– Полина, ну ты скоро там? Гости уже на пороге, а у тебя еще фартук не снят! И почему в прихожей пахнет жареным луком? Я же просила проветрить, у меня от этого запаха мигрень начинается с пол-оборота! – голос Жанны, двоюродной сестры мужа, раздался еще до того, как она полностью вошла в квартиру.
Полина, которая в этот момент пыталась одной рукой поправить прическу, а второй – вытащить из духовки тяжеленный противень с уткой в яблоках, едва не обожглась. Она замерла на секунду, переводя дыхание. Часы показывали пять вечера. Она была на ногах с шести утра.
В прихожей уже слышался топот, шуршание пакетов и громкий, раскатистый смех Игоря, мужа Жанны.
– Ого, ну и погодка! – басил он. – Замело так, что машину еле припарковал. Серега, ты бы хоть лопату взял, двор почистил, а то к твоему подъезду не подобраться, как в тайге живем!
Сергей, муж Полины, виновато улыбаясь, помогал гостям раздеваться.
– Да я чистил утром, Игорь, просто метет весь день... Проходите, проходите, грейтесь.
Полина сняла фартук, бросила его в корзину для белья, быстро провела помадой по губам и вышла встречать дорогих гостей. «Дорогих» во всех смыслах – ради этого ужина в честь десятилетия их с Сергеем совместной жизни (хотя дата была не круглая, просто захотелось собрать близких) Полина потратила половину своей зарплаты и два выходных дня.
– Привет, Жанночка, привет, Игорь, – Полина постаралась улыбнуться максимально радушно. – С приездом. Как добрались?
Жанна, статная блондинка в объемной шубе, окинула хозяйку оценивающим взглядом с головы до ног.
– Привет, дорогая. Ну как добрались... Пробки, грязь, реагенты эти. Сапоги вон новые угробила, пока от машины шла. У вас тут район, конечно... не для замшевой обуви.
Она демонстративно выставила ногу в дорогом ботфорте, на котором действительно виднелось пятнышко мокрого снега.
– Тапочки вот, новые, теплые, – Полина протянула гостям обувь.
– Ой, нет, – сморщила нос Жанна. – Я тапочки не ношу, они прическу портят... в смысле, образ весь. Я в туфлях буду, я с собой взяла. Игорь, дай пакет.
Игорь, пыхтя, стягивал пуховик.
– А мне давай тапки, – скомандовал он. – Только чтоб размер нормальный был, а то в прошлый раз какие-то детские подсунули, у меня пятка свисала.
Пока гости переобувались и прихорашивались у зеркала, Полина метнулась на кухню. Нужно было подавать горячее, нарезать хлеб, проверить, не остыли ли закуски. Сергей зашел следом.
– Полин, там Игорь спрашивает, есть ли коньяк. Водку он, говорит, не будет.
– Сережа, – Полина устало посмотрела на мужа. – Я спрашивала Жанну три дня назад, что они будут пить. Она сказала – красное сухое и водку для Игоря. Я купила отличную водку, «Финляндию». Коньяка у нас нет.
– Ну... может, сбегать?
– Нет. Магазин далеко, метель, и мы уже садимся. Пусть пьет то, что есть. Или чай.
Сергей вздохнул, но спорить не стал. Он, как и Полина, немного побаивался напора своей кузины, которая считала себя «женщиной высшего света», работая администратором в салоне красоты.
Застолье началось вроде бы неплохо. Гости расселись, оценили сервировку. Полина достала свой лучший сервиз, накрахмалила салфетки, поставила свечи. Ей хотелось уюта, тепла, дружеской атмосферы. За окном выл февральский ветер, швыряя снег в стекло, а здесь, в гостиной, пахло мандаринами, запеченным мясом и хвоей.
– Ну, за молодых! – провозгласил Игорь, поднимая рюмку с водкой (от которой он все-таки не отказался, скривив при этом лицо). – Хоть вы уже и не молодые особо, хе-хе. Десять лет – срок. Как говорится, хорошее дело браком не назовут, но вы держитесь.
Он опрокинул рюмку и тут же, не закусывая, потянулся вилкой к блюду с семгой.
– М-да... – протянул он, жуя рыбу. – Слабосоленая? Сама солила?
– Сама, – кивнула Полина. – По рецепту мамы.
– Передержала, – вынес вердикт Игорь. – Суховата. И кость вот попалась. Осторожнее надо, Полина, так и без зубов гостей оставить можно.
Полина почувствовала, как внутри начинает закипать легкое раздражение. Она лично выбирала эту рыбу, лично удаляла пинцетом каждую косточку. Кости там быть не могло.
