Все изменилось, когда семью постигло горе: у Надежды Андреевны умер отец. Все отправились в Санкт-Петербург на похороны. Это было тяжелое испытание для семьи, и Надежда корила себя, что редко навещала отца и даже не знала о его тяжелой болезни.
Похоронили с достоинством, организовали поминки, на которые пришло много его товарищей и по прежней работе, и по соседству.
Все отзывались с теплом, как о хорошем, спокойном человеке. И тут выяснилось, что любящий дедушка оставил в наследство своему внуку Дмитрию свою квартиру. У Надежды мелькнула мысль ее продать, чтобы сын приобрел себе хорошее жилье в их городе.
Но он, посовещавшись с женой, категорически отказался. Они вознамерились переехать в северную столицу. Неожиданность этого решения чуть не раздавила своей тяжестью ее пошаливающее с некоторых пор сердце. Но спорить Надежда не стала, тем более отец, как всегда, поддержал сына.
Проводили молодую семью летом, после окончания Яной колледжа. А сердце матери разрывалось на части от расставания с сыном. Она почти каждый день звонила ему, спрашивала, как устроились, нашли ли работу.
Оказалось, что все в порядке. Сын получил небольшую нагрузку преподавателя в университете, как раз скоро должно освободиться место после ухода на пенсию одной из его коллег. Тогда он получит больше часов и продолжит работу над диссертацией. Яна работала в магазине тканей, хотя подыскивала себе что-то более престижное. Под престижным подразумевался бутик. Ну что ж, каждому свое.
И вот однажды, поздним ноябрьским вечером сын сам позвонил матери и пригласил в гости.
– Мама, почему бы вам с отцом ни приехать? Посмотрели бы, как мы устроились. Ремонт сделали. Комната свободная есть. Приезжайте, Яна будет рада.
Но Игорь Васильевич отказался. У него было много работы, он вел какой-то важный проект, который не мог ни на кого оставить. Пришлось отложить поездку до летних каникул. Тогда уже и Игорь освободится и сможет взять отпуск. На том и порешили.
Но и летом муж заявил вдруг:
– Знаешь, Надя, у нас новый проект намечается. Если я его не возглавлю, то выйду в тираж. Молодежь сейчас хваткая. На нашего посмотри. Не успел в университет устроиться, уже кого-то подсидел.
– Никого он не подсидел, - ответила возмущенно Надежда, - женщина ушла на пенсию, он получил ее нагрузку. И при чем здесь это? Не хочешь ехать к сыну, так и скажи.
– Ни не хочу, а не могу, - ответил ей муж, хотя на самом деле он понимал, что там, снова в одной квартире, им всем будет нелегко.
Надежда снова будет притворяться, что все хорошо между ней и Яной. Он будет это чувствовать и испытывать дискомфорт, как это было, когда они жили вместе. Но тогда хоть работа спасала, а в Питере им придется постоянно проводить время «по-семейному». Но напряжение будет чувствоваться.
И как только наступили летние каникулы, Игорь Васильевич проводил жену к сыну, а сам обещал наведаться при первой же возможности.
Надежда Андреевна прибыла в дом своего отца. Здесь все было по-новому после ремонта. Красивые обои на стенах, вместо штор жалюзи. Встроенная кухонная мебель. Спать ей, правда, пришлось на раскладном диване в гостиной, так как квартира была двухкомнатной. Но она не сетовала, комната была не проходная.
По утрам Дмитрий с Яной уходили на работу, у него окончание сессии, задолжники, консультации. Яна в свой магазинчик. Она заметно преобразилась внешне. Правда, во взгляде порой мелькало какое-то то ли недоверие, то ли настороженность. Но Надежда Андреевна старалась не придавать этому особого значения.
Днем гуляла по городу, благо погода была хоть и слегка прохладной, но солнечной, дождей не было, лето радовало, а знакомые места ей были все так же интересны и вызывали легкую ностальгию. Сюда Надя любила приезжать по молодости, навещала родителей, когда они переехали в Ленинград после ее замужества.
