Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Декабрь лениво перетекал из одного дня в другой, не в силах определиться между осенью и зимой. Слякоть под ногами, капризный дождь вместо пушистого снега — даже для простой прогулки редко выдавался подходящий час.
В этой неуютной погоде жизнь семьи текла своим, особым расписанием, наполненным трудом и тихими приготовлениями. Вовка, под крылом Аделаиды Вениаминовны, не только проникался изяществом французской речи, но и постигал науку светского общения. Это был его сюрприз, и Ольга с Андреем, делая вид, что ничего не замечают, с улыбкой наблюдали за стараниями сына.
Утро начиналось с особого ритма. Под залихватские народные наигрыши, доносившиеся из гостиной, Вовка постигал азы старинного семейного боевого искусства, которое Аркадий Владимирович, а теперь и Андрей, передавали ему как драгоценную эстафету. Ольга же уходила в редакционную суету или к Зинаиде Александровне, чтобы запечатлеть на бумаге крупицы её памяти. А вечерами в квартире стоял мерный стук двух пишущих машинок — это супруги погружались в собственные литературные миры.
Однажды утром Андрей застал на кухне привычную идиллию: Вовка, торопливо справляясь с кашей, Серый, умывавшийся на табурете, и Аделаида Вениаминовна, замешивавшая тесто. Аромат свежесваренного кофе смешался с новостью об отъезде Ольги на работу и планами на прогулку. Но безмятежность утра была нарушена, едва Андрей развернул свежий номер «Правды».
Сухие строки официальных кадровых перестановок в верхних эшелонах власти — отставка министра Щёлокова, назначения Федорчука и Чебрикова — заставили его нахмуриться. Это «вот тебе и здрасте…» стало началом долгого и глубокого разговора с Аделаидой Вениаминовной. За чашкой кофе они говорили о системе, которая, словно болото, порождает и вскормляет взяточничество и кумовство. Мудрая женщина, лично знавшая фигурантов этих громких дел, не спешила выносить приговоры. Она видела в происходящем не столько справедливое возмездие, сколько борьбу кланов, где настоящие виновники редко оказываются на скамье подсудимых. «Простые граждане упорным трудом двигаются к светлому коммунистическому будущему, — с горькой иронией заметила она, — а отдельные категории партийной номенклатуры уже живут при коммунизме».
Вовка, отложив ложку, слушал, впитывая непростые взрослые мысли. А когда он ушел на занятия с Аделаидой Вениаминовной, Андрей остался наедине с другой газетой — «The New York Times», полученной ранее от Павла Анатольевича. Речь президента Рейгана, призывавшего к «крестовому походу за свободу» против «советской тирании», вызвала у него горькое раздражение. Он видел за высокопарными фразами о демократии и правах человека старую, как мир, политику силы, лицемерную и опасную. Его возмущала слепая вера некоторых сограждан в образ «свободного мира», не понимающих, какую цену приходится платить за эту «мечту» народам других стран.
И пока за окном мутился хмурый декабрьский день, в тишине кухни сталкивались не просто разные мнения, а целые миры, а тревожные тени большой политики вползали в уютное пространство дома.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.