Мамино сердце не обманешь — говорят. Но Оксана понимала: обманули все ее сердца — и материнское, и женское. А еще — обманули мечту. Под звон первых капель июньского дождя, барабанивших по крыше ее старенькой «Тойоты», она смотрела на документ, который перевернул всю ее жизнь. Свидетельство о браке. Чужом браке. Браке Константина Маркова — ее Кости — с некой Алиной Марковой. Документ был подлинным, с печатями и подписями, а главное — с датой: три года назад. Три года его лжи против полутора лет ее любви.
Она стиснула руль до побелевших костяшек. Через лобовое стекло виднелась знакомая девятиэтажка, где в квартире, купленной ею в ипотеку, они прожили вместе последние восемнадцать месяцев. Тот самый дом, где они планировали растить ребенка — ребенка, которого она сейчас носила под сердцем.
Телефон завибрировал в сумочке. Оксана знала, что это он. После недельного исчезновения Костя вернулся с рассказами о срочной командировке, о сломанном телефоне, о том, как сильно скучал. Все это звучало фальшиво даже до того, как ей в руки попал этот документ. Теперь же каждое его слово казалось ядом.
Она не стала отвечать. Вместо этого Оксана сделала то, что обещала себе никогда не делать — открыла галерею телефона и нашла фото УЗИ. Двенадцать недель. Маленькое чудо, ради которого они прошли через два изнурительных цикла ЭКО, потратив все ее сбережения и влезая в долги.
— Ты справишься, — прошептала Оксана, проводя пальцем по размытому силуэту на экране. — Мы справимся.
Дождь усиливался. Она завела машину и медленно выехала со стоянки, оставляя позади дом, который перестал быть ее крепостью.
* * *
— Оксаночка, может, случилось что? — мама поставила перед ней чашку с ромашковым чаем. — Не молчи, родная. Я же вижу, что-то не так.
Оксана сидела за кухонным столом в родительской квартире, где не была уже несколько месяцев — слишком занята была подготовкой к свадьбе, которая должна была состояться через день. Теперь эта мысль вызывала у нее горький смех.
— Мам, помнишь, ты говорила, что Костя — «ненадежный»?
Анна Петровна замерла у плиты, отложила полотенце.
— Что он натворил?
— Он женат, мам. — Оксана положила на стол свидетельство. — Уже три года как женат. А со мной... со мной просто играл.
Мать опустилась на стул, взяла документ дрожащими руками.
— Господи, деточка... — она прикрыла рот ладонью. — А ребенок?
— А что ребенок? — Оксана машинально положила руку на еще плоский живот. — Мой ребенок. Только мой.
— Нет, я имею в виду... он знает?
— Знает. И знаешь, что он сказал? — Оксана наконец позволила слезам течь. — «Это наш совместный проект был, не надо было спешить».
Мать обняла дочь, гладя по спине.
— Проект... — прошептала Оксана. — Как будто мы не о ребенке говорим, а о каком-то... бизнес-плане.
— Ты что-нибудь ела сегодня?
— Мам, мне не до еды.
— Вот именно поэтому и нужно поесть. — Анна Петровна встала. — Сейчас быстро разогрею котлетки. И обсудим, что делать дальше.
— А что тут обсуждать? — горько усмехнулась Оксана. — Свадьбы не будет. Платье на восемьдесят тысяч останется висеть в шкафу. Кольца с бриллиантами, на которые я копила полгода, будут пылиться в коробочке. А я останусь одна с ребенком, выплачивая кредит за ЭКО.
— Оксана, перестань, — голос матери стал строже. — Во-первых, ты не одна — у тебя есть я и отец. Во-вторых, юридически этот мерзавец обязан...
Но закончить фразу Анна Петровна не успела — в дверь позвонили. Три коротких звонка, один длинный. Их семейный код.
— Папа вернулся, — Оксана вытерла слезы.
Анна Петровна пошла открывать. Через минуту на пороге кухни показался высокий седеющий мужчина с пакетами в руках. Увидев дочь, Сергей Михайлович замер.
— Оксанка? А что случилось с твоей свадьбой?
Оксана только открыла рот, но ответила за нее мать:
— Не будет никакой свадьбы. Этот подонок женат.
Отец медленно поставил пакеты на пол.
— Что значит «женат»?
— То и значит, — Оксана протянула ему свидетельство. — Официально женат на другой женщине. Уже три года.
Сергей Михайлович изучил документ, и его лицо потемнело.
— Я найду его и...
— И что? — перебила Оксана. — Побьешь? Папа, мне тридцать два. Я беременна. И я сама разберусь с этим... человеком.
— Беременна? — отец растерянно посмотрел на жену. — Ты не говорила.
— Мы хотели объявить после свадьбы, — тихо ответила Анна Петровна. — Сюрприз должен был быть.
На кухне воцарилась тишина, прерываемая только тиканьем старых часов на стене.
— Так, — отец решительно снял пиджак, — сначала мы поужинаем. Потом обсудим план действий. А затем я позвоню своему приятелю-юристу.
* * *
Прошла неделя. Оксана вернулась в свою квартиру, старательно избегая встреч с Константином. Она сменила замки и попросила охрану не пропускать его в подъезд. Но он не сдавался — названивал с разных номеров, караулил у работы, присылал сообщения.
В тот вечер она сидела на кухне, просматривая чеки и квитанции по оплате ЭКО, свадебных расходов, когда телефон снова зазвонил. Неизвестный номер. Что-то подсказывало — стоит ответить.
— Алло?
— Оксана? — женский голос звучал неуверенно. — Меня зовут Алина. Алина Маркова.
Оксана почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.
— Жена Кости?
