— Жанна, ты совесть-то имей! — голос свекрови, Ольги Валентиновны, звенел в трубке, не дав Жанне и слова вставить. — Сын мой, Егор, в твоей «однушке» прописан, а ты его матери предлагаешь ютиться в «двушке» с семьей Янки? Мы на размен!
Жанна молча посмотрела на мужа. Егор сидел за столом в их крохотной кухоньке, где пахло вчерашним супом и дешёвым чаем, и виновато ковырял вилкой остывшую гречку.
— Мам, ну я поговорю с ней, — промямлил он в тарелку.
Жанна нажала «отбой» на телефоне.
— Егор, это квартира моей покойной бабушки. Какое отношение к ней имеет твоя мама?
— Жанн, ну ты не понимаешь! — Он вскинул на неё глаза, в которых плескалась вечная обида. — Мы семья! Яна с Димой ребёнка ждут, им расширяться надо. А у мамы всего лишь «двушка».
— У Яны есть муж Дима. Пусть он и расширяет. При чём здесь моя квартира?
— Ты должна войти в положение! — почти взвизгнул Егор. — Мы продадим твою, продадим мамину, и купим Яне нормальную «трёшку»!
— А мы? — ледяным тоном спросила Жанна.
— А мы к маме переедем. Временно, — он отвёл взгляд. — В ту комнату, что поменьше…
Жанна всё поняла.
В субботу она вернулась с работы раньше. Ключ провернулся в замке необычно тихо. Из кухни, где она утром оставила идеальный порядок, доносился приглушённый шепот. Золовка Яна и свекровь.
— …она упёртая, как баран, — шипела Яна, по-хозяйски наливая себе чай из Жанниной любимой чашки.
— А ты на Егора дави! — вторила Ольга Валентиновна, раскладывая по вазочкам Жаннино печенье. — План-то верный. Эту её берлогу продаём, мою «двушку» продаём. Вам с Димой на шикарную квартиру в новостройке хватит.
— А Егор с этой…
— А Егорушка со своей Жанночкой ко мне, — свекровь мерзко хихикнула. — Она у меня быстро шёлковая станет. Главное, чтобы Егорушка не сломался и довёл дело до конца. Пусть её уговаривает.
Жанна медленно, на цыпочках, вышла из квартиры и прикрыла за собой дверь. Слёз не было. В груди вместо боли разливался холодный, расчётливый гнев. Она не кричала. Она просто пошла к юристу.
Вечером она была ласкова, как никогда.
— Егорушка, я тут подумала… Твоя мама права. Мы семья.
Егор опешил. Он ждал скандала, слёз, чего угодно, но не этого.
— Я… я не хочу, чтобы Яна с Димой мучились, — Жанна понизила голос, глядя ему прямо в глаза. — Но продавать эту квартиру… это долго, и она маленькая. У меня есть идея получше. Я хочу сделать им… особенный подарок.
На следующий день она примчалась к свекрови с тортом «Птичье молоко».
— Ольга Валентиновна! Яночка! Я нашла вам вариант! — она сверкала глазами, размахивая рекламным буклетом. — Помните, Яна хотела квартиру в ЖК «Аквамарин»? Там сейчас огромные скидки!
Яна недоверчиво хмыкнула. — И где мы деньги возьмём?
— Так вот же! — Жанна театрально хлопнула в ладоши. — Ольга Валентиновна, продавайте свою «двушку»! Это будет шикарный первый взнос! А остальное — ипотека! Зато сразу в своё, в элитное!
Глаза у свекрови и золовки алчно загорелись.
— А вы? — подозрительно спросила Яна.
— А мы с Егором… — Жанна «замялась». — Мы тоже возьмём ипотеку. Позже. Вам нужнее! Вы же с ребёнком!
Егор смотрел на жену с немым обожанием. Какая она у него всё-таки понимающая!
События развивались стремительно. Жанна взяла на себя роль риелтора. Она торопила, нахваливала «Аквамарин», нашла покупателей на «двушку» Ольги Валентиновны.
— Только быстрее, Ольга Валентиновна! Покупатель на вашу квартиру горит! А в «Аквамарине» скидки вот-вот кончатся!
Они торопились. Они боялись упустить выгоду. Они видели себя в роскошной трёхкомнатной квартире, а Жанну — где-то на задворках.
Сделку провели за три недели. «Двушка» Ольги Валентиновны ушла. Деньги тут же легли в качестве первого взноса за Янину «трёшку» мечты. На оставшуюся сумму Яна и Дима подписали ипотечный договор на двадцать пять лет.
Новоселье. Бетонные стены, запах пыли и дешёвое шампанское в пластиковых стаканчиках. Яна сияла. Ольга Валентиновна уже командовала, куда ставить диван. Егор довольно улыбался.
— Ну, Жанночка! — свекровь подняла стаканчик. — Спасибо за такой… подарок!
— Да, Жанна. Спасибо, — Яна улыбнулась снисходительно.
— Пожалуйста, — Жанна была странно спокойна. — Я очень рада, что вам всё понравилось.
Она достала из сумки две аккуратные папки.
— Яночка, это тебе. Мой подарок. — Она протянула папку золовке. — Тут точный график платежей по твоей ипотеке. Я попросила в банке распечатать. По 84 тысячи в месяц. Удачи.
Улыбка сползла с лица Яны. Её муж Дима, до этого молчавший, поперхнулся шампанским.
— А это, — Жанна повернулась к мужу, — тебе, Егор.
Он растерянно открыл папку. На него смотрело исковое заявление о расторжении брака и разделе имущества. Точнее, об отсутствии такового.
— Ты… ты что?! — взвизгнул он.
— А что «я»? — Жанна ледяным тоном посмотрела на всех троих. — Егор, ты же так хотел к маме? Так переезжай. Ах, да… Маминой квартиры больше нет.
Ольга Валентиновна ахнула и схватилась за сердце.
— Вы её продали, — саркастически улыбнулась Жанна. — Чтобы купить Яне эту бетонную коробку. Так что, Ольга Валентиновна, добро пожаловать в гости к доченьке. Надолго. Лет на двадцать пять. Будете помогать им ипотеку платить.
— Но… Егор… мы же… — Яна смотрела то на брата, то на мать.
— Мы? — Жанна рассмеялась. — Егор, ты так хотел помочь семье. Ты же не против пожить с мамой в одной комнате у сестры? И помогать им с ипотекой со своей зарплаты?
Она посмотрела на свекровь, которая теперь рыдала в голос.
— Вы хотели меня в свою комнатушку загнать, предварительно продав мою квартиру? А теперь сами будете ютиться вшестером в ипотечной «трёшке». Моя квартира, к счастью, бабушкина. Она не совместно нажитое имущество, по Статье 36 Семейного кодекса. Ты к ней отношения не имеешь. И твоя семья — тоже.
Жанна развернулась и пошла к двери.
За спиной стоял оглушающий молчок. Только слышно было, как Дима, муж Яны, тихим, страшным голосом спросил: «Яна… 84 тысячи? Ты в своём уме?»
Жанна вышла на свежий воздух. Она вдохнула полной грудью. На душе было пусто, но удивительно легко. Карма — странная штука. Иногда ей просто нужно немного помочь.
Спасибо, что дочитали до конца. Если захотите оставить след в виде комментария или лайка, я ценю это.