А теперь и сын стал петербуржцем. Как все меняется в жизни, будто она проходит определенные циклы.
В один из погожих дней они договорились с Дмитрием, что встретятся у небольшого кафе и пообедают вдвоем. Ей очень хотелось расспросить сына наедине о его жизни, все ли хорошо на работе и особенно дома. При Яне она этих разговоров не заводила. Больше слушали ее, как все замечательно, какие они молодцы, что переехали.
В кафе было довольно многолюдно, и Надежда обрадовалась, что пришла чуть пораньше, сумев занять свободный столик. Заказала себе чашку кофе в ожидании сына, и тут у нее зазвонил телефон. Это был Дмитрий.
– Мамуля, извини, приехать не смогу. Внеочередное заседание кафедры, – сказал он расстроенным голосом. - Ты поешь без меня, пожалуйста, а вечером пойдем все вместе куда-нибудь поужинаем. Тем более, что есть повод, расскажу при встрече.
Но есть она не стала, тем более вечером пойдут на ужин. Допила кофе и отправилась домой. Переступив порог, Надежда услышала какие-то звуки, доносившиеся из спальни. Прежде чем она успела о чем-то подумать, оттуда вышел дородный мужчина с голым торсом и она услышала голос невестки:
– Эдик, поторапливайся. Тебе правда пора… муж со свекрухой могут вернуться.
Внезапно все закружилось перед глазами! Мужчина, увидев ее, снова скрылся в спальне, послышалась какая-то возня, приглушенные разговоры, и Надежда, прислонившись к стене, медленно сползла по ней на пол.
Очнулась она, лежа на своем диване в гостиной, а рядом на полу сидела заплаканная невестка. Немая сцена продолжалась недолго. Яна виновато смотрела на нее, размазанная тушь, слезы на щеках, губа прикушена. Вид побитой собачонки.
Надежда Андреевна собрала все свое мужество, и слова дались ей нелегко.
– Я ничего не скажу Дмитрию! – отчеканила несчастная женщина. – Но не ради тебя, дрянь, а ради сына. Для него это будет удар. Но запомни, я сделаю все, чтоб твоего духа в этом доме не было! Ну почему на таких, как ты, клюют порядочные парни, а? Интуиция мне подсказывала, но я закрывала глаза, переступила через себя, винила порой за свои подозрения…
Несчастная женщина говорила, говорила, словно сама себе, выплескивая горе, страдание, растерянность и отчаянье от незнания, как жить дальше после случившегося, как спасать сына от неизбежного краха семейной жизни. Ее охватила паническая атака, с которой она еле справилась, отогнав Яну от себя.
К вечеру пришел Дмитрий, довольный, с цветами и был удивлен, что они не собраны. Мать сослалась на плохое самочувствие, а Яна, как ни в чем не бывало, быстро собралась, и они ушли. Надежда Андреевна отказалась, понимая, что ей не справиться со своим состоянием, а притворяться ей уже было невмоготу.
На следующий день была суббота. У сына выдался выходной, а Яна с утра ушла на работу. Надежда не видела ее, так как к завтраку не вышла и не приготовила его, как обычно.
– Мамочка, ну что с тобой? Почему ты такая невеселая? Плохо себя чувствуешь? Может, врача вызвать? – спрашивал Дмитрий, когда они сидели на кухне и пили чай.
Надежда отказалась, тихо обронив: все нормально, сынок.
Он рассказал, что в новом учебном году вплотную приступит к диссертации. Ему дали прекрасного руководителя, профессора Меньшикова. Перед ним открываются огромные перспективы. Мать смотрела на сына, и тягучая едкая жалость разливалась внутри. Как, как спасти его? Как рассказать?
Разве с таким потрясением он справится? Разве сможет работать над диссертацией? Нет, она не могла разрушить его жизнь, но и терпеть, держать в душе то, что в ней скопилось, всю эту грязь и подлость тоже была не в силах. А сын продолжал:
– Мы с Янкой приехали сюда, чтобы стать счастливыми. И мы ими стали. Подумываем о ребенке. Представляешь, у тебя будет внук или внучка, будешь приезжать к нам чаще, нянчится. Папа приедет. Ну не грусти, все же хорошо.
