1940 год. Над полями будущих сражений уже сгущались тучи, когда на вооружение РККА поступила ручная противотанковая граната РПГ-40. Созданная в ГСКБ-30 конструктором М. И. Пузырёвым, она стала первым массовым специализированным средством пехотинца против бронетехники. Это было оружие максимального риска, требующее от бойца предельного мужества и холодного расчёта.
Тактическая ниша гранаты определялась жёстко: борьба с лёгкими танками и бронемашинами, чья броня не превышала 20–25 мм. Главным поражающим фактором был фугасный эффект 760 граммов тротила — монолитный заряд, способный при удачном попадании пробить до 40 мм брони или гарантированно вывести из строя ходовую часть.
Важно понимать, что речь шла не столько о классическом сквозном пробитии, сколько о разрушении танка как системы: ударная волна вызывала пластическую деформацию брони, срыв заклёпок, образование вторичных осколков и контузию экипажа. Для пехотинца, оставшегося один на один со стальным гигантом, это была последняя надежда.
Конструкция РПГ-40 представляла собой образец инженерной изобретательности в условиях жёстких ограничений. Цилиндрический корпус, рукоятка с ударным механизмом и запал мгновенного действия — на бумаге всё выглядело просто. Но гениальность, как известно, кроется в деталях. Ударный механизм, всегда находящийся на боевом взводе, удерживался хитроумной системой предохранителей. Шплинт с тесьмой, откидная планка с иглой и усиком — эта многоступенчатая защита была жизненно необходимой, ведь без предохранительной чеки гранату достаточно было просто уронить для случайного подрыва. Мгновенное действие запала было осознанным инженерным выбором: любое замедление повышало риск рикошета или скатывания с брони, сводя к нулю и без того минимальные шансы бойца.
Процесс применения подразумевал максимальную дисциплину. Сначала следовало взять гранату в правую руку, прижав планку, левой надо было вставить детонатор в центральный канал. Детонатор, внешне похожий на РГД-33, но без замедления, хранился отдельно, что исключало случайные подрывы при транспортировке. Перед броском необходимо было дёрнуть за тесьму, высвободив планку, которую теперь удерживала только рука бойца. С этого момента граната становилась смертельно опасной не только для цели, но и для самого метателя — любое падение, судорожное движение, удар о камень могли привести к немедленному взрыву.
Механика подрыва была отточена до предела. После броска откидная планка отделялась, освобождая ударный механизм. При ударе о препятствие инерционный груз сдвигал подвижную трубку, высвобождая шарики-фиксаторы. Ударник под действием боевой пружины накалывал капсюль-детонатор — срабатывание происходило мгновенно, при любом угле встречи с целью. Высокая чувствительность была одновременно достоинством и проклятием РПГ-40: она гарантировала взрыв при касании брони, но не оставляла бойцу права на ошибку.
Тактика применения РПГ-40 требовала не только смелости, но и хладнокровия. Дальность броска — 20–25 метров, радиус поражения — до 20 метров. На практике же гранату часто метали с дистанции 10–15 метров, а иногда и ближе, поскольку требовалось точно попасть в крышу моторного отсека, корму или гусеницу. Боец должен был подпустить танк почти вплотную, выбрать уязвимую точку и успеть укрыться.
Это требовало подавления базового инстинкта самосохранения: ветераны вспоминали, что страх перед моментом броска был сильнее страха перед самим танком. Инструкция, нанесённая трафаретом на корпус или скромная бумажка с машинописным текстом, предписывала метание только из укрытия. Неразорвавшиеся гранаты предписывалось уничтожать — прикасаться к ним было смертельно опасно.
Боевое применение РПГ-40 выявило её двойственную природу. В первый период войны, против Pz.II и ранних Pz.III, она была грозным оружием. Во многом её эффективность была сопоставима с зарубежными аналогами того времени — британской фугасной гранатой No. 73 «Thermos» или ранними немецкими и японскими импровизированными связками зарядов. Все армии начала войны шли по одному и тому же тупиковому пути — попытке остановить броню чистым фугасом.
Но с появлением на поле боя тяжёлобронированных Pz.IV поздних серий и «Тигров» её эффективность резко упала. Фугасное действие уже не могло справиться с бронёй толщиной 60–80 мм. Даже успешный бросок чаще приводил лишь к временной потере подвижности или контузии экипажа — тактически ценно, но уже недостаточно. Это привело к появлению в 1943 году кумулятивной РПГ-43 — закономерного наследника, рождённого уроками войны и жертв.