Вопрос о природе света, сотворенного в первый день до появления светил небесных, является одним из самых захватывающих и глубоких в библейской космологии. Он заставляет задуматься не только о физической стороне творения, но и о его метафизической и духовной сути. Если Солнце, Луна и звезды были созданы лишь в четвертый день (Быт. 1:14-19), то что же было источником того света, который отделил день от ночи и с которого началось мироздание? (Быт. 1:3-5).
Это кажущееся противоречие с научной точки зрения становится ключом к пониманию всего замысла Божьего, если подойти к нему с позиции святоотеческого и современного богословского толкования.
Библейский контекст
День первый:
«И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один» (Быт. 1:3-5).
День четвертый:
«И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов... И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды» (Быт. 1:14-16).
Уже в самом тексте мы видим различие: в первый день свет является сам по себе, как фундаментальная сущность, а в четвертый день Бог «управляет» уже существующим светом, назначая для этого конкретные, видимые светила.
Свет как энергия Божества и первозданная слава
Святые отцы Церкви, размышляя над этим местом, предлагали несколько глубоких и взаимодополняющих объяснений.
Нетварный Божественный Свет
Многие отцы видели в этом свете непосредственное действие, энергию или славу Самого Бога. Святой Иоанн Златоуст подчеркивает, что этот свет был не вещественным, а нематериальным, служащим для того, чтобы рассеять первоначальный мрак и показать красоту творения:
«Не подумай, что это был свет солнечный, но это было некое блестящее сияние, которое Бог, по слову Своему, извел в бытие, желая и в самом деле показать ангелам и всем умным силам красоту мира, который Им создавался. Ибо тьма покрывала все, и Богу угодно было произвести свет, чтобы показать в свете составленное Им творение» (Беседы на книгу Бытия).
Святой Василий Великий в своей «Шестодневе» также настаивает на том, что этот свет был совершенно особой, первоначальной субстанцией:
«И бысть свет. Не самобытный свет, по естеству, каков один нетварный, но свет, получивший начало по повелению... Этот свет был некий первообразный свет, не соединенный ни с солнцем, ни с луною, ни с звездами, но предшествовавший всем им, и по времени, и по естеству» (Шестоднев, Беседа 2).
Здесь ключевая мысль: свет первого дня — это «первообраз» всего светового творения, его идея и сущность, явленная в материальном мире еще до появления конкретных источников.
Свет как сотворенная энергия и упорядочивающее начало
Другое направление мысли рассматривает этот свет как первую из сотворенных энергий, которая привела хаотичную материю в состояние порядка и гармонии. Блаженный Августин считал, что в момент слова «да будет свет» бесформенная материя была просвещена духовным светом, давшим ей форму и жизнь:
«В этом свете, который был создан первым, мы должны разуметь духовное освещение разумной твари... Или же, если понимать этот свет в телесном смысле, то он был некоей светоносной субстанцией, из которой впоследствии были образованы светила» (О Книге Бытия).
Преподобный Иоанн Дамаскин в «Точном изложении православной веры» также писал, что этот свет был невещественным и служил для упорядочения космоса и возглавления духовного мира.
Современное богословское осмысление
Современные православные богословы, опираясь на святоотеческое наследие, развивают эти идеи, соотнося их с научной картиной мира.
Протоиерей Александр Мень в своей «Истории религии» указывал, что повествование книги Бытия имеет не научный, а богословский характер. Свет первого дня — это символ победы Бога над хаосом и злом (тьмой):
«Свет, который воссиял по слову Творца, был не просто физическим явлением. Это был свет бытия, противопоставленный небытию, свет жизни и истины... Светила же являются лишь "приборными досками" космоса, регуляторами уже готового миропорядка».
Профессор Алексей Осипов акцентирует внимание на том, что творение начинается с того, что является сущностным свойством Самого Бога, ибо «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1 Ин. 1:5). Поэтому первый акт творения — это явление в мире того, что наиболее богоподобно:
«Свет первого дня — это прообраз того Фаворского света, который видели апостолы, это энергия Божия, которая пронизывает все творение. Создание же солнца — это уже "вторичная" конкретизация, подчинение физических законов для поддержания жизни».
Проявляется ли этот свет сегодня
Этот изначальный, первозданный свет не исчез. Согласно православному учению, он продолжает действовать в мире, но в иных формах:
Божественная Благодать. Он проявляется в виде нетварных Божественных энергий, которые преображают тварный мир. Ярчайший пример — Фаворский свет, который видели апостолы во время Преображения Господня. Святые, достигшие высот духовной жизни, сподоблялись видеть и ощущать этот свет, который не был солнечным, но был светом славы Божией.
Фундаментальные законы мироздания. С научной точки зрения, можно провести параллель между этим светом и фундаментальными взаимодействиями, из которых возникла Вселенная — до формирования звезд и галактик. Это та первичная энергия, которая заложила основу для всего последующего физического мира.
Духовный свет в человеке: В каждом человеке есть «искра Божия» — образ Божий. Просвещение человека, очищение его сердца — это процесс явления того самого внутреннего, богоданного света, который освещает его путь к Творцу. Как сказал Христос:
«Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8:12).
Таким образом, свет первого дня — это не астрономическая загадка, а богословское откровение. Он был не предшественником солнца в физическом смысле, а его причиной и прообразом. Это свет Божественного присутствия, творящего Слова, который упорядочил хаос и положил начало бытию. Он был, есть и будет действовать в мире как сила, поддерживающая мироздание, и как благодать, преображающая человеческие души. Мы не видим его физическими глазами, потому что он является основой, на которой держится все видимое, но он становится зримым для тех, чье духовное зрение очищено верой и любовью.