— Какую ещё долю? Вы в своём уме? Эта квартира принадлежала мне задолго до того, как ваш сын вообще появился в моей жизни! — Марина смотрела на свекровь с тем отчаянным недоумением, которое бывает у людей, вдруг обнаруживших, что мир сошёл с ума.
— Такую долю, милочка! Кто ремонт тут делал? Мой Витя! Значит, по закону часть квадратных метров теперь его! — безапелляционно заявила Тамара Павловна, уперев руки в бока.
— Я этот бред даже слушать не стану. Тем более что на материалы я ему тогда свои деньги давала! Простите за прямоту, но вам пора. Уходите! — Марина едва сдерживала слёзы, выпроваживая непрошеную гостью.
Марина росла в обычной, среднестатистической семье, где жизнь текла размеренно и предсказуемо, как река на равнине. Родители трудились на местном заводе, а Марина, прилежная десятиклассница, уже видела себя студенткой университета — точные науки давались ей играючи. Она готовилась к поступлению заранее, с той серьёзностью, которая свойственна детям, рано повзрослевшим.
Но мир рухнул в одночасье. Отец ушел скоропостижно, нелепо — оторвался тромб. Смерть мужа сломала мать Марины. Женщина, некогда цветущая и жизнерадостная, угасла на глазах, найдя сомнительное утешение в бутылке. Она пережила супруга всего на четыре года.
Так к двадцати годам Марина осталась круглой сиротой. И хотя родни было хоть отбавляй, в тот страшный час никто не протянул руку помощи. Марина собирала деньги по крохам, занимала у друзей и однокурсников, чтобы проводить мать в последний путь достойно, по-человечески.
А потом началась борьба за выживание. Чтобы не умереть с голоду и раздать долги, Марина после лекций в университете бежала на другой конец города — подрабатывала репетитором по математике. К молоденькой студентке без опыта и регалий очереди не выстраивались, и выбирать не приходилось.
Каких только учеников не повидала Марина! Ленивые двоечники, амбициозные родители, скандалящие из-за каждой копейки... Одной из таких была мать семиклассника Дениса, Тамара Павловна. С порога она начала давить на жалость, выпрашивая скидку, в то время как Денис откровенно зевал над учебниками.
В один из дней дверь Марине открыл не Денис, а высокий молодой человек с ясными голубыми глазами и улыбкой, от которой становилось теплее.
— Добрый день! Вы — Марина? Репетитор Дениса? Проходите, пожалуйста.
— Здравствуйте! Да, я к Денису. А вы?.. — растерялась она.
— Виктор! Брат Дениса. Старший! — представился он. — Мама задерживается, сегодня я на хозяйстве.
— Рада знакомству! — ответила Марина, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки.
Когда урок закончился, Тамара Павловна уже вернулась.
— Витя, проводи девушку! — скомандовала она. — Темнеет рано, мало ли что.
— Не стоит, я сама доберусь, — попыталась возразить Марина.
— С удовольствием прогуляюсь с такой очаровательной девушкой! — парировал Виктор, уже накидывая куртку.
До дома Марины было полчаса ходьбы, но в свою квартиру она попала лишь спустя полтора часа — так увлёк их разговор у подъезда. Та прогулка стала началом их романа. А через год Виктор сделал предложение, и они поженились. К тому времени Марина как раз расплатилась с долгами за похороны матери.
Медовый месяц оборвался, едва начавшись. Через три недели после свадьбы Виктор вернулся с работы — они жили у Марины — и с порога заявил раздражённо:
— В этих пробках всю жизнь оставить можно! До офиса теперь добираться — целая вечность. Как ты тут вообще живёшь?!
— Я привыкла, — растерялась Марина.
— А я нет! Давай переберемся поближе к маме? — огорошил он её.
— Но у нас нет денег на аренду. Мы не потянем, Витя, — рассудительно заметила Марина.
— Зачем снимать? Продадим эту квартиру и купим другую, в моём районе, — без тени сомнения предложил муж.
— Я не буду продавать родительскую квартиру, — твёрдо ответила она. — Это память, Витя!
Марина, хоть и была молода, знала твёрдо: добрачное имущество — её крепость. Продать родительское гнездо и купить общее с мужем означало превратить его в совместно нажитое. Рисковать единственным углом она не собиралась.
На следующий день нагрянула свекровь. Марина сразу заметила перемену в её поведении — куда делась прежняя елейность?
— Тебе Витя предложил переехать в наш район? — без обиняков начала Тамара Павловна.
— Да, предложил.
— И чего ты ждёшь? — по-хамски спросила свекровь.
— Простите? — опешила Марина.
— Продавайте халупу и переезжайте к нам. Вите неудобно добираться. Да и жить там, где твоя мать спилась... — давила на больное Тамара Павловна.
— Моя мама не спилась! Она сломалась после смерти папы, — глотая слёзы, прошептала Марина.
— Не оправдывайся! Мне добрые люди всё донесли, — рявкнула свекровь.
— Я не буду продавать квартиру. И прошу вас закрыть эту тему, — нашла в себе силы ответить Марина.
Тамара Павловна фыркнула и ушла, хлопнув дверью. Ничего, она ещё дожмёт эту упрямицу!