– Игорь, не ворчи, – лениво протянула Жанна, ковыряясь в салате с морепродуктами. – Мужчины вечно всем недовольны. Полина старалась. Правда, майонеза многовато, конечно. Я такое не ем, фигуру берегу. Полин, а у тебя просто овощной нарезки нет? Огурчики, помидорчики?
– Есть соленья, – предложила Полина. – Огурцы, помидоры маринованные, грибочки.
– Нет, я свежие хочу. Зимой витамины нужны. А в этих маринадах только соль и уксус, смерть для почек.
– Жанна, сейчас зима, – спокойно ответила Полина. – Пластмассовые помидоры из супермаркета по цене крыла самолета я покупать не стала. Они безвкусные.
– Ну, не знаю, – Жанна отложила вилку. – Мы берем в «Азбуке», там отличные помидоры. На себе экономить нельзя, дорогая. Ты и так выглядишь... уставшей. Синяки под глазами, кожа серая. Витаминов точно не хватает.
Сергей, пытаясь разрядить обстановку, начал накладывать всем утку.
– А вот и коронное блюдо! Утка с яблоками! Полина вчера полвечера ее мариновала. Давайте пробовать!
Игорь с сомнением посмотрел на кусок утки на своей тарелке.
– Жирная какая-то... Шкура толстая. Серега, ты бы жене мультиварку купил, что ли. В духовке сейчас никто не готовит, это прошлый век. Все полезные вещества убиваются, одни канцерогены.
– Ешь, что дают, – буркнул Сергей, которому уже тоже становилось неловко. – Вкусно же.
– Да я ем, ем, – Игорь отрезал кусок, отправил в рот, почавкал. – Ну, сойдет. Яблоки кислые только. Антоновка? Надо было брать сладкие. Кислота с мясом – это сразу изжога. Ладно, налей еще водки, надо же чем-то это запить.
Полина молча жевала свой кусок. Утка была идеальной. Мягкой, сочной, с хрустящей корочкой. Яблоки придавали пикантность. Она готовила это блюдо годами, и все друзья всегда просили добавки. Но Жанна и Игорь – это была особая категория гостей. Они приезжали раз в полгода, и каждый визит превращался в экзамен, который Полина неизменно проваливала.
– Кстати, о подарках, – вдруг оживилась Жанна, вытирая губы салфеткой и небрежно бросая ее прямо в тарелку с недоеденным салатом. – Мы же вам подарок привезли! Игорь, тащи пакет.
Игорь, кряхтя, наклонился и достал из-под стола пакет.
– Вот! – торжественно объявил он. – Вещь нужная. В хозяйстве пригодится.
Полина достала из пакета коробку. Это был набор ножей. Самых дешевых, с яркими пластиковыми ручками, которые продаются в телемагазинах по акции «купи один – получи ведро в подарок».
– Спасибо, – вежливо сказала она. – У нас, правда, есть хорошие японские ножи, Сергей недавно точил...
– Ой, да брось ты! – перебила Жанна. – Японские, китайские... Эти – вечные! Керамика! И цвет веселенький, а то у тебя кухня какая-то блеклая. Бежевое всё, скучное. Надо яркие акценты добавлять. Вот, поставишь на столешницу – сразу вид другой будет.
– И еще вот, – Игорь выудил из кармана маленькую баночку. – Это тебе, Полина. Крем для пяток.
Полина застыла.
– Что?
– Крем. Для пяток. От трещин. Мне на работе бабы подарили на 23 февраля, перепутали, наверное, или просто прикол такой. А я смотрю – ты босиком иногда ходишь, да и вообще, возраст уже такой, надо следить. Мажь на ночь, говорят, помогает.
В комнате повисла звенящая тишина. Сергей покраснел до корней волос.
– Игорь, ты что несешь? – тихо спросил он.
– А чего такого? – искренне удивился гость. – Забота! Пропадает же добро. Не Жанке же мазаться, у нее ножки как у младенца, она педикюр каждые две недели делает в салоне. А Полина женщина простая, домашняя, ей в самый раз.
Полина медленно положила баночку на край стола. Руки у нее не дрожали, но внутри, где-то в районе солнечного сплетения, начал формироваться ледяной ком.
– Спасибо, Игорь, – сказала она голосом, лишенным эмоций. – Очень... предусмотрительно.
– Да не за что! – радостно гаркнул Игорь. – Давайте выпьем! Серега, включи телик, там футбол скоро. А то сидим как на поминках, скукотища.
