Запись 1. «Пап, у меня Roblox не работает»
Вечер, классический бытовой киберпанк. Ноутбук греется как батарея в январе, роутер моргает как новогодняя ёлка, ребёнок уже третий раз за час произносит боевой клич:
— Пааап, у меня Roblox лагает.
План был стандартный, как инструкция к микроволновке: удалить, установить, сделать серьёзное лицо и объявить, что проблема была «в кэше». Но в момент, когда курсор завис над иконкой с кубической головой, экран дёрнулся, картинка смазалась, и вместо рабочего стола открылась командировка.
Сознание очнулось в основном меню Roblox. Огромная надпись Discover, витрины режимов: яркие иконки, под ними названия в стиле «Escape…», «Simulator…», «Tycoon…». Вокруг аватары в шляпах, с крыльями, в масках котов, костюмах бананов и только один человек был в домашней футболке и вопросом: «где тут техподдержка».
До этого момента казалось, что у ребёнка «одна игра с кубиками». Оказалось — целая платформа, где обитают миллионы разных режимов. Взгляд зацепился за особенно крикливую картинку: «Escape Papa’s House Obby!!!». Символично. Нажалась кнопка Play.
Запись 2. Экзамен по обби для родителей старше тридцати
Obby встретил длинной полосой препятствий — такой, после которой сразу понятно, почему ребёнок орёт на ноутбук. Платформы, ямы с лавой, движущиеся блоки, кирпичи, убивающие с одного касания, чекпоинты через каждые пару метров и надпись в углу: Stage 1/247.
Первый прыжок, второй, третий — кубическое тело безвольно летит в кислоту, сверху всплывает честное «OOF». Роблокс‑физика не прощала ни миллиметра: шагнул дальше края — в пропасть, нажал пробел на полсекунды позже — туда же.
Где‑то на тридцать седьмом уровне через чат проскочило бессмертное «кто в адопт ми пета дам», рука дёрнулась, персонаж соскользнул в лаву. Стало понятно, почему ребёнок орёт на экран, когда «лагнуло на прыжке». Это не игра для «нубов», как написано в названии, а тест на рефлексы и нервную систему.
Запись 3. Симуляторы и тайкуны: экономический факультет начальной школы
После нескольких смертей в кислоте взгляд зацепился за слово Simulator. Lifting Simulator загрузился без предупреждения: аватар с гантелей размером с булку хлеба, рядом такие же качки с цифрами силы над головой.
Схема работы была простой до издевательства. Клик — растёт показатель «power». Когда его набирается достаточно, он меняется на монеты. Монеты уходят в новые штанги. Новые штанги дают больше power за тот же клик. В какой‑то момент появляется кнопка «rebirth», добровольное обнуление прогресса ради чуть более быстрого старта с увеличенным коэффициентом.
Через пару минут где‑то в углу экрана всплыло «x2 Strength! Limited! 199 Robux!». Детский капитализм стоял в полный рост: маленький человек жмёт на штангу, чтобы накопить на штангу, которая будет жать за него быстрее, а между ними скромно прячется карта родителя.
Переход в Pet Simulator X окончательно объяснил, почему ребёнок может часами смотреть на разноцветные циферки. Мир, усыпанный огромными монетами, по ним носятся питомцы: коты, собаки, драконы, какие‑то радужные звери с пометкой «Exclusive». Питомцы сами грызут сундуки и ящики, высыпая монеты и алмазы, за которые покупаются яйца. Из яиц выпадают всё те же питомцы, только с разной редкостью: от «common» до «mythical», потом их можно сливать в золотых и радужных.
Где‑то за пределами экрана уже существовала отдельная вселенная «трейд плаза», где этими зверями меняются как валютой, спорят о цене, составляют таблицы выгодных обменов. Приходилось признавать: пока взрослые читают статьи про финансовую грамотность, дети тренируются на пиксельных котах.
Запись 4. Adopt Me! и Brookhaven: детская версия взрослой жизни без ипотеки
Следующим был скачок в Adopt Me!. Игра вежливо предложила роль: Baby или Parent. Судьба намекнула, аватар оказался родителем с коляской и пустым инвентарём. В центре карты огромный Nursery, вокруг лавки, мостики, детская площадка и толпы игроков в масках единорогов, киборгов и аниме‑героев.
Экономика крутилась вокруг яиц. Cracked, Royal, тематические ивентовые — каждое с шансами на редкость питомца. В ежедневник были забиты задачи: покормить, сводить в школу, полечить, покупаться в горячих источниках. За всё выдавалась внутренняя валюта. На эти деньги — новые яйца, дом, мебель.
