Моя Катя учит басню "Ворона и лисица". Я слушаю краем уха, как она бормочет, запоминая. - Спой, светик, не стыдись... Спой, светик, не... Мам! - Что? - А что, ворону зовут Света? - Почему? - Ну, лиса ей: "Спой, Светик, не стыдись!" - А, - смеюсь. - Нет. Это просто обращение такой "свет мой", "светик". Это не имя. Имя с большой буквы пишется. - А вдруг имя? Крылов просто забыл большую букву? - Ну, в целом, может, и так. Ворона Светлана. Почему нет? Катя, учи, не отвлекайся, - смеюсь я. Она всегда меня смешит. Это чудо, а не дочь. Подарок небес. - Что ежели, сестрица, при красоте такой и петь, и материца, ведь ты б у нас была царь-птица... - Так, стоп! Кто там материца? - Ворона. - Где? Катя, повнимательнее!!! МаСтерица! Мас-те-ри-ца! - А, точно. А я думаю: вот это Крылов! Для детей же писал! Хохочу. И иногда думаю, что скоро сама начну "материца", как ворона, потому что мы уже час басню выучить не можем, а я спать хочу. А Катя нет. Выучив басню, она весело бега