Сергей включил телевизор. Разговор перетек на обсуждение общих знакомых, вернее, на перемывание костей. Жанна солировала.
– А Ленка-то, слышали? Развелась! Третий раз! Идиотка. Я ей говорила – держись за мужика, он при деньгах. А она – «любви хочу». Ну и сидит теперь в своей однушке с котами. Как ты, Полин, в молодости, помнишь? Тоже всё принца ждала, пока Сережу не подцепила. Повезло тебе, конечно. Серега мужик видный, перспективный был. Мог бы и получше партию найти, помоложе, поэффектнее. Но, видимо, ему кухарка нужна была, а не королева.
Она рассмеялась, толкнув мужа локтем.
– Шучу, шучу! Не обижайся. Ты у нас хорошая, уютная. Как старый диван. Удобно, но гостям показать стыдно.
Игорь загоготал, чуть не поперхнувшись водкой.
– Жанка, ну ты даешь! Язык без костей! Но в точку! Серега, ты не обижайся, но жена у тебя правда... клуша немного. В хорошем смысле! Домашняя!
Полина встала.
– Я принесу чай, – сказала она и вышла на кухню.
Там она подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Ей хотелось плакать. Не от обиды, нет. От унижения. От того, что она в своем доме, за своим столом, накрытым на свои деньги, выслушивает гадости от людей, которые ее презирают. И самое страшное – Сергей молчит. Он просто сидит, глупо улыбается и терпит, потому что «это же родня», «неудобно», «они такие люди».
Она смотрела на метель. Снег заметал следы.
«Как старый диван». «Крем для пяток». «Клуша».
Полина отошла от окна. Она посмотрела на торт, который испекла утром. «Наполеон». Настоящий, с заварным кремом на фермерском молоке. Коржи тончайшие, пропитанные.
Она взяла нож. Но не для того, чтобы резать торт. Она просто повертела его в руках, разглядывая блик от лампы на лезвии. Затем положила обратно.
Решение пришло мгновенно. Оно было простым и прозрачным, как тот самый зимний воздух за окном.
Она вернулась в комнату. Игорь уже вовсю смотрел футбол, закинув ногу на ногу и болтая ею в воздухе. Крошки от хлеба летели на ковер. Жанна копалась в телефоне, брезгливо отодвинув тарелку с недоеденной уткой.
– Чай неси! – скомандовал Игорь, не оборачиваясь. – И торт давай, сладенького охота, чтобы вкус этой рыбы перебить.
Полина подошла к столу. Спокойно, методично начала собирать грязные тарелки.
– Торта не будет, – сказала она громко и отчетливо.
Игорь повернул голову.
– В смысле не будет? Съели, что ли? Или не получился? Подгорел?
– Нет. Он получился отличный. Просто вы его не будете есть.
Жанна оторвалась от телефона.
– Полин, у тебя ПМС? Что за детский сад? Неси чай.
– Вечеринка окончена, – Полина поставила стопку тарелок на край стола с громким стуком. – Вставайте.
– Что? – Сергей наконец-то очнулся. – Полин, ты чего?
– Я сказала: вставайте и уходите. Оба. Прямо сейчас.
– Ты спятила? – Жанна вытаращила глаза. – Ты выгоняешь гостей? Родственников? В метель?
– Да. В метель. В ту самую, через которую вы шли в своих замшевых сапогах, чтобы прийти сюда, нагадить мне в душу, обозвать мой дом скучным, еду – отвратительной, а меня – старым диваном. Я терпела долго. Я терпела ваши намеки, ваши прямые оскорбления, ваше чавканье и ваши «подарки» с барского плеча. Но всему есть предел. Мой предел наступил ровно на фразе про диван.
Игорь побагровел. Он медленно поднялся, нависая над столом.
– Слышь, ты, хозяйка... Ты берега-то не путай. Мы к тебе с душой, с подарками, а ты... Серега! Уйми свою бабу! Она что, белены объелась?
Сергей встал. Он смотрел на жену. Впервые за десять лет он видел ее такой. У Полины была прямая спина, высоко поднятая голова и абсолютно ледяной взгляд. В этом взгляде не было ни страха, ни сомнения.
– Игорь, – тихо сказал Сергей. – Не надо так разговаривать с моей женой.
– Да пошел ты! – взвизгнула Жанна, вскакивая. – Вы что, сговорились? Два сапога пара! Убогие! Мы к ним пришли, честь оказали, а они нос воротят! Да нужна мне ваша утка сто лет! Она сухая, как подошва! И торт твой, небось, маргариновый!
