Эту историю мне поведал мастер участка, дядька Панкрат, когда мы у них на делянке чинили генератор. Он тогда с серьёзным лицом сказал:
— Запомни: в зимнем лесу главное — не всматриваться слишком долго в неподвижных людей.
Случилось это под Новый год, в глухой тайге, куда технику на вахту завозят по зимнику. Ночь, мороз адский, топоры хрустят от холода.
— Утром, — говорит Панкрат, — идём по опушке к технике и видим: стоит мужик. В чёрном тулупе, низко надвинутой шапке, руки в рукавах. Не двигается, будто слушает.
Мужики окликнули — тишина.
Подошли ближе — он словно растворился в воздухе.
Но интереснее было утром: весь снег вокруг в следах — волчьих, наших… а там, где стоял тот человек, только гладкая вмятина, словно бревно лежало. Ни одного отпечатка.
Ночью поднялась жуткая пурга. Ветер ревёт, палатки трясёт. И слышно, как кто-то обходит лагерь, медленно, ровно. Снег под ногами хрустит… но шаги будто не приближаются — слышны то с одной стороны, то с другой.
— Утром, — говорит Панкрат, — смотрим: от палаток уходит ровная тропинка. Прямая, идеальная. Но никаких следов по бокам. Будто лыжами провели, но без лыжни.
Старые лесорубы говорят: это Хозяин Леса пришёл посмотреть, кто тут в его угодьях шумит. А если пойти по этой прямой линии — в лес уведёт, и обратно уже не выйдешь.
