Пепел / Popioły. Польша, 1965. Режиссер Анджей Вайда. Сценарист Александр Сцибор-Рыльский (по одноименному роману Стефана Жеромского). Актеры: Даниэль Ольбрыхски, Богуслав Керц, Беата Тышкевич, Пётр Высоцки, Ян Свидерски, Пола Ракса и др. Прокат в СССР – с 29 мая 1967: 8,8 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат в Польше: 6,3 млн. зрителей. Всего за все годы проката в Польше: 7,7 млн. зрителей.
Режиссер Анджей Вайда (1926-2016) – признанный классик польского киноискусства, многие фильмы которого («Канал», «Пепел и алмаз», «Пепел», «Всё на продажу», «Пейзаж после битвы», «Земля обетованная» и др.) шли в советском кинопрокате.
«Пепел», пожалуй, самая масштабная работа Анджея Вайды, которая вошла в число самых популярных польских фильмов за всю историю.
В этой исторической драме по роману Стефана Жеромского рассказано о времени между восстанием Тадеуша Костюшко, последовавшим за ним в 1795 году третьим разделом Польши между Пруссией, Австрией и Россией и наполеоновскими войнами. Поверив обещаниям Наполеона, поляки вступали в ряды его армии в надежде, что победа над Бонапарта над Россией снова вернет Польше утраченную независимость…
Об этом фильме в советской кинопрессе писали много и охотно.
Так кинокритик Татьяна Иванова (1926 - ?) отметила, что «название — «Пепел» — можно понимать буквально: война оставляет на своем пути серые пепелища пожаров. Но, вероятно, самой главной для авторов остается мысль о том, что война испепеляет не только человеческие жилища, но человеческие души.
Та война, которую ведут герои, это трагическая война — без перерыва, без надежды и без конца. И постепенно, даже оставаясь в живых, даже повышаясь в воинских чинах, человек становится ее жертвой — ее обреченным и бессрочным данником, потерянным для мирной жизни. Лишь однажды, смертельно устав от войны, лишившись друга, лишившись отца, лишившись крова над головой, Рафал сделал попытку «выйти из игры», превратиться из солдата в землепашца... Но поздно — он был уже отравлен войной, уже навеки принадлежал ей.
И в самом конце фильма, когда на экране возникнет ширь заснеженной русской равнины и, обгоняя отступающие из сожженной Москвы французские войска, промчится возок Наполеона,— мы с трудом узнаем героя картины в том полуживом, ослепшем солдате, который, едва передвигая ноги, все-таки двинется вслед за всеми» (Иванова, 1967).
Киновед Валентина Колодяжная (1911-2003) утверждала,что «Анджей Вайда нашел превосходную пластическую форму для воспроизведения эпохи, грандиозных боев, пышных приемов и камерных психологических сцен. Но самой большой его удачей было создание психологически сложных и значительных образов героев.
Главную роль Рафала исполнял новый тогда актер Даниэль Ольбрыхский. Вайда открыл его, как ранее Збигнева Цибульского. Кстати, в судьбе Мачека и Рафала много общего. Рафал обманут, как и Мачек, он тоже преступник и жертва. Он присоединяется к наполеоновской армии, но постепенно начинает прозревать, его терзают сомнения и внутренний разлад. Вначале непосредственный, безрассудный и порывистый, он проходит сложный путь понимания горьких уроков истории. И в финале, когда Рафал бредет по снежным русским полям, где валяются черные трупы наполеоновских солдат, он знает, что его «подвиг» был преступлением и что он умрет без пользы для родины.
После выпуска на экраны «Пепла» Даниэль Ольбрыхский стал любимым актером страны. Актер редкого таланта и необычной творческой индивидуальности, Ольбрыхский оказался способным создавать характеры, меняющиеся и развивающиеся, исполненные самых разительных противоречий, равнодушия и нежности, иронии и пафоса, образы людей, готовых к самопожертвованию и одновременно эгоцентричных» (Колодяжная, 1974: 73-74).
Однако знаток польского кинематографа и автор монографии о творчестве Анджея Вайды Мирон Черненко (1931-2004) был более строг к этому фильму:
«Пепел» — фильм трудный. Иному он покажется затянутым, непонятным, а то и просто скучным. И дело здесь не в кинематографических достоинствах или недостатках. Фильм сложен своей историко-психологической проблематикой, не очень нам знакомой, не слишком близкой. …
Анджей Вайда экранизировал «Пепел», не предполагая, что вызовет новую дискуссию, не менее ожесточенную и неожиданную. И вновь, как во времена Жеромского, был забыт повод — фильм, роман, и вновь дискуссия шла об истории Польши, падающей и поднимающейся вновь, прерываемой насильственно и не прерывающейся никогда.