Надежда не сдержалась и вдруг заплакала. Но сын подумал, что это мать от радости. Он встал из-за стола, подошел и нежно обнял ее.
– Может, ты грустишь по отцу? Хочешь, я сейчас позвоню ему и скажу, чтобы приехал к нам, хочешь?
– Нет, нет, сынок, что ты… Он сам приедет, когда завершит свой проект. Осталось недолго, он обещал. А заплакала я от радости, когда ты заговорил о детях… Я очень хочу внуков, это правда.
Бедную женщину всю трясло. Но ей удалось взять себя в руки и заняться обедом. Она решила провести в семье сына еще несколько дней и уехать наконец из этого ада.
Ненависть и раздражение к невестке все более нарастали, в той или иной степени выплескиваясь наружу и в присутствии Дмитрия, и тем более, во время его отсутствия.
В один из пасмурных дней они с Яной остались в квартире одни. У нее был выходной, а Дмитрий уехал в университет. Надежда избегала общения, она сидела в гостиной и смотрела телевизор, думая, куда бы ей сходить, чтобы не видеться с этой…
Но на улице пошел дождь, порывистый ветер гнул ветви деревьев. Погода явно не для прогулок. Вдруг в комнату вошла Яна. Она села чуть поодаль от свекрови и заговорила:
– Надежда Андреевна, выслушайте меня. Во-первых, спасибо, что не рассказали Диме. А во-вторых я попытаюсь вам объяснить. Понимаете, здесь в Питере не так легко устроиться, чтобы работа была хорошая, зарплата приличная. В своем магазине я всего лишь девушка на побегушках за гроши.
– А ты на что-то большее рассчитывала со своим образованием?
– У меня опыт работы неплохой. И появилась возможность устроиться в Бабочку на Невском, ну есть там престижный бутик. Этот мужик, которого вы тут случайно застали, наш директор, предложил помочь, устроить меня туда, понимаете? Это уже совсем другой уровень, другие деньги…
– Через постель, - подытожила Надежда Андреевна.
– Ну а как вы думали? По-другому такие дела не делаются. И было это всего один раз, я клянусь.
– Будь добра, избавь меня от своих объяснений и выйди вон. И запомни, ты для меня нет никто.
Яна хотела еще что-то сказать, но глянув на свекровь и столкнувшись с ее ненавидящим взглядом, резко поднялась и вышла из гостиной, хлопнув дверью. А Надежда Андреевна стала собирать чемодан. Когда вернулся сын, она попросила его отвезти ее на вокзал, чтобы успеть на ночной поезд.
– Мне нужно уехать, Дима. Срочно. Потом все объясню.
Он очень удивился, но все же вызвал такси и отвез мать. По дороге оба молчали. Он понимал, что что-то произошло и подсознательно винил во всем Яну. Думал, что они поссорились, но расспрашивать не стал, чтобы лишний раз не нервировать мать.
Вернувшись домой, он устроил жене допрос с пристрастием: что произошло между ней и мамой, почему она так поспешно уехала.
Яна разыграла обиду и непонимание. Она говорила, что свекровь сама ко всему придиралась, была резкой, а сегодня вообще без причины накричала и назвала ее недостойной. «Наверное, она просто никогда меня не примет, Дима!» — рыдала Яна, прижимаясь к его груди.
Дмитрий чувствовал раздражение. С одной стороны — мать, которую он боготворил, с другой — жена, которую он любил. Он видел, что мать была не в себе все эти дни, но не мог поверить, что она способна на беспричинную жестокость. В его душе поселился тягостный разлад.
Прошло несколько недель. Надежда Андреевна, вернувшись домой, ничего не рассказала мужу, сославшись на тоску по сыну и конфликт характеров с невесткой.
