В деревне Овсянкино жил-был дед Михалыч. Не старый ещё мужик, лет пятидесяти пяти, но уже на пенсии. И была у него странная страсть: он сочинял байки. Не просто врал, а творил целые саги с таким искренним, простодушным видом, что даже трезвый Васька, местный алкаш с двадцатилетним стажем, однажды полдня искал в камышах «огромную, как поросёнок, рыбу-мутанта», которую Михалыч «собственноручно выкинул назад в воду, жалко стало».
Байки его были разными: то он видел, как НЛО над лугом приземлялось и гуманоиды у него спросили «до Сосновки как пройти?», то находил в лесу медвежий след размером с тазик. Народ подхихикивал, но верил, чёрт побери! А уж как на его рассказы велась Зинка, энергичная девка тридцати лет, и Варька, влюбчивая, как кошка весной, так это отдельная песня. Глаза у них разгорались, слушая его небылицы.
Как-то раз зашла Надежда Петровна, наша библиотекарша, в читальню. Дел не было, она для себя старые подшивки районной газеты 90-х просматривала. И наткнулась на занятную заметку. Глаза у неё округлились. Она даже очки протёрла.
Вечером, на лавочке у единственного в деревне магазина «Рассвет», собрался весь цвет Овсянкино: Зинка, Варька, Васька (редко трезвый, но сегодня как раз), и сам Михалыч, как премьер-министр, восседал на центральном месте.
Надежда Петровна, откашлявшись, как лектор в университете, начала:
—Народ, слушайте сюда. Читаю вам, для общего развития. Газета «Красное знамя», август 1994 года.
И она поведала историю, от которой у всех рты разинуло. Оказывается, на том самом заброшенном ныне заводе «Прогресс», что на горе над деревней чернел разбитыми окнами, в лихие 90-е делали какие-то хитрые радиодетали. И в них, внимание, была платина! Не алюминий какой-нибудь, а самая что ни на есть драгоценная платина.
И нашли два умельца с завода, как её выносить. Насобирали целый пакет из-под соли «Экстра», под завязку. Милиция, естественно, прознала. И когда ребята решили пронести свой клад через проходную, за ними организовали погоню. Бежали они, как гепарды, почти до самой деревни добрались. Чувствовали, что ловят, и где-то по дороге, в панике, умудрились этот пакет с платиной прикопать. Их, конечно, взяли, сроки дали, но где сокровище — так и не сдали. Тайна сия до сих пор покрыта мраком.
Наступила тишина. Слышно было, как комар над ухом Васьки звенет.
— Пла-атину? — прошептала Варька, её романтичная натура уже рисовала себе шкатулку с бриллиантами.
—Пакет… соли… — с придыханием проговорила Зинка, в глазах у которой зажглись огоньки предпринимательской жилки.
—Да ну… — только и смог выдавить Васька, у которого даже похмельная дрожь в руках прекратилась.
Один Михалыч сидел с каменным лицом, лишь щёка его дёрнулась.
— Вот это да… — первым нарушил молчание Васька. — Значит, где-то тут, у нас под носом, целое состояние в земле лежит!
Надежда Петровна важно сложила газету:
—Факт, граждане. Факт, а не байки как у некоторых.
Все многозначительно посмотрели на Михалыча. Но он отмолчался.
Самое интересное началось на следующий день.
Деревня проснулась с одной мыслью: «Платина!» Зинка, с утра заряженная как батарейка, объявила:
—Всё, я эту платину найду! Кладоискатель куплю, в интернете закажу!
Варька, которая накануне вечером мечтательно вздыхала о незнакомом принце, который найдёт сокровище и подарит ей, теперь целый день похаживала по обочине дороги от завода, поглядывая на землю томным, но цепким взглядом.
Даже Васька преобразился. Он не пил. Он рыскал по огородам с старой ржавой лопатой, бормоча:
—Чуйка у меня, я знаю, где клады прячут. Я её, родимую, чую…
А Михалыч… Михалыч сидел на своей лавочке и с грустной усмешкой наблюдал за всеобщим ажиотажем. Он был тих и молчалив, что для него было странно.
Прошла неделя. Страсти поутихли. Кладоискатель Зинки пищал над каждой консервной банкой, но платину не нашёл. Варька разочаровалась в поисках и влюбилась в нового тракториста вахтовика. Васька, не выдержав трезвости, ушёл в недельный загул.
Как-то вечером те же персонажи вновь собрались у магазина. Настроение было унылое.
— Да не было никакой платины! — зло выдохнула Зинка. — Всё это брехня!
—Может, её кто-то уже нашёл? — вздохнула Варька.
—Ага, Михалыч, наверное, — хмыкнул Васька. — Он тут самый хитрый.
Все посмотрели на деда Михалыча. Тот попыхивал самокруткой, глядя в сторону завода.
— Что молчишь-то, сказочник? — подначила его Надежда Петровна. — Твои байки хоть смешные были, а эта… сплошное разочарование.
Михалыч сплюнул, стряхнул пепел и медленно, насколько мог, поднялся с лавочки.
—Ладно, — сказал он. — Придётся признаваться. Пойдёмте.
Он повёл их за околицу, к старому, полузасохшему дубу на краю колхозного поля. Тот самый, что рос как раз на пути от завода к деревне. Все шли в напряжённом молчании.
Михалыч подошёл к дубу, потыкал палкой в землю у корней и наклонился.
—В общем, история-то правдивая, — сказал он, копая пальцами землю. — Всё так и было. И пакет, и погоня. И клад они тут закопали. Вот именно тут.
Он вытащил из земли что-то грязное, завёрнутое в истлевший целлофан. Все ахнули. Сердца заколотились. Зинка даже присела от волнения.
Михалыч с торжествующим видом развернул свёрток. На его ладони лежала… горсть самых обычных, ржавых радиодеталей, конденсаторов и резисторов, которые валялись тогда на каждом шагу.
— Они её и закопали, — усмехнулся Михалыч. — Вот эту дрянь. А «пакет под завязку» — так они в него от страха, на бегу, полпачки сигарет «Беломор» и пару грелок из столовой насыпали, милицию запутать. Так и бежали с этим «кладом». А когда их взяли, они и правда не стали говорить, что украли ерунду. Стыдно было. Проще было за платину отсидеть, чем за пачку резисторов и ворованные котлеты. Героями хоть на зоне прослывут.
Он швырнул радиодетали обратно в ямку и закопал ногой.
Все стояли в ступоре. Васька первый нарушил тишину.
—Так… значит, никакой платины? — спросил он с искренним недоумением.
—Не-а, — ответил Михалыч. — Обычная деревенская байка. Только не моя.
Он повернулся и пошёл обратно к деревне, оставив компанию в полном недоумении.
Надежда Петровна первая опомнилась. Она сняла очки, стала их нервно протирать и вдруг расхохоталась. За ней, с облегчением, засмеялась Зинка. Потом фыркнула Варька.
Васька долго смотрел на свежую землю у дуба, потом на уходящего Михалыча, плюнул и побрёл к магазину — наверстывать упущенную неделю трезвости.
А Михалыч, отойдя на приличное расстояние, достал из кармана замусоленный, но целый пакет из-под соли «Экстра». Он потрогал его, усмехнулся и переложил в другой, потайной карман. Всё-таки некоторые байки стоят того, чтобы оставаться всего лишь байками. На всякий случай.