Всё-таки фрицы купились, или решили выкупить нас, но из леса у них вышло только одно отделение, которое растянувшись в редкую цепь, осторожно пошло вперёд, причём кто-то громкоголосый, что-то выкрикивал в нашу сторону. Мы не отвечали, и поэтому, пройдя половину расстояния, они залегли, но перехитрили сами себя, потому что с высоты прямо им во фланг ударил ДП-27 и, залёгшие тушки фрицев, так и остались лежать, пришпиленные к земле свинцовым дождём. В ответ по высоте немцы открывают шквальный огонь с опушки леса, поэтому после команды ротного, гашу их огневые точки в своём секторе обстрела. Сместившийся вместе со своим пулемётом ещё дальше на левый фланг Фёдор, пока молчит, решили приберечь его как козырь в нашей колоде, и не зря. Так как не меньше взвода фрицев атакуют нас с левого фланга, но преодолеть расстояние в пятьдесят метров, не удаётся никому, две косы смерти, с безбашенными косарями, которым пофигу на нагрев ствола и на все остальные перегревы трофейного имущества, кинжальным огнём выкашивают взвод фашиков почти что под ноль. Ну а когда я или дядя Фёдор перезаряжаемся, в немцев летят их же колотушки, и тем, кому повезло увернуться от пули, получают гранатный разрыв на свою голову.
Огонь с высоты по фрицам усиливается, видимо наши захватили этот "палец" и один из взводов оттянулся назад и, заняв траншею, начал выкуривать фрицев пулемётным огнём. В ответку на высоте стали рваться мины, но не долго, потому что на просеке, раздались винтовочные выстрелы, а с тыла, по залёгшим на опушке остаткам немецкой роты, ударили дегтярёвские ручники. Выжившие в этой мясорубке гансы, просто побросали оружие и сдались в плен. Ну а когда в сторону деревни Гряда, с востока ударили остальные силы нашего батальона, обойдя её ещё и с юга, то и тут противник достаточно быстро прекратил сопротивление. Немного передохнув и перегруппировав свои силы, батальон продолжает наступление.
Наш противотанковый взвод так и продолжает поддерживать четвёртую роту, которая наступает вдоль реки, по берегу которой проходит лесная дорожка. Пятая рота, при поддержке одного из миномётных взводов, наступает вдоль просеки, на которой мы воевали. Ну а шестая, поддерживаемая вторым миномётным взводом, наступая вдоль кромки леса, должна освободить, ближайшие деревни, в которых по показанию пленных, стояли тылы их батальона. В резерве оставалась пулемётная рота, которая двигалась сразу за шестой. Дождь наконец-то прекратился, но хмарь так и висела в воздухе, так что нас хотя бы сверху не мочило. Помародёрить нам толком Иван не дал, поэтому забрав у немецких пулемётчиков только пару парабеллумов и прихватив несколько коробов со снаряжёнными патронными лентами, вместе с пехотой движемся к реке. Рабинович находит конец телефонного кабеля, который он пролюбил, убегая от немцев, и наш лейтенант назначает старшему на батарее сержанту Волохову место встречи, которое изменить нельзя. Фима же отправляется сматывать нитку связи. Примерно через час, двигаясь строго на север, выходим прямо к реке, где и встречаемся с нашими. Наконец-то можно передохнуть, избавившись от не очень-то и тяжёлой в самом начале пути поклажи. Но в конце, я уже готов был по-тихому, утопить один из двух коробов.
Избавившись от трофеев, сложив их на одну из повозок, немного передохнули, отжали промокшие насквозь портянки и, дождавшись всех отставших, двинулись вдоль по дороге. Впереди в боевом охранении первый взвод, сразу за ним второе орудие нашего взвода, потом основные силы роты, обоз из нескольких пароконных повозок, ну и в арьергарде, первое орудие. Замыкает нашу невеликую колонну моя бригада "ух". Перегрузив остатки выстрелов в зарядные ящики и на другие повозки, превращаем одну из пароконок в пулемётную "тачанку", оставив там только боеприпасы к стрелковому оружию и установив трофейный МГ-34. В ней мы и занимаем места согласно купленных билетов. Взводный гарцует вдоль колонны на своём "Россинанте", ну а мы, ощетинившись стволами винтовки, пулемёта и автомата, составляем тыловую походную заставу.
