Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Коллеги, ровно через неделю сделаю доклад

Коллеги, ровно через неделю сделаю доклад. Тема кажется мне очень важной для терапевтов. Если бы в пограничном поле терапевт был уверен, что все происходящее останется на уровне слов - тревоги и замешательства было бы на порядок меньше. Но вот собственно краткий анонс: Поступок или отыгрывание? Особенности гештальт-терапии в пограничном поле Внезапный переход к действию - пожалуй, самая тревожащая особенность пограничного поля. Прервет ли клиент терапию «молча», сделает ли что-то опасное на сессии (или после нее), станет ли звонить ночью или писать «я сейчас заеду»? Эти опасения накаляют атмосферу сессий, усиливают напряжение, тревогу, усталость, и неожиданно сам терапевт замечает: он импульсивно действует в том месте, где мог бы думать, чувствовать и обсуждать. На данный момент в теоретическом пространстве соседствуют разные взгляды на то, как терапевту понимать эту особенность пограничного поля и как с ней обходиться. Звучат разные голоса - от строгого «это ярость, это атака на

Коллеги, ровно через неделю сделаю доклад. Тема кажется мне очень важной для терапевтов. Если бы в пограничном поле терапевт был уверен, что все происходящее останется на уровне слов - тревоги и замешательства было бы на порядок меньше. Но вот собственно краткий анонс:

Поступок или отыгрывание? Особенности гештальт-терапии в пограничном поле

Внезапный переход к действию - пожалуй, самая тревожащая особенность пограничного поля. Прервет ли клиент терапию «молча», сделает ли что-то опасное на сессии (или после нее), станет ли звонить ночью или писать «я сейчас заеду»?

Эти опасения накаляют атмосферу сессий, усиливают напряжение, тревогу, усталость, и неожиданно сам терапевт замечает: он импульсивно действует в том месте, где мог бы думать, чувствовать и обсуждать.

На данный момент в теоретическом пространстве соседствуют разные взгляды на то, как терапевту понимать эту особенность пограничного поля и как с ней обходиться.

Звучат разные голоса - от строгого «это ярость, это атака на терапию, нужны жесткие границы» до мягкого «это послание, его нужно расслышать, дайте клиенту выбрать себе свой сеттинг».

Отношение к действию именно в гештальт-терапии отличается от многих других подходов. Идея эксперимента предполагает, что клиент в ходе терапии может не только говорить, но и действовать - вставать, двигаться, приближаться, прикасаться. А принцип диалога располагает к тому, что все можно обсуждать, а если все можно обсуждать, то, наверное, можно и менять? («Иначе зачем мы это обсуждаем?» - спрашивает вас пограничный клиент).

Как нам тогда отличить деструктивное отыгрывание от приглашения к диалогу (возможно, нас приглашают невербальным способом)?

Как нам понять, что наши собственные решения ведут к взвешенному терапевтическому действию (изменить сеттинг, оплату, направить к коллеге), а не являются скрытой от нас самих попыткой что-то отыграть, разрядиться или даже отомстить?

В докладе на конференции МИГАС 6-7 декабря под названием “Этот диффузный мир: пограничная проблематика современности” я расскажу о некоторых взглядах на проблему отыгрывания/поступка, а также предложу ряд идей, которые, на мой взгляд, могут помочь терапевту найти опоры во время «шторма» клиент-терапевтических отношений.