Она выживала на трех работах, чтобы дать будущее талантливому сыну. Но один вечер в офисе «акулы бизнеса» и одна фраза подростка, влюбленного в математику, перевернули всё, превратив тихую уборщицу и юного вундеркинда в тех, от кого зависит судьба огромной корпорации.
***
— Пошла вон! Чтобы я духу твоего здесь не видел через пять минут!
Стеклянная дверь содрогнулась от удара. Из кабинета генерального вылетела пунцовая секретарша, прижимая к груди папку, как спасательный круг. Она чуть не сбила меня с ног.
— Идиотки! Кругом одни идиотки! — рев из-за двери не утихал.
Я вжалась в стену, загораживая собой тележку с ведрами. Сердце колотилось где-то в горле.
— Мам, у него дисперсия настроения зашкаливает, — хмыкнул Димка, стоя рядом. — Типичный пример неустойчивой системы.
Я посмотрела на сына. Пятнадцать лет, вымахал выше меня на голову, в потертом худи и рюкзаком за плечами. В этом рюкзаке лежало будущее — учебники из физмат-лицея при Бауманке, куда он поступил сам, без блата и репетиторов. Но сейчас он был просто сыном уборщицы, который пришел помочь матери таскать тяжелые ведра, чтобы мы успели на последнюю электричку.
— Тише, Дима. Нам нельзя уходить. Нам нужно доделать этот этаж, иначе тетя Зина нас оштрафует. А тебе на олимпиаду в Питер ехать через неделю. Билеты нужны.
Я поправила выбившуюся прядь волос. Бывшая сотрудница планового отдела банка, а ныне — клининг-менеджер, проще говоря, уборщица в бизнес-центре «Титан». Жизнь умеет бить наотмашь.
Дверь кабинета снова распахнулась. На пороге стоял он. Руслан Амиров. Владелец заводов, газет, пароходов.
Он был без пиджака, галстук сбит набок, глаза метали молнии.
— Ты еще кто? — рявкнул он, увидев нас. — А это что за дылда с тобой? Здесь не проходной двор!
Я сжалась.
— Уборка, Руслан Викторович. По графику. Сын помогает, тяжести таскать…
— Какой к черту график?! У меня аудит завтра, а эти бездари… — он махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Заходите. Только быстро. И чтобы тихо! Звук будет — уволю вместе с начальством.
Я кивнула и покатила тележку. Димка молча подхватил мешок с мусором.
Кабинет Амирова был похож на центр управления полетами. Огромный стол, панорамные окна с видом на ночную Москву.
Я начала протирать подоконники, стараясь не дышать.
Амиров мерил шагами кабинет, что-то бормоча. На огромной маркерной доске во всю стену были расписаны сложные схемы, графики и формулы.
Димка, который выносил корзину с бумагами, остановился у доски. Он замер, склонив голову набок, как птица.
— Дима, не стой, — шепнула я.
Но он не слушал. Он смотрел на уравнение в центре доски. А потом повернулся к разъяренному мужчине и спокойно, ломающимся басом произнес:
— А вы специально здесь логарифм по основанию 10 взяли вместо натурального? В моделях роста активов обычно экспоненту используют. У вас тут погрешность на порядок набегает.
***
В кабинете повисла тишина. Такая густая, что, казалось, ее можно резать ножом.
Амиров замер с чашкой кофе у рта.
— Чего? — выдохнул он. — Какой логарифм?
Я подбежала к сыну, схватила его за локоть.
— Извините, он просто… он в матшколе учится. Мы уходим.
— Стоять! — голос Амирова хлестнул как плетка. — Отпусти его.
Он подошел к доске, потом к Димке. Смерил его взглядом — от стоптанных кроссовок до умных, чуть насмешливых глаз за стеклами очков.
— Повтори, что ты сказал.
Димка пожал плечами.
— Ну вот здесь, — он взял маркер (я чуть в обморок не упала) и обвел кусок формулы. — Вы считаете сложный процент по линейной аппроксимации. Это работает на коротких дистанциях. А у вас прогноз на пять лет. Тут нужно дифференциальное уравнение решать. Иначе вы прибыль завышаете. Миллиардов на пять, навскидку.
Амиров выхватил у него маркер. Начал что-то писать, зачеркивать.
Минута. Вторая.