Без этого трудно понять проблематику картины. Трудно понять, почему взялся за ее экранизацию Вайда, режиссер, на первый взгляд бесконечно далекий от исторической романистики. Режиссер, в фильмах которого история становится главным персонажем, определяющим поведение всех остальных участников событий.
В самом деле, достаточно вспомнить «Канал»; несмотря на иные исторические условия, на иной масштаб национальной трагедии, Вайда вновь и вновь подвергает беспощадному анализу сердце человеческое в сердце истории. Достаточно вспомнить «Пепел и алмаз» — вершину вайдовского творчества,— трагически заплутавшегося на перекрестке истории Мацека Хелмицкого, потерявшего ориентиры, жизнью и смертью своей подтвердившего горькую фразу Жеромского, обращенную к польским повстанцам, — «расклюет нас воронье». …
Это ощущение неразрывности человека и истории — постоянная традиция польского искусства от Мицкевича до Жеромского, от Форда до Вайды. Оно может быть самым разным: рационалистическим построением «Фараона», в котором условный Египет несуществовавшего Рамзеса XIII понадобился Болеславу Прусу и Ежи Кавалеровичу для внимательного и подробного исследования метафизических категорий власти и безвластия, элегантной пародией на раннее испанское средневековье в «Рукописи, найденной в Сарагосе» Потоцкого и Хаса. Романтической одержимостью Жеромского и Вайды в «Пепле».
Эта одержимость во всем — в свободной, на первый взгляд даже произвольной конструкции «Пепла», в гойевской гравюрности штурма Сарагосы и свободных, словно бы совсем не организованных эпизодах масленицы и поразительной конной атаки под Самосьеррой, в жестоком натурализме батальных сцен и изысканной прозрачности сцен любовных. В жестоком, всеразъедающем самоанализе Ольбромского-старшего и в бесконечной импульсивности Рафала Ольбромского.
В «Пепле» Вайда чувствует себя куда свободнее, чем в прежних своих картинах. Порой даже слишком свободно. Широкая панорама романа давала ему, казалось бы, любые возможности исследования героев, и режиссер забывает о законах сюжета. Даже в экспортном, сокращенном самим Вайдой чуть ли не вдвое варианте некоторые эпизоды чрезмерно растянуты, словно режиссеру во что бы то ни стало нужно вглядеться в мельчайшие извивы и подробности эпохи: в бесшабашную праздничность масленицы, чопорную медлительность великосветского бала, экзотическую усталость масонских собраний.
Но «реконструкцию эпохи» Вайда представляет себе только таким образом, только целиком, в великом и малом, трагическом и смешном, ибо эпоха эта — начало новой истории его родины, начало биографии того молодого поляка, который спустя сотню с лишним лет снова вскочит на коня, пойдет на баррикады, чтобы опять драться во имя свободной и независимой Польши и наконец обрести ее — раз и навсегда. Ибо Рафал Ольбромский и Кшиштоф Цедро для режиссера — современники героев «Канала», «Пепла и алмаза», «Летной» и «Самсона». Ибо, как и те, они носители бессмертного национального духа, символ вечного противостояния воронью, посягающему на тело Прометея. …
Этот фильм — свидетельство того, что история жива и сегодня, если она не повод для костюмированных маскарадов — комических или трагических, все равно. Если художник чувствует себя наследником ее эмоционального и интеллектуального богатства, ее взлетов и катастроф, ее горечи и гордости» (Черненко, 1967).
