Такая разная любовь,
Она нечаянно нагрянет.
К кому-то
Даже не заглянет,
Так проживёт в тоске иной...
Не зная, как сердца ломает,
Как лечит, губит, воскрешает,
Как человек вдруг понимает,
Нет ничего сильнее той...
Ах, эта разная любовь...
-Зачем он тебе, Надежда? Он же старый, - приводит совсем хлипкий аргумент сестра, всё уже перепробовала, всё...Думала утихло тогда, ан нет...
-Мне что ли его варить?
Надя весело скачет, собирая нехитрые свои пожитки в узелок.
Старшая сестра — Марина, наблюдает за ней, выросли они без отца, с одной матерью, которая воспитанием дочерей себя не утруждала, если старшей ещё что-то и перепало в этом плане, там бабка ещё была жива, то младшая росла, словно сорная трава.
Мать ей заменяла часто Марина, да почти всегда.
Сестра следила за девчонкой, насколько могла, учила правилам приличия, проверяла уроки.
В доме у них всегда было чисто, бедно, да, но чисто, девочки старались.
Мать появлялась нечасто, всё судьбу свою искала, всё жизнь строила, пока девочки маленькие были, так ещё могла раз в неделю навестить, перед соседями показаться, а как девчонки подросли, так всё...
-Вы молодые, здоровые кобылы, у вас вся жизнь впереди, - говорила мать, - а мне осталось, два понедельника и всё, в разряд старух уйду, так что, надо пристроиться, да за жабры покрепче взять, мужика-то...
-Что же не взяла, - спрашивает Марина, - вроде хвастала, что хороший мол, крепкий хозяин.
-Ай, ну его, не то...ошибочка вышла, ну ничего, есть у меня на примете...
Марина не одобрила то, что затеяла Надежда, ругалась, закрывала дома, угрожала, обещала в детский дом сдать, та притихла, но Марина знает, в тихушку бегала к этому старику, чем только он её привлёк? Ведь не просто в отцы, в деды годится.
Марина сначала и не поверила, думала треплют бабы, о чём не попадя, им не привыкать их семью по ветру полоскать.
Ну что это такое, молодая девчонка, да вдруг со стариком бы связалась, с реальным стариком.
- Марин, - говорит подруга, - ты меня извини конечно, я про Надю твою хотела сказать, она с дядь Семёном, ну ты понимаешь?
-Да ты -то куда? С ума спятила, ты что на девчонку мне наговариваешь? Он старик, она ребёнок, ну что тоже-то...
- Марин...я сама видела, сидят на диване, он её за руку держит, хохочут...
-Ага, видела она, под окнами лазила что ли? А тёть Маша куда смотрит? Или с ними вместе, на диване сидит и хохочет?
-Да они не живут вместе, он же дом на две части поделил, себе выход прорубил новый, всё пополам поделил, только машину себе оставил, ну у него белая такая, Нива или как её?
-Не знаю я, какая там у него машина. Всё равно бред это, ну бегала она к нему, телевизор настраивать, да так...она же Надька хозяйственная у меня, убиралась, ходила, он ей платил даже, она деньги приносила, вот мол, Семён Елизарович заплатил за уборку, да за готовку.
Я и про тёть Марусю спрашивала, а она мне мол, они поругались, а он в грязи жить не хочет...Зин...ну неужели то правда...Неужели он ей и правда платит...за то самое.
-Не знаю, Марина. Шторы сняты были, я шла и увидела, ну...Не зря видно говорят, Марина.
Надя была в школе, Марина, набравшись храбрости пошла к этому старику...Калачикову.
Встретив девушку он засуетился, не знал куда девать руки.
-Я к вам, - не поздоровавшись сказала Марина.
-Проходи, - выдохнул.
-Ещё раз, вы приветите Надежду, ещё раз мне кто-то скажет о том, что она у вас здесь ошивается, я напишу заявление на вас. По -хорошему говорю, гоните её и не привечайте, иначе...посажу.
-Да я...да мы...да она тянется ко мне, любви девчонке не хватает. Вы не подумайте, Марина...Я ни-ни...я не трогал Надю...Если только она сама...
- Оставьте при себе свои фантазии, не смейте мне рассказывать свою гнусные мысли.
Я предупредила, шутить не буду, она ребёнок, уберите от неё руки.
-Так...она сам идёт, тепло ей здесь.
- Прогоните, - сказала сквозь зубы Марина. - Я шутить не собираюсь, думайте теперь о том, как бы на старости лет, не уехать куда подальше.
Дома она поговорила с Надей,серьёзно поговорила, девчонка плакала, отпиралась, потом призналась, что они любят друг друга и после её восемнадцати лет, поженятся.
