Ты работала на предприятии, которое называлось [какие-то буквы] «ВНИИМЭМ», располагалось в Новопятигорске, и добираться туда нужно было на электричке со станции «Золотушка». Ты несколько раз брала меня с собой на работу. Именно там я понял, что ватман может использоваться не только для обложек.
Я ходил за тобой по конструкторскому отделу, засыпая вопросами. «А это что?» — «Это кульман». Слово-то какое необычное! Я попробовал слово на вкус вместе с ватманом. «Ватман на кульмане» — пацаны офигеют от такого словосочетания. Высокоточные линейки, круговой транспортир, интересная конструкция с пантографом для позиционирования. Другие слова, которые я смаковал, как конфеты: «Инженер» — как десерт, сладкое, но основательное; «Малогабаритный электродвигатель» — целая скороговорка, от которой кружилась голова. Мама дорогая...
И тут я увидел конструкцию, за которой сидела твоя коллега и водила карандашом по бумаге — довольно большой ящик со стеклом сверху, а внутри горит лампа. Я спросил название — ты улыбнулась и сказала: «Дралоскоп». Потом стало понятно, что название шуточное. Эта штука использовалась для копирования чертежей, скажем так — ручной прародитель ксерокса. Кладешь нужный чертеж, на него — чистый лист, включаешь лампу снизу — всё просвечивается, и вуаля, можно обводить.
Если я правильно помню, был такой миксер «Машук» - продукт предприятия, где ты работала, который успешно «содрали», или, как шутили у вас, «сдралоскопили», с одного заграничного аналога.
Простота «дралоскопа» меня покорила. Дома я соорудил собственный: клал табуретку на бок, сверху на две ножки — стекло от полки, а под него засовывал настольную лампу. Этот метод позволял быстро перерисовывать на ватман для стенгазет любые картинки. Ты рассказывала, что примерно так же в ваше время студенты зарабатывали перед сессией, когда нужно быстро скопировать большое количество чертежей.
Кстати, вот вопрос, почему именно я делал стенгазеты, до сих пор для меня загадка. Любые события, информационная повестка — стенгазету от класса делал всегда я. Мой друг Саня, с которым мы очень редко расставались, помогал их рисовать — у него по этой части явно был талант. В целом — дело довольно увлекательное и не сильно напрягающее.
Ты помогала как с теорией, так и с практикой. У нас были механические карандаши разной твердости, хорошая готовальня (которая сохранилась до сих пор), целая куча линеек и лекал. Показывала шрифты, делала заголовки, если нужно было написать что-то витиевато и каллиграфически.
Вообще, уже потом, после поступления в вуз, мне это очень помогло. Первый «автомат», который я получил, был по инженерной графике — эскизы деталей мне давались очень просто. Ну и в целом первые три года на любой кафедре были инженерными, эпюры моментов и «Детали машин» были даже на нашей ИТ-специальности.
Вспомнился анекдот, который когда-то в девяностых ходил:
— Здравствуйте, мне нужен Ватман.
— Ватмана нет, он в отпуске.
— Вы не поняли, мне нужен Ватман для Кульмана.
— Да хоть для Рябиновича, он в отпуске!
— Да вы не понимаете, я — инженер!
— Да я и так вижу, что не Иванов!
Теперь и я инженер. Хоть и не Иванов.
Спасибо за первое знакомство с точными науками, мам.