Киновед Александр Федоров
Крик с улиц / A Cry from the Streets. Великобритания, 1958. Режиссер Льюис Гилберт. Сценаристы: Вернон Харрис, Элизабет Коксхэд (по роману Элизабет Коксхэд "Друг в нужде"). Актеры: Макс Байгрейвс, Барбара Мюррей, Колин Петерсен и др. Прокат в СССР – с 1960: 8,7 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Льюис Гилберт (1920-2018) известен в нашей стране по фильмам более позднего периода, прежде всего, «бондовской» серии («Живешь только дважды», «Шпион, который меня любил», «Мунрейкер»). Но в СССР 1960-х – 1970-х «бондианы» в кинопрокате не было, зато были британские и американские социальные драмы о проблемах бедных людей. Драма «Крик с улиц» относилась к последним…
Драма «Крик с улиц» - это история о детях-сиротах, попавших в частный приют…
Зрители иногда вспоминают этот фильм:
«Фильм получился добрым и трогательным, с юмором и драматической составляющей, а также с социальной подоплекой, так как сюжет фильма вращается вокруг судеб нескольких детей-сирот, попавших в частный детский дом и женщине -социальном работнике, которая пытается им всем помочь» (Фримен 1980).
Красные чернила / Vörös tinta. Венгрия, 1959. Режиссер Виктор Гертлер. Сценарист Магда Сабо (по собственному одноименному произведению). Актеры: Эва Ваш, Дьёрдь Палош, Нора Табори и др. Прокат в СССР – с 15 мая 1961: 8,7 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат в Венгрии: 2,6 млн. зрителей.
Режиссер и сценарист Виктор Гертлер (1901-1969) за свою карьеру поставил свыше двух десятков фильмов разных жанров («Наследство казначея Стамбула», «Человек, которого нет» и др.).
В драме «Красные чернила» рассказывается о проблемах, с которыми сталкивается школьная учительница…
Еще один забытый зрителями фильм…
Живущие свободными / Living Free. Великобритания–США, 1971. Режиссёр Джек Коуффер. Сценарист Миллард Кауфман (по книге Джой Адамсон). Актеры: Найджел Девенпорт, Сьюзэн Хэмпшир, Чарльз Хэйес и др. Прокат в СССР – с июня 1977: 8,7 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссёр и оператор Джек Коуффер (1924-2021) любил снимать фильмы о животных («Живущие свободными», «Дикий пес севера», «Легенда о мальчике и орле» и др.).
Фильм «Живущие свободными» - продолжение картины «Рожденная свободной».
В советском кинопрокате фильм «Рожденная свободной» на рубеже 1970-х имел большой успех у зрителей – его аудитория только за первый год демонстрации составила 23,8 млн. Однако продолжение этого фильма, вышедшее на экраны СССР семь лет спустя, уже не вызывало такого интереса у публики – аудитория у «Живущих свободными» была втрое меньше…
Основной причиной падения интереса к истории о людях и львах, думается, было резкое усиление кинопрокатной конкуренции – во второй половине 1970-х на советские экраны вышло довольно много развлекательных западных фильмов, в основном – французских и итальянских…
Киновед и кинокритик Ромил Соболев (1926-1991) в год выхода фильма «Живущие свободными» в советский кинопрокат писал, что причины зрительского успеха такого рода лент «нельзя объяснить только чудом дрессировки львов — в цирке можно увидеть еще и не такое. Очевидно, причины успеха — причем, не только у нас, но во всем мире — нужно искать глубже. Скорее всего, в том обстоятельстве, что большая часть человечества уже живет в городах, почти не общаясь с природой, но страдая ностальгией по ней. Отсюда повсеместный интерес к миру животных, ко всему, что становится нам доступным только в зоопарках и на экранах кино и телевидения. …
Сценарист М. Кауфман, режиссер Д. Коуффер и оператор В. Сушитски драматизируют действие ровно в той мере, в какой это возможно без нарушения правды обстоятельств, описанных Адамсон, без превращения натурных съемок в цирк. Тактичность авторов фильма легко оценить, сравнивая фильм с книгой, потери незначительны, а выгоды — очевидны. Все же действительно, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать или прочесть. Фильм не только развлекает, но и заставляет задуматься о нашей, человеческой, роли в спасении остатков некогда безграничного, Но с каждым годом все убывающего мира животных. Еще недавно львы считались «царями животных» и наводили трепет на людей. Но это время прошло. Сегодня и львы нуждаются в помощи и поддержке со стороны людей» (Соболев, 1977).
Киновед Александр Федоров
Звёзды / Sterne. ГДР-Болгария, 1958. Режиссер Конрад Вольф. Сценарист Ангел Вагенштайн. Актеры: Юрген Фрорип, Эрик Эс Кляйн, Саша Крушарска и др. Прокат в СССР – с 19 сентября 1960: 8,6 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Конрад Вольф (1925-1982) – один из самых известных немецких Мастеров экрана («Звезды», «Профессор Мамлок», «Мене было девятнадцать», «Гойя», «Мама, я жив», «Соло Санни» и др.).
