начальники придираются...
— Всем тяжело. Я в его возрасте уже три года самостоятельно жил.
— Но у тебя не было таких обстоятельств! — воскликнула Виктория. — Его отец бросил нас, когда мальчику было три года. Я одна растила, денег не было, времени не было. Конечно, он вырос... немного инфантильным.
— Немного? — Сергей встал, прошёлся по комнате. — Вика, ты сама понимаешь, что он просто не хочет работать? Вы с мамой его постоянно выручаете, зачем ему напрягаться?
— Ты говоришь, как Кристина, — обиженно буркнула Виктория.
— Может, потому что Кристина права?
В этот момент в дверь вставился ключ. Кристина вошла, увидела Викторию и остановилась.
— Добрый вечер.
— Здравствуй, — натянуто ответила Виктория.
— Я как раз собиралась уходить, — она поднялась. — Серёж, подумай, пожалуйста. Для меня это очень важно.
Когда дверь за ней закрылась, Кристина повернулась к мужу.
— Опять деньги просила?
— Угу.
— И что ты ответил?
— Отказал.
Кристина подошла, обняла его.
— Я знаю, тебе тяжело. Но ты молодец.
Сергей обнял её в ответ, уткнулся лицом в плечо.
— Почему я раньше не видел, что они меня используют?
— Потому что это твоя семья. Сложно смотреть на близких людей трезвым взглядом.
***
В субботу утром Елена Олеговна позвонила снова. Голос звучал официально, почти холодно.
— Сережа, мне нужно с вами поговорить. С вами обоими. Приезжайте сегодня к трём часам. Виктория с Олегом тоже будут.
— Мам, не уверен, что это хорошая идея...
— Приезжайте. Надо всё обсудить и поставить точки.
Кристина, услышав об этом "семейном собрании", сначала хотела отказаться. Но потом решила — пусть будет разговор. Один раз, честно и открыто.
Перед поездкой она позвонила своей матери, Вере Сергеевне, в другой город.
— Мам, у нас тут ситуация сложная...
Выслушав дочь, Вера Сергеевна вздохнула.
— Крисочка, я тебя понимаю. Меня мои родители всю жизнь на деньги разводили. Отец пил, мама постоянно что-то «срочно» требовала. Я двадцать лет им помогала, думала — родители же. А когда мне самой тяжело стало, они даже не спросили, как дела. Так что стой на своём. Если сейчас не поставишь границы, они всю жизнь будут тебя доить.
— Я боюсь, что Серёжа не выдержит. Мать на него очень сильно давит.
— Если он любит тебя по-настоящему, выдержит. А если нет... Значит, и не надо было.
К трём часам они приехали к Елене Олеговне. Дверь открыла сама хозяйка, лицо каменное.
— Проходите.
В гостиной уже сидели Виктория с Олегом. Племянник уткнулся в свой новенький телефон, даже не поднял головы при их появлении. Виктория кивнула натянуто.
— Садитесь, — Елена Олеговна указала на свободные стулья.
Когда все расселись, свекровь сложила руки на коленях и заговорила. Голос дрожал.
— Я всю ночь не спала. Думала. И поняла, что надо всё высказать, чтобы потом не было обид и недосказанностей.
Кристина напряглась.
— Сережа, я тебя одна растила, — продолжала Елена Олеговна. — Твой отец ушёл, когда тебе было десять. Помнишь? Я работала на двух работах, чтобы ты ни в чём не нуждался. Кружки, секции, хорошая одежда — всё у тебя было.
— Мам, я помню...
— Дай мне договорить! — резко оборвала она. — Я думала, когда ты вырастешь, заведёшь свою семью, будешь помогать мне. Не много, но хоть немного. Разве это неправильно? Разве я не заслужила поддержки от родного сына?
Виктория закивала.
— Именно! Я тоже одна Олега растила. Его отец вообще алименты не платил, пропал куда-то. Я надрывалась, чтобы мальчик хоть что-то имел. А теперь, когда ему нужна помощь, родственники отворачиваются...
— Погодите, — Кристина достала из сумки распечатанные листы. — Давайте по фактам.
Она положила бумаги на стол.
— Вот список всех денег, которые вы попросили у нас за последний год. Сто восемьдесят тысяч рублей. Ни копейки не вернули. При этом, Елена Олеговна, в прошлом месяце вы летали в Сочи. Вот фотографии из ваших соцсетей. Путёвка стоит минимум сорок тысяч. Откуда деньги?
Свекровь побледнела.
— Это... это мне знакомая дала бесплатную путёвку!
— Знакомая, — повторила Кристина. — Хорошо. А вот это — скриншоты из соцсетей Олега. Новый телефон за тридцать тысяч. Дата покупки — позавчера. В тот же день, когда Сергей отдал вам тридцать пять тысяч на якобы ремонт трубы у Виктории. Совпадение?
Виктория покраснела.
— Телефон... ну да, я купила. Но труба действительно текла! Немного. Я сама починила, вызвала мастера, он недорого взял...
— Сколько? — спросила Кристина.