Марина и Виктор прожили в браке полтора года. За это время она окончила университет и нашла постоянную работу. Виктор трудился на прежнем месте, но всё чаще брал работу на дом.
— Мариш, давай лоджию в кабинет переделаем? — загорелся он идеей.
— Кабинет? Не знаю... Я как-то не думала об этом.
— А я подумал! Утеплю всё, обошью панелями — красота будет! А зимой обогреватель поставим! — расписывал он. — У мамы знакомая на стройбазе, материалы по дешёвке возьмём.
— Если недорого, то давай, — без энтузиазма согласилась Марина.
— У тебя же есть заначка? Перекинешь мне? У меня сейчас голяк, а скидки горят, — продолжил он.
— Хорошо, — кивнула Марина и перевела мужу почти все свои скромные сбережения.
Виктор и правда закупил материалы и взялся за дело. Получалось у него так себе, но лоджию он кое-как облагородил. Хотя до кабинета этому закутку было как до Луны пешком.
Ещё через год брак затрещал по швам. Виктор всё чаще задерживался у мамы или пропадал в спортзале. А потом «доброжелатели» донесли Марине, что у мужа роман с бывшей одноклассницей. Выяснилось, что он изменял ей и до свадьбы, и после.
— Зачем? Зачем ты женился на мне? — рыдала Марина.
— Утри сопли. Терпеть не могу твоё нытьё.
— Жил бы с ней! Я-то тебе зачем сдалась? — не унималась она.
— Ты дура или прикидываешься? — злился Виктор.
— Наверное, дура, — всхлипнула Марина.
— В зеркало глянь! Мышь серая! Ты реально не догнала, что мать нас специально свела? Ей шепнули, что ты сиротка с квартирой, вот она меня и подсуетила. Если б не хата, я б на тебя и не посмотрел! — выплюнул он правду. — Короче. Половину квартиры я при разводе заберу. И лучше тебе, дорогая, выплатить мне мою долю по-хорошему. Иначе разговор будет другим, и он тебе не понравится! Думай.
В тот вечер Марина выла белугой. Выносить сор из избы она боялась — казалось, осудят её, а не подлеца-мужа. За годы сиротства она привыкла быть виноватой: сначала перед матерью, теперь перед мужем.
Утром, когда Марина, едва живая после бессонной ночи, собиралась на работу, замок щёлкнул — кто-то открыл дверь своим ключом.
— Так! Чеки на стройматериалы у нас. Я с юристом говорила — после ремонта квартира общая. Сама половину отдашь или через суд? — с порога заявила Тамара Павловна, сбросив маску приличия.
— Здравствуйте! Откуда у вас ключи? — опешила Марина.
— Сын дал. Не уходи от ответа! Разводиться по-мирному будем или долю с боем выбивать?
— Какую долю? Квартира моя, от родителей!
— Такую! Ремонт Витя делал! Значит, по закону часть его!
— Я этот бред слушать не буду. Тем более на материалы я деньги давала! Уходите! — Марина выталкивала свекровь.
— Пожалеешь! Попробуй докажи, что на твои деньги куплено! Платил-то Витя! — бросила Тамара Павловна напоследок.
Марина и представить не могла, что муж может претендовать на её добрачное жильё. Но звонок с незнакомого номера посеял сомнения:
— Марина Викторовна?
— Да.
— Я адвокат Соколов Дмитрий Петрович, представляю интересы Виктора Андреевича Смирнова. Скажите, вы намерены развестись мирно и разделить совместно нажитое имущество добровольно?
— Развестись — хоть сейчас. А имущества общего у нас нет, — стараясь держать голос, ответила Марина.
— У меня иные сведения. Вы, вероятно, не знакомы с судебной практикой. Мы можем признать вашу квартиру с учётом ремонта совместно нажитой и добиться выделения доли моему клиенту, — ледяным тоном произнес адвокат.
Марина бросила трубку и разрыдалась. Уверенность в том, что квартира только её, таяла на глазах. И всё из-за проклятой лоджии!
Прошло несколько дней. В пятницу после работы Марина зашла в магазин, купила еды по инерции — кусок в горло не лез. Поднялась на этаж и обомлела: у её двери — гора чужой обуви. Дверь оказалась не заперта.
Марина вошла. В её квартире хозяйничали чужие люди.
— Нам комнату хозяйка сдала! — пояснил мужчина с акцентом, увидев хозяйку.
— Какая хозяйка? Я ничего не сдавала!
— Тамара Павловна, — уточнила женщина.
Марина кинулась к соседке. Тётя Валя, женщина старой закалки и активной жизненной позиции, тут же набрала участкового — Сергея Ивановича. Тот прибыл мгновенно. Через десять минут горе-квартирантов и след простыл.
В благодарность Марина накормила спасителя ужином и выложила всё как на духу. На следующий день Сергей перезвонил: он проконсультировался с экспертами. Шансов у мужа нет — ремонт лоджии слишком ничтожен для выделения доли.
Но Виктор, ведомый матерью, подал в суд. Началась тяжба: заседания, экспертизы, нервотрёпка. В итоге Виктор остался ни с чем, лишь потратился на издержки.
А Марина обрела надёжное плечо — того самого участкового Сергея.
— На свадьбу-то позовёте? — лукаво щурилась соседка тётя Валя, глядя на счастливую пару.