Но в ее сердце жил ледяной осколок, и с каждым днем она слала сыну все меньше сообщений, будто отдаляясь, чтобы боль от возможного будущего падения была не такой сильной.
Однажды Дмитрий, собираясь на работу, забыл дома планшет. Возвращаясь за ним, он застал Яну в слезах. Но это были не театральные слезы, к которым он привык. Это была тихая, безысходная истерика. Она сидела на кухне и смотрела в одну точку, сжимая в руках свой телефон.
«Яна, что случилось?» — спросил он, подходя ближе.
Она вздрогнула и попыталась спрятать телефон, тихо сказав: «Ничего. Не знаю, как сказать…».
Но Дмитрий, почувствовав неладное, мягко, но настойчиво забрал у нее мобильный. На экране было открыто сообщение от «Босса».
«Яна, дело не в работе. Я хочу быть с тобой. Разводись с этим занудой-ученым. Ты же знаешь, что мы созданы друг для друга. Я ушел от жены. Или тебе нужны еще... доказательства?»
Мир рухнул в одно мгновение. Тихий, спокойный, привыкший доверять Дмитрий увидел всё: и ложь, и манипуляции, и ту самую «передрягу», из которой она его когда-то «вытащила», и которая, он теперь понимал, была лишь частью большой игры: завоевать его внимание.
Тогда он на мальчишнике у своего приятеля не рассчитал силы, перебрал слегка и влез в драку с какими-то охламонами. Яне удалось оттащить его и увезти из кафе. Она поймала такси, и Дмитрий оказался у нее дома. Ну а потом они так и не расставались: сначала он чувствовал себя обязанным, а потом влюбился в веселую, без комплексов девушку.
Но вот сейчас он будто очнулся от сна. Он не кричал, не возмущался. Просто смотрел на нее, и в его взгляде Яна увидела не боль, а холодное, безразличное отвращение.
– Мама знала, да? – спросил он.
Яна кивнула.
– Собирай вещи. Сегодня же. И исчезни из моей жизни, — тихо сказал Дмитрий, вышел из кухни и оказался один на один со своим отчаянием.
Через час, когда Яна, шмыгая носом, выносила свои вещи, ее муж стоял у окна и смотрел на мокрый питерский асфальт, на черный джип у подъезда, на дородного мужика, укладывающего ее чемодан в багажник. Но сердце не дрогнуло.
Дмитрий взял телефон и набрал номер матери. Ему нужно было услышать ее голос. Просто услышать голос человека, который любил его по-настоящему, мучаясь и переживая, скрыв о него правду.
***
А в это время Надежда Андреевна, услышав звонок и увидев на экране имя сына, сжала телефон в ладони. Она боялась ответить. Боялась, что он радостно сообщит ей о беременности Яны. Что ее жертва, ее мучительное молчание оказались напрасны.
Мать так и не ответила сыну, решив, что не выдержит очередного удара. Но Надежда Андреевна не знала, что в этот раз сын звонил, чтобы сказать всего несколько слов, которые она ждала так долго! Но они пришли сообщением:
«Мама, ты была права. Гнусная правда раскрылась, между нами все кончено. Я знаю, что ты скрывала от меня. Прости за мучения, которые тебе пришлось пережить».
Сердце матери... оно одно
С тобою и смеётся, и рыдает.
Но никогда понять нам не дано,
Как матери за нас порой страдают...
- Рассказ не о Яне и даже не о Дмитрии. Их можно осудить за легкомыслие, предательство, и т. д и т. п. Но они разберутся со своим жизнями, поступками и нравственностью.
- А вот мать Дмитрия - это женщина, которая заслуживает внимания, как пострадавшая сторона, причем дальше больше, чем ее сын. Права ли она была, что скрыла правду? Я не знаю. Даже представить не берусь, как бы я поступила на ее месте.
- Поэтому жду ваших мнений, дорогие читатели. А я знаю одно: материнское сердце подсказывает, как лучше поступить. Хотя от этого порой бывает не легче.