Я чувствовала, как холодеют руки. Нас не просто уволят. Нас сейчас посадят за промышленный шпионаж.
Вдруг Амиров швырнул маркер в стену.
— Твою мать… — прошептал он. — Твою ж мать…
Он рухнул в кресло и закрыл лицо руками.
— Кто вы?
— Елена… Елена Скворцова. Уборщица.
— Уборщица… Твой сын-школьник сейчас нашел ошибку, которую пропустил весь мой аналитический департамент.
Он поднял на Димку глаза. В них был шок пополам с восхищением.
— Как тебя зовут, Эйнштейн?
— Дмитрий. И я не Эйнштейн, я Перельмана больше уважаю.
— Дмитрий… Если бы не ты, я бы завтра презентовал этот план инвесторам. А через год меня бы посадили за мошенничество в особо крупных.
Амиров встал и налил себе воды. Руки у него дрожали.
— Это не ошибка аналитиков, — сказал он глухо. — Такие ошибки случайно не делают. Это диверсия.
Он резко повернулся к нам.
— Вы отсюда не уйдете.
Я встала перед сыном.
— Что? Вы не имеете права!
— Имею. Сейчас вы — единственные люди в этом здании, не заинтересованные в моем крахе. Вы — никто. И это ваше главное преимущество.
***
Дверь щелкнула замком. Амиров набрал чей-то номер.
— Алло, Костя? Охрану на этаж. Полная блокировка. Код красный. Да, ЧП.
Он сбросил вызов и посмотрел на меня.
— Садись, Елена. Разговор есть.
— У сына завтра контрольная по физике, — сказала я твердо. — Нам домой надо.
— Напишу я ему освобождение. Хоть от министра образования. Садись!
Я села на краешек дивана. Димка устроился рядом, уже достав из рюкзака свой ноутбук. Ему, кажется, было даже интересно.
— Ты кто по образованию? — спросил Амиров. — Гении просто так у уборщиц не рождаются. Генетика — упрямая вещь.
Я вздохнула.
— Экономист. Красный диплом Плехановки. Работала ведущим аналитиком в «Вектор-Групп».
Брови Амирова поползли вверх.
— В «Векторе»? У Морозова? Серьезная школа. И как ты оказалась со шваброй?
— Не вписалась в «корпоративную этику», — горько усмехнулась я. — Нашла схему откатов. Пошла к начальству. Оказалось, они в доле. Меня уволили с «волчьим билетом», внесли в черный список СБ по всей отрасли. Муж ушел, сказал, проблемные жены ему не нужны. Остались мы с Димкой и ипотекой.
Амиров хмыкнул.
— Знакомая история. Честность нынче — роскошь.
Он подошел к сейфу, достал жесткий диск.
— Значит так, Лена. Сейчас ты вспомнишь все, чему тебя учили. Ты и твой математик.
— Я не буду…
— Будешь. Потому что если я сяду, эта фирма рухнет. И тысячи людей окажутся на улице. Включая твою бригаду уборщиц. А если поможешь…
Он положил передо мной лист.
— Напиши, что хочешь. Оплата учебы сыну в любом вузе мира? Квартира? Снятие «черной метки»?
Я посмотрела на Димку. Он уже что-то печатал, не поднимая головы.
— Мне нужно чистое имя. И чтобы Димка поступил туда, куда хочет он, а не туда, на что денег хватит.
— Договорились. Но сначала мы должны найти крысу, которая подсунула мне эту липу.
***
Мы работали уже четыре часа. За окном глухая ночь.
Димка сидел за столом Амирова, обложившись бумагами и стуча по клавишам своего старенького ноута. Мы с Русланом разбирали первичную документацию.
— Смотри, — я ткнула ручкой в ведомость. — Вот тут, закупки серверов. По документам — Cisco последнего поколения. А по накладным со склада — китайский ноунейм. Разница в цене — в десять раз.
— Вижу, — процедил Руслан. — Подпись чья?
— Технического директора. Вишневского.
— Вишневский… — Амиров сжал кулаки. — Друг детства. Мы с ним в общаге одну гречку ели.
— Мам, Руслан Викторович, — подал голос Димка. — Я тут влез в логи их внутренней сетки. Ну, пароль у них там был «123456», грех не воспользоваться.
Амиров поперхнулся водой.
— Ты взломал мою корпоративную сеть?