— Что — сколько?
— Сколько взял мастер?
Виктория замялась.
— Ну... тысячи три...
— Три тысячи. Значит, тридцать две оставшихся вы потратили на телефон и ресторан. Видите, Елена Олеговна? Вот как ваша сестра "нуждается".
Елена Олеговна вскочила.
— Как ты смеешь! Ты пришла в нашу семью и разрушаешь всё! Сережа был добрым, отзывчивым, а ты из него какого-то скрягу делаешь!
— Я не делаю из него скрягу, — спокойно ответила Кристина. — Я просто прошу, чтобы нас не обманывали.
— Обманывали! — Виктория тоже вскочила. — Да мы не обманываем! Просто... просто иногда приходится приукрашивать, чтобы вы поняли, как нам тяжело!
— Приукрашивать — это одно. Врать — другое, — Сергей впервые подал голос. Говорил он тихо, но твёрдо. — Вика, ты сказала, что у тебя прорвало трубу и затопило соседей. Это была ложь.
— Ну... в общем-то да, но...
— Мама, ты сказала, что тебе нужны деньги на похороны родственницы. А сама поехала отдыхать. Тоже ложь.
Елена Олеговна сжала губы.
— Я имею право на отдых! Я всю жизнь работала!
— Имеешь. Но не на наши деньги и не обманом.
— Сережа, ты что, на их стороне?! — Виктория ткнула пальцем в Кристину. — Она тебе мозги промыла!
— Никто мне мозги не промывал, — Сергей встал. — Я просто наконец понял, что вы меня используете. Всю жизнь. Мама твердила мне, что я ей должен, что она ради меня пожертвовала всем. Я вырос с этим чувством вины. Думал, что обязан вас всех содержать.
— Ты и обязан! — выкрикнула Елена Олеговна. — Я твоя мать!
— Ты моя мать. Но это не значит, что ты можешь меня обманывать и доить, как дойную корову. Кристина — моя жена. Моя настоящая семья. И я выбираю её.
Повисла мёртвая тишина. Олег даже от телефона оторвался, уставился на дядю.
Елена Олеговна медленно опустилась на стул. Лицо у неё было белое, губы дрожали.
— Значит, так... Хорошо. Я всё поняла. Уходите. Уходите оба. Мне такой сын не нужен.
— Мам...
— Уходите, я сказала!
Кристина взяла Сергея за руку, потянула к выходу. Он шёл как во сне.
Виктория окликнула их на пороге.
— Серёж, одумайся! Не слушай её! Елена, ну скажи ему что-нибудь, он же сын твой!
Но Елена Олеговна молчала, отвернувшись к окну.
***
Две недели они жили в напряжённом ожидании. Кристина каждый день спрашивала Сергея, не звонила ли мать. Он качал головой.
Работа помогала не думать. Кристина с головой ушла в переговоры с поставщиками, Сергей пропадал на станции техобслуживания. Вечерами они молча ужинали, смотрели телевизор, ложились спать.
Но что-то изменилось. Сергей стал спокойнее. Впервые за всё время их брака он не дёргался при каждом звонке, не бежал сломя голову "помогать" родственникам.
Через месяц они сели вместе и пересчитали деньги. Оказалось, что за месяц они накопили сорок тысяч. Сорок тысяч! Раньше такой суммы не набиралось и за три месяца.
— Видишь? — тихо сказала Кристина. — Мы можем. Когда нам не приходится всех кормить.
Сергей кивнул. Взял её за руку.
— Извини, что не понял раньше. Просто... трудно было признать, что мама меня использует.
— Я знаю.
Они купили путёвку. Самую дешёвую, на турбазу в соседней области, но это был их первый совместный отпуск за три года.
Однажды вечером, когда они собирали вещи, Сергею пришло сообщение от матери.
«Виктория попросила у меня денег на новый холодильник. Сказала, что старый сломался. Я отказала. Она обиделась, не берёт трубку. Оказывается, отказывать родственникам действительно тяжело».
Сергей показал сообщение Кристине. Та усмехнулась.
— Вот и пусть теперь сама разбирается.
— Тебе её не жалко?
— Нет. Она взрослый человек. Сама выбрала, как жить.
Прошло ещё три недели. Позвонила Елена Олеговна. Голос был сухой, официальный.
— Сережа, мне нужно счётчики воды поменять. Придёшь в субботу помочь?
Сергей удивлённо посмотрел на телефон.
— Приду. Счётчики куплю.
— Спасибо, — коротко бросила мать и отключилась.
Вечером Кристина спросила:
— Поедешь?
— Да. Но денег не дам. Куплю счётчики сам, помогу установить. Как ты и говорила — помощь делом, а не деньгами.
Кристина обняла его.
— Правильно.
В субботу Сергей действительно съездил к матери, привёз счётчики, помог мастеру установить. Елена Олеговна была подчёркнуто вежлива, даже угостила обедом. Но тепла в её глазах не было. Про деньги не заикнулась ни разу.
Когда Сергей уехал, она долго стояла у окна, глядя на пустую улицу. Потом достала телефон, набрала номер Виктории.