Отдельной планетой жила система обмена. «Оверпэй», «андерпэй», просьбы «дай пета, верну двух», попытки «trust trade» через якобы честные сделки. Для детской психики это была ускоренная программа по теме «как устроен рынок и почему обещания в чате не всегда равны контракту».
Brookhaven сменил антураж на городской. Небольшая карта: супермаркет, банк с хранилищем и той самой красной кнопкой, которая подрывает сейф, полицейский участок, больница со странным подвалом, заправка, жилые дома.
Сюжеты здесь рождаются не в редакторе, а в чате: школьные драмы, импровизированные свадьбы у заправки, ограбления банка, семейные скандалы с последующим выселением. Ребёнок «просто играет в городок», но по сути тренируется в социальных ролях, которые взрослые обсуждают с психологами за отдельные деньги.
Запись 5. DOORS: корпоративный хоррор для нервной системы
DOORS начался с тихого лобби и безобидного лифта. Четыре незнакомых аватара зашли внутрь, двери закрылись, и лифт поехал в сторону проблем с сердцем.
Каждый забег — цепочка комнат, собранная процедурно. Обычные коридоры, двери с замками и спрятанными ключами, тёмные участки, где без фонарика или свечи ориентироваться небезопасно, редкие библиотеки. В библиотеке приходится ползать между стеллажами под звуки шагов слепого, но прекрасно слышащего монстра Figure и собирать книги с цифрами для кода.
Первое знакомство с Rush выглядело так: лампы моргнули, где‑то послышался нарастающий гул, трое игроков в панике залезли в шкафы, один остался стоять посреди комнаты и получил в лицо скример. На экране крупно, почти сочувственно, появилась надпись, кто именно только что убил.
Мир DOORS живёт по своим правилам: мигающий свет — сигнал прятаться, шёпот «пссст» означает необходимость срочно оглянуться, иначе Screech зайдёт сзади, библиотечная тишина запрещает бегать, а некоторые комнаты лучше пробегать на автомате, полагаясь на опыт и чутьё.
Где‑то там же, на диване в соседней комнате, живой ребёнок искренне переживает из‑за каждого загубленного забега. После нескольких встреч с Rush и Ambush взрослый, побывавший внутри, перестаёт удивляться этим возгласам.
Запись 6. Blox Fruits и BedWars: официальное присвоение звания «ну ты нуб, пап»
Портал в Blox Fruits открыл уже не детский сад, а полноценную кубическую MMORPG по мотивам One Piece. Архипелаг, острова разного уровня, квестовые NPC с заданиями «победи пять бандитов», прокачка, статы урона по разным типам, море, по которому бегают корабли игроков.
Ключевые опоры — фракции Marines и Pirates, прокачка уровня через однообразные, но эффективные задания, охота за фруктами, которые превращают персонажа в ходячий набор способностей вроде огня, льда или света, и вечный спор о том, какой фрукт является имбой до следующего баланса. Вокруг этого строится PvP, рейды, боссы, фарм экипировки и внутренняя иерархия «старичков» и новичков.
BedWars вернул к знакомой формуле: маленький остров, на нём кровать, ресурсы, которые появляются на генераторах, и магазин, где за железо и изумруды покупаются блоки, мечи, броня, луки с бесконечным запасом претензий. Пока кровать цела — смерть не страшна, когда кровать ломают — любое падение за край карты превращает участника в наблюдателя.
В центре карты игроки строят разноцветные мосты, устраивают набеги друг на друга, спорят в чате о том, кто «хакер», а кто «лагает», и изредка действительно демонстрируют неплохие тактические мысли. Взрослый, получивший за пару матчей отрицательное значение K/D довольно быстро заслуживает от собственного ребёнка статус «ну ты нуб, пап». Чем‑то это смахивает на официальный ритуал инициации.
Запись 7. Robux: валюта, которая живёт в телефоне, а уходит с карты
Какая бы игра ни была открыта, в одном месте всё выглядело одинаково: зелёные цифры Robux в углу и аккуратные кнопки «Buy», «Unlock», «Gamepass».
Robux — внутренняя валюта, в которой измеряется всё, что выходит за рамки бесплатных пропусков уровней. Одежда и анимации для аватара, навсегда сохраняющиеся геймпассы, дающие x2 монеты или доступ к закрытым зонам, одноразовые усиления и ускорители, мгновенное открытие новой локации или яйца в симуляторе — всё это живёт в одной и той же валюте.