— Ну, не взломал, а вошел. Так вот. Вишневский пересылает данные на внешний сервер. IP-адрес ведет… — Димка быстро настучал команду. — На Каймановы острова. В оффшор, принадлежащий вашему главному конкуренту, Самойлову.
— А завтра слияние, — тихо сказал Руслан. — Они хотели обвалить акции, показать убытки, чтобы Самойлов скупил компанию за бесценок.
— И Вишневский получил бы свой процент, — закончила я.
Вдруг экран моего телефона засветился. Неизвестный номер.
Я хотела сбросить, но Амиров перехватил мою руку.
— Громкую.
— Елена Дмитриевна? — голос был искажен.
— Да.
— Мы знаем, что вы там. И знаем, что с вами ваш талантливый мальчик. Если хотите, чтобы он дожил до выпускного, откройте дверь серверной на 38-м этаже. Прямо сейчас.
Связь оборвалась.
Я выронила телефон.
— Дима… — я рванулась к сыну.
Амиров встал, закрывая нас собой.
— Спокойно. Они блефуют. Они не могут войти, пока я держу оборону системы безопасности.
— Они убьют его! — у меня началась истерика.
— Лена! — он встряхнул меня за плечи. — Соберись! Ты мать гения или тряпка? Они боятся нас. Потому что мы знаем правду.
***
Руслан погасил свет.
— Под стол, — скомандовал он. — Оба.
— Мы что, в прятки играем? — фыркнул Димка, но полез.
Амиров достал из сейфа пистолет.
— Дима, ты умеешь управлять дронами?
— Я чемпионом Москвы был в прошлом году по дрон-рейсингу.
— Отлично. В шкафу лежит промышленный дрон с камерой. Доставай. Будешь моими глазами.
Он подошел к двери, заблокировал ее стулом.
— Костя, начальник охраны, не отвечает. Значит, мы одни.
— Мы в ловушке? — Димка уже распаковывал дрон, глаза его горели азартом. Ни капли страха. Только холодный расчет. Весь в отца, чтоб его.
— Нет, мы в укрытии.
Руслан сел на пол рядом с нами.
— Лен, прости, что втянул. Я не думал, что Олег пойдет на мокруху.
— Теперь уже поздно извиняться, — я сжала руку сына. — Надо думать, как выбираться.
В коридоре послышались шаги.
Ручка двери дернулась.
— Руслан! — голос Вишневского. — Кончай ломать комедию. Открой, поговорим как мужчины.
— Как мужчины? Ты продал меня Самойлову, крыса!
За дверью тишина. Потом:
— Ломайте.
Удар. Еще удар.
— Дима, дрон! — крикнул Амиров.
Димка запустил квадрокоптер. Он с жужжанием взмыл под потолок.
— В вентиляцию его! — скомандовал Руслан. — Посмотри, сколько их там.
Димка ловко направил дрон в вентиляционную решетку.
— Вижу картинку, — комментировал он, глядя в планшет. — Трое у двери. С ломом. Еще двое у лифтов. Оружие… у одного пистолет с глушителем.
— Лена, — Амиров сунул мне флешку. — Здесь всё. Копии документов, логи, которые нашел Дима.
— Зачем?
— В кабинете есть потайной выход. За панелью. Ведет на техэтаж. Уходите.
— А вы?
— А я их встречу.
— Нет! — воскликнул Димка. — Я могу закоротить им электронные замки на этаже! Мне нужно две минуты и доступ к щитку.
— К какому щитку?
— Вон к тому, в коридоре. Дрон может нажать контакты, если я подлечу близко.
Амиров посмотрел на парня безумными глазами.
— Ты сможешь замкнуть цепь дроном?
— Он сгорит, — пожал плечами Димка. — Но замки заклинит намертво.
— Жги, пацан! Жги!
***
Мы смотрели в планшет. Дрон вылетел из вентиляции в коридоре за спинами нападавших.
— Так, фаза, ноль… — бормотал Димка, высунув кончик языка. — Сейчас будет маленький бадабум.
На экране дрон рванул к щитку. Вспышка искр. Экран погас.
За дверью раздались вопли и мат.
— Замки заклинило! Дверь не открывается! Мы заперты в шлюзе!
— Красавчик! — Амиров хлопнул Димку по плечу. — А теперь уходим. Пока они не выбили дверь кувалдой.
