1930-е годы. Советскому Союзу требовался универсальный речной катер — быстрый, простой и дешёвый. Ответом стал НКЛ-27, рождённый в неожиданном месте — Центральном конструкторском бюро Главлесмаша. Его создатель, инженер Д.Т. Карпов, сделал ставку на дерево и автомобильный двигатель, создав машину, которая пройдёт всю войну и закончит её в сердце Берлина
Изначально катер проектировался как гражданское судно для служебных перевозок. Габариты — 6,49 метра в длину и 1,63 в ширину — позволяли перевозить его по железной дороге, что в будущем спасёт тысячи жизней. Масса катера не превышала 1,2–1,4 тонны, что делало возможной его погрузку на стандартные железнодорожные платформы и даже транспортировку автомобильными тягачами.
Цельнодеревянный корпус из ясеня и сосны с обшивкой толщиной 10–12 мм казался анахронизмом в эпоху металла, но именно эта простота станет его главным преимуществом. Дерево не только упрощало производство, но и обеспечивало частичную плавучесть при повреждениях — катер сохранял ход даже при пробоинах в корпусе.
Конструкция полуглиссера была образцом инженерной элегантности. Автомобильный двигатель ГАЗ-ММ мощностью 50 л.с., знакомый каждому механику, вращал гребной винт через реверсивную муфту. Удельная мощность составляла около 35–40 л.с. на тонну, что обеспечивало уверенный выход на режим полуглиссирования. Полубалансирный руль с ручной приводкой, минимальный набор навигационного оборудования — всё подчинялось принципу доступности. При осадке всего 27 сантиметров катер развивал скорость 35 км/ч, имея запас хода 250 км. Малая осадка позволяла проходить участки глубиной менее полуметра и двигаться в затопленных поймах, недоступных для обычных катеров. Это были идеальные характеристики для речной разведки.
С началом войны гражданский катер превратился в боевую единицу. Мобилизованные НКЛ-27 получили обозначение ПГ и вошли в состав Волжской, а затем Днепровской военной флотилии. Их вооружили пулемётом «Максим» на треноге в районе миделя — скромно, но достаточно для внезапных налётов. Боекомплект обычно составлял 2–3 ленты по 250 патронов, что ограничивало длительность огневого контакта и требовало тактики «удар — отход».
Отсутствие брони компенсировалось маневренностью и малой осадкой: на полном ходу катер почти летел над водой, оставляя врагу лишь пенный след. Время разгона до максимальной скорости не превышало 10–12 секунд, что позволяло резко менять позицию под огнём.
Боевая служба полуглиссеров стала легендой речной войны. Они работали как разведчики, связные, санитары, десантные средства. Буксировали понтоны с техникой, высаживали диверсионные группы, эвакуировали раненых. Их деревянные корпуса легко пробивались пулями, но так же легко ремонтировались — достаточно было топора, пилы и горсти гвоздей. В полевых условиях повреждения устранялись за считанные часы без вывода катера из строя на длительный ремонт.
За всю войну в 1-й бригаде Днепровской флотилии потеряли лишь два катера — один на Одере, другой уже в Берлине. Такой уровень живучести объяснялся не прочностью, а низкой заметностью, высокой скоростью и возможностью использовать укрытия в прибрежной зоне.
Апогеем службы НКЛ-27 стал штурм Берлина. Именно эти катера, под огнём фаустпатронов и пулемётов, три дня переправляли через Шпрее войска 1-го Белорусского фронта. Они перебросили 16 000 солдат, 100 орудий, 27 танков — став единственными кораблями Советского ВМФ, принявшими непосредственное участие в битве за столицу Третьего рейха. Небольшие размеры и высокая манёвренность позволяли использовать узкие участки реки и обходить разрушенные мосты, что было критично в условиях городской застройки.
По сути, НКЛ-27 стал одним из первых массовых примеров лёгкой мобильной речной платформы, способной выполнять широкий спектр задач без специализированной инфраструктуры.