— Алло?
— Вика, это я. Слушай, насчёт холодильника... Я подумала, может, сама накоплю? У меня пенсия через неделю...
— Лена, ты что, смеёшься? Сама накопи! Мне срочно нужно!
— Ну извини, но денег нет...
— Всё, не хочу слышать! — Виктория бросила трубку.
Елена Олеговна опустилась на диван, закрыла лицо руками. Впервые за много лет она почувствовала себя действительно одинокой.
***
Прошло два месяца. Кристина и Сергей вернулись из отпуска загорелые и счастливые. Впервые за долгое время они просто отдыхали — никаких звонков с просьбами, никаких срочных "помогите".
На работе Анна заметила перемены.
— Ты светишься. Что случилось?
Кристина улыбнулась.
— Мы накопили на ремонт ванной. Начнём в следующем месяце.
— Серьёзно? Как быстро!
— Когда не приходится половину зарплаты отдавать свекрови, деньги появляются сами собой.
— А как она? Звонит?
— Иногда. Сергей ездит помогать по мелочам. Но денег не даёт.
— И как она реагирует?
— Холодно. Разговаривает только по делу. Виктория вообще не выходит на связь.
Анна задумчиво покачала головой.
— Знаешь, а может, оно и к лучшему. Пусть привыкают обходиться без ваших денег.
В тот вечер Кристина сидела на кухне, разглядывала каталог плитки для ванной. Телефон зазвонил — Анна.
— Крис, привет! Слушай, хочешь завтра в кино сходить? Новый фильм вышел, говорят, хороший.
Кристина замерла. В кино. Когда она последний раз была в кино? Года три назад, наверное. Всё время откладывали — то денег жалко было, то "надо маме помочь", то ещё что-то.
— Давай! — вырвалось у неё. — Во сколько?
— В семь удобно?
— Отлично.
Она положила трубку и посмотрела на каталог. На стол перед ней. На небольшую, но уютную кухню. Впервые за долгое время подумала — это мой дом. Наш с Сергеем дом. И мы имеем право жить в нём так, как хотим.
Сергей вошёл с работы, усталый, но довольный.
— Привет. Как день?
— Хорошо. Анна зовёт завтра в кино.
— Сходи. Давно ты никуда не выбиралась.
Кристина встала, подошла к нему, обняла.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что выбрал меня.
Он крепко прижал её к себе.
— Я выбрал нас. Нашу семью.
На следующий день, когда Кристина собиралась в кино, позвонил телефон Сергея. Елена Олеговна.
— Сережа, ты занят?
— Нет, мам. Что случилось?
— Ничего особенного. Просто хотела спросить... Как у вас дела? Как Кристина?
Сергей удивлённо переглянулся с женой.
— Всё хорошо. Мы на ремонт копим, скоро начнём.
— Это... это хорошо. Молодцы.
Пауза.
— Мам, ты правда просто так позвонила?
— Да. То есть... Сережа, я хотела сказать... — голос дрогнул. — Виктория со мной не разговаривает. После того как я отказала ей с холодильником. Говорит, что я плохая сестра.
Сергей промолчал.
— И я подумала... Может, ты был прав. Может, я действительно слишком многого требовала от тебя.
— Мам...
— Не перебивай. Мне тяжело это говорить. Я просто... я привыкла, что ты всегда помогаешь. Стало казаться, что это само собой разумеется. А когда ты отказал, я поняла — я же тебя теряю. Настоящего сына теряю из-за денег.
Кристина тихонько взяла Сергея за руку, сжала.
— Мам, я не отказываюсь тебе помогать. Но только по-честному. Если тебе действительно что-то нужно — скажи. Не придумывай истории про трубы и похороны. Просто скажи правду, и мы посмотрим, чем можем помочь. Но это не значит, что мы обязаны финансировать всех твоих родственников.
Елена Олеговна долго молчала.
— Хорошо. Я поняла. Спасибо, что не бросил совсем.
Она повесила трубку.
Кристина посмотрела на мужа.
— Как думаешь, она правда поняла?
— Не знаю. Но мы сделали всё правильно.
— Ты не жалеешь?
— О чём? О том, что перестал позволять себя обманывать? Нет, не жалею.
Кристина улыбнулась, поцеловала его в щёку.
— Мне пора, а то опоздаю в кино.
— Хорошо проведи время.
Она вышла из дома и шла по улице в сторону кинотеатра. Было тепло, по-летнему светло. Впереди её ждала встреча с подругой, хороший фильм, просто приятный вечер. И впервые за долгое время она не чувствовала вины — за то, что тратит деньги на себя, за то, что не отдала их свекрови, за то, что отстояла своё право жить собственной жизнью.
Её телефон завибрировал. Сообщение от Сергея: "Люблю тебя. Спасибо за то, что научила меня говорить нет".
Кристина остановилась посреди улицы, перечитала сообщение и улыбнулась. Широко, искренне.
Они справились. Не идеально, не без потерь, но справились. И это было главное.