Справа от нас река, а вот в ста метрах слева, в боковом охранении бредёт по болоту стрелковое отделение, поэтому движемся не спеша, приноравливаясь к его темпу, останавливаясь через каждый километр и меняя людей. Противника пока не встречаем, так что нас сдерживает только болото, по которому топает наше прикрытие с фланга. В таком темпе, не встречая сопротивления противника, проходим километра три, а потом останавливаемся, потому что головной дозор, высланный на расстояние зрительной памяти, обнаружил впереди какие-то непонятки, и в темпе вальса свалил под прикрытие ГПЗ. Головной взвод тут же рассредоточивается, причём на самой дорожке и прилегающей к ней местности, умещается только одно отделение, все остальные смещаются влево, занимая позиции в лесу. Как раз в этом месте местность повышается, и болото соответственно отступает, а дальше опять начинается низина, со всеми вытекающими, вернее втекающими последствиями. Мишкин расчёт сноровисто отцепляет пушку, и устанавливает её посреди дороги, приготовив к стрельбе несколько укупорок со снарядами. Дорога здесь почти прямая, по крайней мере, вперёд видно метров на двести, ну а если стрелять картечью, видимость ещё больше улучшится. Все эти возвратно-поступательные движения я наблюдаю в бинокль, после очередной остановки, встав в полный рост прямо в повозке.
Идиллия длится недолго, после прозвучавших команд, остальные взводы роты заходят в лес, а повозки обоза принимают влево, прижимаясь к самой опушке. Своим даю команду спешиться, и два моих раздолбая занимают позицию на обочине дороги, направив ствол пулемёта в ту сторону, откуда мы пришли. После команды Ивана, второе орудие тоже отцепляют от передка, и устанавливают как можно ближе к реке, справа от трассы. Осмотрев прилегающую местность в бинокль, ротный заходит в лес и собирает на совещание взводных командиров. Хоть я взводом и не командую, но увязываюсь следом за Ванькой, эти места мне знакомы, здесь мы с разведчиками на днях окаянствовали. Напротив прямо за рекой деревня Столбы, в двух километрах на западе деревушка Рысное, а на юге наше любимое Жабоедово, так что «может, и я на что сгожусь».
- Вот что товарищи командиры. Собрал я вас, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, - сказал ротный.
- ???
- Наша прогулка по лесу закончилась, и начинается работа. Дозор обнаружил на дороге бронемашину противника. Чтобы не было лишних вопросов, скажу сразу, что этих гавриков я опросил, и они утверждают, что это не наш броневик, так что будем предполагать, что это противник. Разведку по лесу я выслал, но пока они туда-сюда по этому болоту "сбегают", пройдёт не меньше чем полчаса.
- Какие будут соображения? Товарищи командиры. - Спросил он, доставая из планшета карту пятидесятку.
- Разрешите. Товарищ капитан. - Выходит вперёд мой взводный.
- Говори лейтенант.
- Мы здесь пару дней назад воевали. Вместе с пятой ротой пропускали в прорыв кавгруппу, так что эти места я немного знаю. Ну а насчёт бронемашины противника, то мы её уничтожим, если, конечно, это не танк. – Начинает излагать Ванька свои соображения.
- А что с танком разобраться - слабо? Вы же противотанкисты как-никак. – Спрашивает ротный.
- Если он в окопе и развёрнут к нам лобовой бронёй, то можем только напугать, а потом он от нас мокрого места не оставит. С фланга орудие тоже не протащить, проще будет гранатами закидать. – Поясняет Иван.
- Так что ты конкретно предлагаешь, артиллерист? – Задаёт очередной вопрос командир роты.
- Поставить одно орудие в засаде, а второе оттянуть немного назад и произвести доразведку по самой опушке. Если впереди танк, то начнём стрелять с закрытой позиции по пехотному прикрытию, ну а когда он поедет разбираться с нашей пушкой, уничтожим его из засады. А по броневику я сразу начну бить бронебойными. – Предлагает лейтенант Мельников.
- А в разведку кого пошлём? - спрашивает ротный.
- Да мы с сержантом Доможировым и пойдём, заодно и связь за собой потянем, чтобы сразу открыть огонь. - Отвечает наш взводный.
- Хорошо, действуй лейтенант. - Командует ротный. - А в прикрытие, я тебе отделение выделю, мало ли что. А мы тут ещё покумекаем.
- Есть. - Козыряет Иван, и мы бежим к первому орудию.
