Вертолетные минные раскладчики ВМР-1 и ВМР-2 «Дождь» стали тактическим ответом на потребность в скоростном создании заграждений на направлениях действий мобильных групп противника. Их концепция основана на принципе оперативного минирования с воздуха, когда традиционное применение саперных подразделений оказывалось слишком медленным или невозможным
Появление этих комплексов было связано с переходом советской армии к доктрине манёвренной обороны конца 1960-х — начала 1970-х годов. В условиях, когда сапёрные подразделения были слишком уязвимы под огнём и не могли развернуть заграждения в нужный срок, возникла потребность в средстве, способном за считанные минуты закрыть фланг, ущелье или направление движения мобильных отрядов противника. Вертолёт, способный создать минное поле без посадки и работы на земле, идеально вписывался в новую тактику.
Конструкция ВМР-2, устанавливаемого на Ми-8МТ, представляет собой законченный инженерный комплекс. Его основу составляет опорная рама, монтируемая на полу грузовой кабины и крепящаяся к штатным швартовочным узлам. Ленточный транспортер обеспечивает подачу мин к выдающему механизму, который сообщает им одновременно поступательное и вращательное движение. Эта стабилизация в полете гарантирует ориентированное приземление — взрывателем вверх, что критически важно для корректной работы мины.
Работа комплекса включает индуктивный датчик прохождения мины, фиксирующий каждый сброс, и аварийный очиститель, предотвращающий клин при деформации ленты. Экипаж получает сигнал об опустошении кассеты, что позволяет корректировать маршрут минирования без визуального контроля.
Тактическая эффективность системы определяется строгими параметрами применения. Минирование ведется на высотах до 50 метров при скоростях 15–20 км/ч, что позволяет достигать шага минирования 5.5 или 11 метров. Боекомплект в 200 мин выставляется за 5–10 минут — скорость, недостижимая для саперов, работающих вручную. Скрытность подхода на сверхмалых высотах и быстрота выполнения задачи обеспечивают фактор внезапности.
При превышении высоты 50–60 метров резко возрастала ошибка рассеивания, а увеличение скорости свыше 30 км/ч приводило к разрыву шага, поэтому экипажи должны были строго выдерживать режим. Ночью «Дождь» обеспечивал максимальный эффект: тепловой след вертолёта был практически невидим на фоне подстилающей поверхности, что снижало риск обнаружения.
Предшественник ВМР-1, созданный в 1960-е годы для Ми-8Т и Ми-4, использовал аналогичный принцип, но с иной компоновкой кассет. Его боекомплект составлял 110 мин, размещенных в основной и двух дополнительных кассетах. Эволюция системы шла в сторону увеличения емкости, надежности и автоматизации процесса.
ВМР-1 и ВМР-2 могли работать с минами ПОМ-1, ПОМ-1С, ПФМ-1 и ПФМ-1С, а в некоторых модификациях — с ПОМ-2 при использовании направляющих лотков. Система предзакручивания корпуса мины обеспечивала ориентированное падение даже при сильном боковом ветре, что отличало советский комплекс от всех зарубежных аналогов.
Эксплуатация в Афганистане подтвердила высокую эффективность воздушного минирования. Вертолеты могли оперативно блокировать горные тропы и перевалы, лишая противника возможности маневра. Снежная пыль при работе в зимних условиях создавала дополнительные сложности для экипажа, но не снижала результативности самой системы.
Особенно эффективными оказались ночные постановки минных полей на маршрутах отхода и снабжения моджахедов: утром боевики обнаруживали «исчезновение» безопасных троп, что имело выраженный психологический эффект. В боевых донесениях 40-й армии неоднократно отмечалось, что вертолётное минирование позволяло за одну операцию перекрыть до нескольких километров горных троп, недоступных для сапёров.
Процесс подготовки требует слаженной работы расчета. Загрузка полного боекомплекта занимает 15–20 минут, управление минированием осуществляется оператором с дальностью до 800 метров. Перевод минного поля в боевое положение занимает не более 5 секунд, что позволяет быстро реагировать на изменяющуюся тактическую обстановку.
При низких температурах смазка ленты могла густеть, и оператору приходилось вручную «раскачивать» транспортер, чтобы избежать задержек выдачи. Под вибрацией на высотах менее 30 метров иногда появлялись сдвиги ритма, что компенсировали регулировкой скорости полёта. Несмотря на эти трудности, комплекс считался исключительно надёжным и неприхотливым.
По сути, ВМР превратил обычный транспортный вертолёт Ми-8 в инструмент оперативного инженерного манёвра: один экипаж за считаные минуты мог полностью изменить тактическую обстановку, создавая то, на что наземным подразделениям требовались часы или дни.