Механика повторяется с пугающей точностью: сначала игрока медленно, но честно подпускают к прогрессу, потом чуть‑чуть подкручивают темп в сторону затяжного гринда и ненавязчиво показывают способ «ускорить». С точки зрения родителя это выглядит как очередная покупка «на игру», с точки зрения разработчика конкретного режима — реальная выручка с последующим обменом части Robux на деньги через DevEx.
Где‑то между этими двумя точками, родительской и разработческой, живёт целый класс юных геймдизайнеров, которые уже знают, что такое ежедневный заход, удержание аудитории и конверсия покупок. Просто называют это пока проще: «надо, чтобы люди не выходили и иногда донатили».
Запись 8. Roblox Studio: Unity, который ребёнку выдали бесплатно и без предупреждения
Случайный клик в меню выбросил не в игру, а в Roblox Studio. Внутри — полноценный редактор: сцена с базовой платформой, список объектов в иерархии, свойства каждого, кнопки Play и Publish, библиотека готовых моделей, эффектов и интерфейсных элементов.
Пара кликов мышью — и на пустой площадке уже появляются блоки, лестницы, опасные платформы с убивающим касанием, чекпоинты. Любой объект можно наделить поведением с помощью скрипта на Luau, облегчённом наследнике Lua. Логика в стиле: при касании игроком — телепортировать на следующий уровень, при нажатии кнопки — открыть дверь, при запуске — выдать всем стартовые мечи.
Сначала такая работа в редакторе порождает простые обби на десяток уровней и кнопки «пропустить за 10 Robux». Потом, если интерес хватает, появляются свои боевые системы с хитбоксами и таймингами, внутриигровые валюты с сохранением прогресса в DataStore, квестовые NPC, свои экономические правила.
Где‑то на серверах Roblox при этом ведётся статистика: сколько игроков зашло, сколько осталось, кто что купил, где чаще всего падают или выходят. То, что взрослый называет бизнес‑аналитикой, здесь встроено в детский редактор со словами «графики, чтобы понимать, нравится ли игра людям».
Запись 9. Соцсеть, маскирующаяся под конструктор игр
Чем дольше приходилось бродить по режимам, тем меньше Roblox походил на «детскую игру» и тем больше — на социальную сеть, в которой игровая логика встроена по умолчанию.
Один аккаунт соединяет десятки и сотни режимов: друзья остаются теми же, список серверов показывает, где кто играет, чат, приватные сообщения, приглашения в лобби — всё это живёт поверх отдельных игр. Внутри Adopt Me! можно говорить о школе, в Brookhaven устраивать драму, в Blox Fruits обсуждать билды фруктов, а затем одним кликом переходить в BedWars или DOORS вместе с той же компанией.
Модерация при этом старается удерживать всё это буйство в приличных рамках: фильтр чата превращает подозрительные слова в ###, пользовательский контент в виде одежды и аксессуаров проходит ручную проверку, за нарушения прилетают временные и не очень баны.
Снаружи всё это легко обесценить фразой «ну это же Роблокс для детей». Внутри оказывается город с миллионами жителей, собственными правилами, модой, юмором, конфликтами и своими маленькими легендами, которые существуют только на конкретных серверах конкретных игр.
Запись 10. Возвращение и странное уважение к квадратным людям
Обратная телепортация в реальность прошла без спецэффектов: экран мигнул, Roblox свернулся, перед глазами снова оказался рабочий стол. Из соседней комнаты послышалось уже знакомое:
— Пааап, у меня Roblox опять лагает!
Руки автоматически потянулись к мышке с намерением устроить классическое удаление‑установку, но где‑то между кнопкой и иконкой в голове всплёлся весь дневник командировки.
За ярлыком Roblox теперь не пряталась абстрактная «детская стрелялка», зато очень конкретно возникали в памяти многочасовые обби, симуляторы с бесконечным гриндом и респаунами, Adopt Me! с его коллекционными питомцами и странными сделками, Brookhaven с театром импровизаций в чате, Blox Fruits с морем, фруктами и уровнями, DOORS с честным хоррором в коридорах, BedWars с кроватями и мостами из блоков. Где‑то там же в фоновом режиме крутились Robux, студия, статистика, редактор и школьники, которые уже научились всё это собирать в свои миры.
Вместо привычного «закроешь и иди уроки делай» вдруг вырвалось другое:
— Покажешь потом свой любимый режим. Только без доната.
Ребёнок выглянул с таким выражением лица, будто в природе зафиксирован крайне редкий баг в прошивке родительской логики. Где‑то на серверах Roblox, возможно, в этот момент отметили очередной показатель удержания взрослой аудитории.
А вопрос «почему Roblox опять лагает» никуда не делся. Просто перестал быть единственным, который к этой квадратной вселенной есть.