- Значит так, - объясняет взводный диспозицию Иннокентию. - Сейчас цепляешь орудие к передку, и отскакиваете назад, метров на триста-четыреста. Там на повороте реки берег выше, так что сектор стрельбы, у тебя будет больше. Занимаете позицию и готовитесь открыть огонь, я скорректирую. Как только выберешь огневую, посылаешь вдоль опушки бойца, пусть тянет нитку связи прямо за мной.
- Приказ понял, командир - отвечает Кеша. - А если я кого-нибудь не нашего увижу?
- Увидишь противника, можешь стрелять прямой наводкой. Да, чуть не забыл, коня моего возьми пока себе. - Выслушав последнюю фразу, Задорин начинает отдавать распоряжения.
- Красноармеец Рабинович, ко мне. - Зовёт лейтенант Ефима.
- Берёшь аппараты с катушками, и тянешь связь от огневой вдоль опушки прямо ко мне, мы будем где-то в полукилометре отсюда. - Взводный убегает ко второму орудию, а я зову Федю, и вместе с Рабиновичем бежим к нашей тачанке.
Пока Ванька командовал, в мою голову пришла очередная безумная идея, так что забрав пару коробов с патронами, и отправив Фиму догонять орудие прямо на повозке, бежим к обозу. Когда мы перегружали лишнее из нашей «тачанки», я узрел в одной из повозок противотанковые гранаты, поэтому открыв ящик и уложив в свой вещмешок четыре штуки вместе с детонаторами, идём к Мишкиному орудию. Лейтенанта мы находим в компании шестерых пехотинцев, причём один из них с трофейным ручником.
- Ба! Знакомые всё лица. - Непроизвольно вырвалось у меня, когда я узрел среди них недавних наших знакомцев, улепётывающих от немцев. Их то мы и прикрывали огнём пулемётов.
- Не ба, а наше прикрытие, - говорит Иван. - Вы тут пообщайтесь пока, а я пойду, поставлю боевую задачу расчёту.
- Ну, раз прикрытие, тогда ладно. А где же это вы такой пулемётик раздобыли, товарищ красноармеец? - Спрашиваю я у обладателя трофея.
- Рядовой Зыкин - представился боец. - А это тот, из которого вы стреляли, товарищ сержант. Я его из станка вытащил.
- Ну, тогда ты береги его, товарищ Зыкин. Он вам всем недавно жизнь спас и ещё спасёт, если с ним правильно обращаться будешь. Стрелять то хоть из него умеешь? - задаю вопрос я.
- Обижаете, товарищ сержант, я всёж-таки вторым номером при нашем дегтяре состоял, а как с трофеем обращаться, мне Фёдор Иванович показал, - кивает он на дядю Фёдора.
- Ну, если Фёдор Иванович, тогда ладно. А где же ваш дегтярь? - Красноармеец сразу как-то потупился, но взял себя в руки и ответил.
- А с ним раненый Петруха нас на просеке прикрывать остался, я с ним хотел, но он меня прогнал. - Боец отвернулся, украдкой смахнул слезу, а потом продолжил.
- Петра мы потом после боя нашли, его фашисты гранатами закидали. Пулемёт весь перекорёжило, а от человека и вовсе живого места не осталось. Вот вместе со всеми мы его и похоронили.
- Ну что, все готовы? - подходит к нам лейтенант.
- А что, Рабиновича ждать не будем? - спрашиваю я.
- По пути догонит, мы не быстро пойдём. - Поясняет Ванька.
- Тогда две минуты, - говорю я. Снимаю с плеч вещмешок и обращаюсь к пехотинцам. - А как у вас с патронами к пулемёту?
- Да есть трошки, - отвечает Зыкин. - Пустые ленты-то мы все собрали, ЗИП там кое-какой, стволы запасные в обозе оставили, а вот боезапасу нам не очень много досталось.
- Тогда вот что бойцы, мы вперёд в дозоре пойдём, а раз вы с нами, то берите эти два патронных короба, в случае чего, нас и прикроете. - Передаю я боекомплект пехотинцам.
После чего достаю "Ворошиловские килограммы", и один отдаю Ивану, а второй дяде Фёдору, ещё одну гранату, засовываю за ремень. Неудобно, конечно, но у меня немецкие плечевые ремни, так что как муравей я не затягиваюсь, да и детонатор тоже не вставляю, а то мало ли, сам упадёшь или граната выпадет. Останешься без наследников.
Всю книгу сразу можно прочитать здесь: https://author.today/work/56340
или здесь: https://www.litres.ru/72449389/