«Звезды» - это драма о любви немецкого солдата к еврейке, которую нацисты хотят отправить в концлагерь…
Зрители XXI века до сих пор вспоминают эту незаурядную картину:
«Сильнейший фильм о любви на войне. … Очень точное и яркое название фильма - "Звёзды". Понять его можно двояко: и виртуальные "звёзды" - куда хотела улететь Рут подальше от Земли, на которой существует такое абсолютное зло как нацизм, и реальные "звёзды Давида" - на одежде обреченных на смерть евреев...» (Г. Воланов).
«Начало мировой славы режиссера положил снятый им в 1959 году пронзительно-лиричный фильм о невозможной любви на жестокой войне. Вольф вообще снимал о войне много, слишком уж глубокий след она оставила в его душе. … В «Звездах» Вольф как раз и рассказывает историю превращения винтика в механизме военной машины в Человека с большой буквы. А заставляет его вспомнить о том, кем он является на самом деле, помогает достучаться до заскорузлой в огне сражений души Любовь. Совершенно невозможная, абсурдная, противоречащая всем законам здравого смысла и логики – словом, именно такая, что только и может пробиться сквозь толстый слой отчуждения, которым пытается отгородиться от окружающего его кошмара вынужденный существовать в ненавистном ему мире человек. …
Вольф не вскрывает язвы и не показывает ужасы нацизма: все это остается за кадром. Наоборот, в его картине нет преступников, садистов и негодяев. … История, рассказана Вольфом без всякой сентиментальности и почти безыскусно, тем не менее, буквально прожигает насквозь. … Это очень «тихий» фильм – не переполненный хлещущими через край эмоциями, не блещущий фейерверком эффектных планов, не сверкающий через край яркими событиями. Камерное действие, скупые жесты, приглушенные разговоры: отчаяние и надежда, жертвенность и мрачная решимость – все прячется где-то в глубине душ героев, но благодаря актерам и мастерству режиссера раскрывается перед зрителем» (Олдис).
«Чтобы фильм полностью соответствовал реальным историческим событиям, Конрад Вольф сделал его многоязычным (ведь фракийские евреи, пригнанные в Болгарию, даже говорили по-гречески, не понимая болгарского языка), с титрами на разных языках, с песнями на идише, понятными немецкому зрителю. Это было одним из первых киновысказываний об уничтожении евреев в период второй Мировой. И оно так не похоже на всё, что снималось после. Удивительно, но Вольфу удалось рассказать лирическую историю там, где, казалось бы, нежные чувства неуместны. Не показав ни разу ни одной ужасающей или эротической сцены, он сумел передать и пробуждение чувств у главных героев, и человеческую боль, и надежду. В этом смысле его можно назвать кудесником, привнёсшим в немецкий кинематограф определённую душевность и особую проникновенную интонацию, свойственную именно советскому кино.
И хоть сегодня «Звёзды» выглядят немного наивно, кинорежиссер настолько мягко и деликатно касается темы, что делает картину понятной и близкой. Кажущаяся простота съёмки дневных сцен, щедро напоённых южным солнцем и безмятежностью, сменяется камерностью ночных прогулок, где сгущение тёмных акцентов вокруг героев вдруг высвечивает едва уловимые эмоции. … Ещё многие годы спустя после «Звёзд» Конрад Вольф будет возвращаться к этим вопросам, переосмысливая природу души немецкого человека и сопоставляя свои внутренние ощущения с произведениями классиков немецкой литературы через героев своих фильмов» (Джезабель К.).
Киновед Александр Федоров
Дом на две улицы / Дом на две улици. Болгария, 1960. Режиссер Кирил Илинчев. Сценарист Бурян Енчев. Актеры: Петр Слабаков, Анани Явашев, Григор Вачков и др. Прокат в СССР – с 23 июня 1963: 8,6 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат в Болгарии – 1,8 млн. зрителей.
Режиссер Кирил Илинчев (1921-1994)снимал фильмы разных жанров. В СССР определенным успехов пользовалась его драма «Дом на две улицы».
…1941 год. У болгарина Стоилова два сына. Один – революционер, антифашист, другой – конформист…
Сегодня эта прямолинейная, «идеологически выдержанная» драма, забыта зрителями…