— Да. Точнее... — женщина запнулась, — юридически — да.
— Что вам нужно?
— Встретиться. Поговорить. Мне кажется, мы должны прояснить ситуацию.
Оксана хотела отказаться, но любопытство пересилило.
— Хорошо. Завтра, в два часа. Кофейня «Пушкинъ» на Тверской.
— Я буду, — коротко ответила женщина и отключилась.
Остаток вечера Оксана провела в странном оцепенении. Что могла хотеть от нее законная жена Константина? Предупредить? Угрожать? Объединиться против общего врага?
Как только она начала засыпать, телефон снова ожил. На этот раз звонил он.
— Чего тебе? — устало спросила Оксана.
— Нам нужно поговорить, — голос Константина звучал неожиданно трезво и серьезно.
— О чем? О твоей жене?
— Да. И о нас. О ребенке. Оксана, ситуация сложнее, чем ты думаешь.
— Куда уж сложнее? Ты — женатый мужчина, который обманом заставил меня потратить все сбережения на ЭКО, а потом сбежал перед свадьбой.
— Я не сбегал, это была командировка...
— Не ври хотя бы сейчас! — она почти кричала. — У тебя даже телефон был включен, просто ты не брал трубку.
Тишина на том конце.
— Нам нужно либо жить вместе, либо разводиться, — наконец произнес он.
— Что?
— Я говорю не с тобой, — быстро сказал Константин. — Это... это Алине.
Оксана почувствовала, как внутри все обрывается.
— Ты звонишь мне, чтобы поговорить со своей женой?
— Нет, ты не понимаешь, я...
Она нажала «отбой» и выключила телефон.
* * *
Алина оказалась совсем не такой, какой Оксана ее представляла. Вместо роскошной соперницы перед ней сидела хрупкая светловолосая женщина лет тридцати, с усталыми глазами и неброским макияжем.
— Спасибо, что согласились встретиться, — Алина нервно помешивала кофе. — Я не знала, как еще поступить.
— Вы знали обо мне? — Оксана решила не тратить время на светские любезности.
— Нет. До прошлой недели я даже не подозревала о вашем существовании.
— А что случилось прошлой неделей?
Алина достала из сумки телефон, открыла галерею и протянула Оксане.
— Вот это.
На экране было фото — скриншот банковской выписки с крупным переводом и подписью «ЭКО, второй этап».
— Я нашла это, когда проверяла нашу совместную карту, — пояснила Алина. — А потом обнаружила еще переводы — за кольца, за платье...
— Подождите, — Оксана пыталась осмыслить услышанное. — Он платил за мое ЭКО с вашей совместной карты?
Алина кивнула.
— С нашего семейного бюджета. Деньги, которые мы откладывали на новую квартиру.
— Но я сама платила! Со своей карты!
— А он переводил вам деньги со своей, — горько усмехнулась Алина. — Классическая схема.
Оксана откинулась на спинку стула, пытаясь уложить в голове новую информацию.
— Значит, я не только любовница, но еще и воровка?
— Нет, — Алина покачала головой. — Вы такая же жертва, как и я.
Они помолчали, глядя друг на друга через стол. Две женщины, чьи жизни оказались связаны одним мужчиной.
— У нас с Костей давно не было близости, — вдруг призналась Алина. — Более двух лет. Он говорил, что устает на работе, что стресс... Я даже к психологу его водила. А потом смирилась.
— Тогда почему вы не развелись?
— Бизнес, — Алина развела руками. — У нас совместная фирма. Хотя по документам все оформлено на него, но стартовый капитал был мой — наследство от бабушки. В случае развода я могла потерять все.
— И что теперь?
— Теперь я уже все потеряла, — глаза Алины наполнились слезами. — Оказывается, пока я работала в нашей фирме главным бухгалтером, он постепенно выводил активы и регистрировал новые компании. На подставных лиц. А теперь, когда я узнала о вас и ребенке, он просто... исчез. С деньгами.
— Исчез? — Оксана напряглась. — Насовсем?
— Не знаю. Вчера мне позвонил наш юрист и сказал, что Костя подал на банкротство фирмы.
Оксана рассмеялась — нервно, почти истерически.
— Знаете, я всегда мечтала найти мужчину своей мечты. Такого, как мой отец — надежного, верного, честного. А нашла...
— Афериста, — закончила за нее Алина. — Поверьте, я чувствую то же самое. Три года брака — коту под хвост.
— А для меня полтора года отношений, двести тысяч на ЭКО, и вот... — Оксана кивнула на свой живот.
Алина опустила взгляд.
— Вы оставите ребенка?
— Конечно. Это мой ребенок. И я его выносила не для того, чтобы...
— Я не это имела в виду, — быстро перебила Алина. — Просто... Костя никогда не хотел детей. Когда мы поженились, я мечтала о семье, но он всегда находил причины отложить.
Оксана вспомнила, как уговаривала Константина на ЭКО, как он сопротивлялся, говоря о нестабильной экономической ситуации, о своей неготовности. А потом вдруг согласился — когда узнал, сколько у нее на счету.
— Алина, — медленно произнесла Оксана. — А вы никогда не задумывались, что он вообще не планировал детей? Ни с вами, ни со мной?
Алина пожала плечами.
— Какая теперь разница? Ребенок будет. И вам придется как-то с этим жить.
— Нам, — поправила Оксана. — Нам придется с этим жить. И с долгами, и с разбитыми сердцами.
— И с чувством, что тебя использовали, как банкомат.
Они снова замолчали. За окном кофейни шел легкий летний дождь, прохожие спешили по своим делам. Мир продолжал жить своей жизнью.
— Знаете, — вдруг сказала Алина, — а давайте подадим на него в суд. Вместе.