-Ты с ума сошла?
-Нет.
Марина ругала, приводила примеры, даже с матерью связалась, сообщила ей, та пообещала приехать разобраться, но не приехала...
И...вроде всё утихло.
Надя вела себя хорошо, никуда не ходила, по вечерам читала книги, Марина успокоилась, да и сплетни перестали ходить.
Вчера Наде было восемнадцать.
А сегодня...
-Не губи свою жизнь, я прошу тебя...
- Мариша...я тебя очень люблю, ты мне и за мать и за отца всегда была, всё, всё что я знаю и умею, всё это твоя заслуга, сестра, но...отпусти меня...ты меня хорошо воспитала.
-Да плохо я тебя воспитала, Надя.
Марина плачет, не может успокоиться.
-Ты что? Да ты у меня самая лучшая, если бы не ты...ну кем бы я была, Марина? У тебя теперь руки хоть развяжутся, сможешь уехать в город, устроиться на работу, всё у нас хорошо будет, и у тебя и у меня.
Марина, мы выросли...Давай будем счастливыми, прошу тебя, сестра, позволь мне быть счастливой.
-Нет, нет, нет, никогда не позволю, это он тебя одурил, паук, старый паук, одной ногой в мо ги ле...
-Я пошла, поговорим, когда ты будешь готова принять мой выбор, - и ушла, тихо прикрыв дверь.
Как же Марине было плохо, она везде стучала, везде искала поддержки, люди сочувствовали ей, но...Надя была совершеннолетняя.
Марина не смирилась, нет.
Она виделась с сестрой, та была счастлива, весела, даже поправилась.
Потом Марина уехала, занялась, по совету сестры своей жизнью.
Мать приезжала, жила в их доме, даже ходила в гости к младшей дочери.
Рассказывала потом Марине, что всё у Нади хорошо, живут, ремонт сделали, а тёть Маша...она пирожки печёт и им носит.
-О, Господи, - только и могла сказать Марина, девушка не смирилась, Надя была её ребёнком, мать только родила её.
-Это ты виновата.
-Здрасти, приехали, я то при чём.
-Да при том, не крутила бы своим хвостом, не исполняла бы свои кульбиты и у нас с Надей жизнь по другому бы пошла.
-А что? Вы плохо живёте? Надька -то вон, вообще, королева, на машине её мужик возит...Да я вам завидую, всё у вас есть, одеты- обуты, мне вот мать ничего не дала, выкинула в этот мир...крутись, как хочешь.
-Не стыдно тебе?
-Нет...А должно быть?
- Старику дочь отдала.
- Какому старику, Марина, да Семён на три года меня старше, кого ты? Это он с Марьей жил, так старик- стариком казался. Марья старше его, он же сирота, Семён-то, из армии пришёл, нет никого, мать спилась и умерла, избёнка прохудилась, вот он к Марье и притулился, ну.
Прожили столько лет, а детей не нажили, да у Марьи, знаешь, тоже характер, не приведи Господь. Зря ты так, Маринка, свою жизнь строй Надька пристроилась, молодец.
Она его одела, обула, по-модному, он плечи расправил. Чистый, промытый какой-то,Надька цветёт, ну? Внуков мен ещё нарожают. а ты, Марина...ты лучше бы своей жизнью занялась, чем сестре наставления давать, Надька молодец, хорошо пристроилась.
Обидно Марине, понимает она, матери всё равно и на неё, и на Надежду, испортила себе девчонка жизнь, не ходила с молодыми парнишками за ручку, не бегала на свидания, не пряталась под одеяло плача от счастья...
А со стариком этим, тьфу.
У Марины тоже этого ничего не было, так, а когда ей было? У неё сестра младшая на руках была, учиться надо было хорошо, чтобы...чтобы что? Задаёт себе Марина вопрос, а потом сама же отвечает, чтобы жизнь свою наладить.
Вот и налаживай, говорит себе материнской интонацией, не лезь к девке, видно хорошо ей, было бы плохо, давно бы к сестре прибежала.
Хотя...
Эта не прибежит, а вдруг...
Волна страха захлестнула Марина, а вдруг он обижает её, бьёт, издевается над девчонкой, картинки перед глазами такие...Вроде вот Надя стоит, худая, бледная с синяками под глазами, оборванная вся.
Вздоргнула, прогнала мысли эти от себя и решила приехать, попроведовать сестру.
А та узнала, что сестрица приехала, прибежала.
Справная такая, трещит без умолку.
-Мариша...мы тебя с Сеней в гости приглашаем.
-Чего? Да никогда, да ни в жизнь, вообще я за тобой приехала, собирайся, увезу тебя от паука этого.