Мы полезли в потайной ход. Узкий, темный.
Выбрались на крышу. Холодный ветер, огни Москвы далеко внизу.
— Куда теперь? — спросил Димка, отряхивая худи.
— Вертолетная площадка, — Амиров показал наверх. — У меня там «вертушка» стоит. Но пилота нет.
— Я на симуляторе летал! — загорелся Димка.
— Ну уж нет! — заорала я. — Никаких симуляторов!
— Я поведу, — успокоил меня Руслан. — У меня лицензия.
Мы бежали к вертолету.
Вдруг дверь на крышу распахнулась. Вишневский. Один, но злой как черт. И с пистолетом.
— Стоять! — выстрел чиркнул по бетону у моих ног.
Мы замерли.
— Руслан, ты правда думал уйти? От меня?
— Олег, брось пушку. Полиция уже едет. Твои ребята внизу повязаны.
— Плевать. Я заберу тебя с собой.
Он поднял пистолет, целясь в Амирова.
— Дима, формула! — вдруг крикнула я.
— Что?
— Скажи ему про формулу! Загрузи его!
Димка понял мгновенно. Он сделал шаг вперед.
— Дядя Олег! А вы знаете, что ваша схема вывода денег через оффшор имеет математическую уязвимость? Вы использовали алгоритм шифрования RSA с коротким ключом. Я его взломал за 15 минут. Все транзакции уже отправлены в Следственный комитет. Автоматически.
Вишневский опешил. Он перевел взгляд на подростка.
— Что ты несешь, щенок?
— Проверьте телефон, — нагло улыбнулся Димка. — Вам должно прийти уведомление о блокировке счетов.
Вишневский рефлекторно опустил глаза и потянулся левой рукой к карману.
Этой секунды Амирову хватило.
Прыжок тигра. Удар ногой. Пистолет отлетает в сторону.
— У тебя никогда не было способностей к математике, Олег, — сказал Руслан, заламывая бывшему другу руки за спину. — И к выбору врагов тоже.
***
Прошло полгода.
Я сидела в просторном кабинете. На столе — табличка «Елена Скворцова. Финансовый директор».
Секретарь (новая, толковая девочка) заглянула в дверь:
— Елена Дмитриевна, к вам Руслан Викторович. И ваш сын.
Они вошли вместе, о чем-то жарко споря.
— Я тебе говорю, Дима, инвестировать в нейросети сейчас рискованно!
— Руслан Викторович, вы мыслите категориями прошлого века. Риск просчитывается. Я модель построил.
Руслан увидел меня и развел руками:
— Лена, твой сын меня разорит. Или сделает самым богатым человеком в мире. Я пока не понял.
— Скорее второе, — улыбнулась я.
Димка, теперь одетый в стильный джемпер и нормальные джинсы, плюхнулся в кресло.
— Мам, мы с Русланом Викторовичем едем на хакатон в Силиконовую долину. Он спонсор нашей команды.
— А школа?
— Я экстерном сдам за 10 и 11 класс, — отмахнулся он. — Меня в МИТ зовут. И в МФТИ. Думаю пока.
Руслан подошел ко мне, положил на стол бархатную коробочку.
— А мы с тобой, Елена Дмитриевна, никуда не едем. У нас свое совещание.
— По поводу?
— По поводу слияния капиталов. И фамилий.
Я открыла коробочку. Кольцо. Простое, стильное, безумно дорогое.
— Это рациональное предложение? — спросила я, чувствуя, как сердце делает сальто.
— Абсолютно, — серьезно кивнул он. — Я все просчитал. Вероятность счастливого исхода — 99,9%.
— А 0,1%? — встрял Димка.
— А это погрешность на твой переходный возраст, — рассмеялся Руслан. — Ну так что, Лена? Возьмешь на баланс бывшего олигарха-самодура?
Я посмотрела на них. Мои мужчины. Умные, сильные, родные.
— Принимаю на баланс. С испытательным сроком… в вечность.
Как вы считаете, правильно ли Руслан поступил, доверившись 15-летнему подростку в критической ситуации, или это было безрассудство?
P.S. Спасибо, что дочитали до конца! Важно отметить: эта история — полностью художественное произведение. Все персонажи и сюжетные линии вымышлены, а любые совпадения случайны.
«Если вам понравилось — подпишитесь. Впереди ещё больше неожиданных историй.»