– Вон, – тихо повторила Полина.
– И пойдем! – заорал Игорь. – Жанка, собирайся! Ноги моей здесь больше не будет! Психопатки! Лечиться надо!
Они вылетели в прихожую как ошпаренные. Жанна, ругаясь, пыталась попасть ногой в сапог. Игорь швырнул «детские» тапочки в угол.
– Неблагодарные! – кричала Жанна, наматывая шарф. – Мы вам глаза открывали! Правду говорили! А вы гнить будете в своем болоте! Сережа, я матери позвоню, я все расскажу, как нас тут приняли! Как собак выгнали!
– Сапоги не забудьте застегнуть, там сугробы, – спокойно напомнила Полина, стоя в дверях гостиной. Она даже не вышла их провожать.
– Да пошла ты! – Игорь схватил шубу жены, чуть не порвав ее, и толкнул дверь. – Тьфу!
Дверь хлопнула. Грохот разнесся по всему подъезду.
В квартире наступила тишина. Только телевизор что-то бубнил про штрафной удар. Сергей выключил его пультом.
Он стоял посреди комнаты, растерянный, взъерошенный. Посмотрел на стол, заваленный объедками и грязными салфетками. На нетронутую баночку крема для пяток. На дешевые ножи в коробке.
Потом посмотрел на Полину. Она стояла у стены, закрыв глаза. Плечи ее слегка подрагивали.
– Полин... – он сделал шаг к ней.
– Не подходи, – сказала она, не открывая глаз. – Просто убери это всё со стола. Я не могу на это смотреть.
– Хорошо. Я уберу. Я сейчас всё уберу.
Сергей начал суетливо собирать посуду. Он носил тарелки на кухню, гремел вилками, смахивал крошки. Полина слышала, как он открыл окно, чтобы проветрить комнату от тяжелого духа чужих духов и перегара.
Через двадцать минут в гостиной было чисто. Сергей постелил свежую скатерть. Принес две чистые тарелки, чашки, заварочный чайник.
Полина все это время сидела в кресле, глядя в одну точку.
– Полин, – Сергей подошел к ней и присел на корточки. – Прости меня.
Она посмотрела на него.
– За что?
– За то, что я идиот. За то, что позволял им это годами. Я просто... привык. Они всегда такие были. Я думал, ну, родня, надо терпеть. А сегодня... Когда она про диван сказала... Я хотел ответить, честно. Но ты меня опередила. И слава богу. Ты у меня... ты у меня смелая. И красивая. И никакая не клуша.
Он взял ее руку и прижался к ней щекой.
– А утка была обалденная. И рыба. Игорь просто завидует. Они жрут одни полуфабрикаты, Жанка готовить не умеет, у нее даже яичница пригорает.
Полина слабо улыбнулась.
– Правда?
– Клянусь. И торт... Мы будем есть торт?
Полина вздохнула, и ледяной ком внутри начал таять.
– Будем. Неси.
Они сидели на кухне, пили чай с «Наполеоном» и слушали, как за окном бушует вьюга. Торт был божественным – нежным, сладким, тающим во рту.
– А ножи эти... – вдруг сказал Сергей, прожевав кусок. – Я их завтра выкину. На помойку.
– Зачем? – усмехнулась Полина. – Отвезем на дачу. Будем ими сорняки ковырять.
– Точно. Сорняки.
Телефон Сергея зажужжал. Звонила свекровь. Видимо, Жанна уже успела доложить обстановку в красках.
Сергей посмотрел на экран, потом на Полину. И, не говоря ни слова, перевернул телефон экраном вниз.
– Пусть звонят, – сказал он. – У нас праздник. Десять лет всё-таки.
– Десять лет, – повторила Полина. – Знаешь, Сереж, я думаю, следующие десять лет будут лучше. Потому что я больше не собираюсь быть удобным диваном. Ни для кого.
– И не надо, – Сергей отрезал себе еще один огромный кусок торта. – Я тебя любую люблю. Даже когда ты гостей выгоняешь. Особенно когда ты гостей выгоняешь. Ты в этот момент такая... величественная. Как королева.
Полина рассмеялась. Впервые за этот вечер – искренне и легко. В доме наконец-то стало уютно по-настоящему. Без чужих, злых людей, без притворства и страха не угодить. Остались только двое, вкусный чай и понимание, что иногда нужно просто закрыть дверь, чтобы стать счастливыми.
Если вам понравилась эта история, буду благодарна за лайк и подписку. Делитесь в комментариях, приходилось ли вам указывать гостям на дверь?