-От какого паука, ты что, Марин...Да я...я живу, как царица и вообще..ты скоро тётей станешь.
Ничего не ответила Марина, заплакала только.
-Глупая, что ты наделала, ладно поедем, тебя воспитала и дитя твоё поднимем, тебе учиться надо.
- Мариша, куда поедем? Сеня муж мой законный, дитя будет, я учусь, заочно, а как сессия будет, так Сеня с ребёнком будет, там и тёть Маша поможет.
-Сеня...- говорит Марина, -Сеня...тёть Маша...да ты с ума сошла, Надька, приколдовали они тебя что ли? Тёть Маша поможет? Она жена его, о чём ты...Надя.
-Мариш, да не жена давно уже, у неё там что-то по женски, я не знаю, она ему предложила разойтись...Да, молодая я для него и что теперь, а тёть Маша, она хорошая, она меня...как дочку вообще считает, учит всему.
-О, господи...Надька, в секту ты попала, что ли...Так, всё, собирайся...поедем со мной...
- Мариша, я тебя прошу, вон и муж за мной приехал уже. Я тебя люблю, сестра, я тебе благодарна, как никому, но и ты меня пойми, Семёна я тоже люблю и ребёнка нашего будущего, приходи к нам, посмотри, как мы живём.
Проплакала Марина весь вечер, упустила, не помогла девчонке, ревела до икоты, еле успокоилась, уехала с опухшими глазами.
А вскоре телеграмму получила: "Поздравляем племянниками"
Сорвалась, приехала.
Двое...Двое, мальчик и девочка, как она там? Стоит, в окно смотрит, улыбается, Марину увидела, выдохнула.
Я тебя люблю, на листочке написала и показывает, глупенькая...малышка...Мамочка...Господи...Ну какая она мама...а ещё двое, бедная малышка.
-Я тебя тоже люблю, - показывает сестре и на сердце своё показывает, мол, ты в моём сердце.
Вечером всё же пошла туда, в логово к этому, встретил её мужчина, едва узнала Семёна Елизаровича, который вечно заросший и сгорбившийся, а тут...
Дома чисто, он стесняется опять.
Марина поздоровалась, спросила разрешения войти.
Засуетился, провожает.
-Вот детская, неожиданно так...надо вторую кроватку докупать.
-Давайте я с вами поеду.
-Правда? - Обрадовался.
Выбрали кроватку и вещичек накупили, Марина тоже постаралась...
Помогла обустроить, пол помыла, так -то чисто, тётя Маша прибежала.
-Здравствуй, Марина...
-Здравствуйте...
По темну уже домой пошла, отказалась, чтобы Семён Елизарович отвёз.
- Пройтись хочу.
-Простите меня...Марина.
Рукой махнула.
- Главное, чтобы она счастлива была.
Тёть Маша догнала.
-Я к сестре иду, - помолчали.
-Не суди Маринушка, не суди. С Семёном давно словно соседи жили...а Надюшка, ну вот так у неё получилось...Я ей помогать буду, ты не думай, у меня нет никого, вот я и...Я не со зла, я не наврежу, сестра только троюродная, - глотая слова, словно оправдывается тётя Маша.
- Ну вот так в жизни получилось, ты приходи к ним, Маринушка, она любит тебя. Да все знают...ты за мать Наде была, а какая мать за своё дитя не вступится.
У них всё по согласию, девочка, не переживай.
-Ладно, тётя Маша...Что уж теперь.
Сидит Марина, смотрит на младшую, ну надо же...мама...Её Надя— мама...
-Я вас так всех люблю, - говорит Надя довольная и немного уставшая, так уж она рада, что муж с сестрой помирились.
Да и не ругались они, просто Марину тоже понять можно...
А вскоре и Мариша жизнь свою устроила...
Мать тоже внуков проведовать приезжала, у неё там опять что-то сорвалось смужиком. Всё по - новой начинать надо.
- Слава Богу, вас пристроила, теперь и сама буду личную жизнь устраивать, - мать говорит, а девчонки улыбаются и переглядываются, вот артистка...Но, став сами матерями, повзрослев, девочки поняли, что мать они всё равно любят, какая бы она ни была.
Она их тоже любит, прощения просила, да за что? Девочки так и сказали ей...У каждого своя судьба, что теперь сделаешь.
Сёстры дружат всю жизнь, уже и дети выросли, и внуки, Надя за тётей Машей присматривала, до самого конца, не бросала её.
Любовь — она же разная бывает...
Доброе утро, мои хорошие.
Обнимаю вас,
Шлю лучики своего добра и позитива.
Всегда ваша
Мавридика д.