Гришка сторожил зимовку в Архангельской области. Я с ним познакомился, когда мы с друзьями на снегоходах заблудились и у него заночевали.
Он тогда налил чаю из старого самовара и говорит:
— Был у меня случай… Не поверите, а я сам до сих пор сомневаюсь.
Ночь была метельная, ветер свистел, будто трубы органа. Гришка сидел у печи, читал старый журнал. И вдруг — над дверью колокольчик тихо звякнул. Этот колокольчик висел для сигнала — гостей в тех местах не бывает, поэтому звук удивил.
Он выходит на крыльцо, фонарь в руке. А там — пурга стеной.
И прямо среди метели — девочка лет шести, в белом платочке, босая, платье лёгкое, как летнее. Стоит, не шевелится.
Глаза огромные, тёмные.
— Можно погреться? — спросила.
Гришка шагнул — фонарь моргнул, и девочки не стало.
Ни следов, ни тени.
Но утром у порога лежал елочный веночек, свежий, будто срезанный минуту назад.
А вся та сторона леса, где девочка стояла, была повалена метелью наглухо — деревья скрючены, как после урагана, хотя ночью ветра особого не было.
Соседи потом сказали: бывает такое в декабре — приходит «Зимняя», дух метелей. Если её не прогнать и не испугаться — она беду отводит, предупреждает.
А если выгнать — тогда зимой ждёт человека что-то совсем нехорошее.
