Тишина, наступившая после превращения Егора в камень, была тяжелой, страшной, густой и тревожной, полной обломков чужих мыслей и угасших энергий. Лена, рыдая, прижимала к себе Сашку, закрывая ей глаза от жуткого зрелища каменного отца. Василина, тяжело дыша, оперлась о стену, ее взгляд метался между статуей и почерневшим Камнем на постаменте, пытаясь оценить новую, зыбкую реальность. Коржик в виде браслета устроился на ее руке. А в это время наверху, у парадного входа, разворачивалась своя драма. НАЧАЛО Павел Петрович стоял в стойке, его табельный «Макаров» с безупречно выверенной мушкой был направлен в центр груди бледной женщины. Его сердце колотилось где-то в горле, но рука не дрожала. Он видел, как Василина ворвалась в дом, слышал грохот бьющегося стекла. Его задача была проста — держать эту тварь здесь, не дать ей помешать. Ира не двигалась, ее пустые глаза были устремлены куда-то внутрь, будто она прислушивалась к тихой музыке, звучащей только для нее. Ее полупрозрачная кожа и се
Публикация доступна с подпиской
Премиум