Глава 8
Первые саженцы прибыли на рассвете. Длинный, запыленный грузовик с чужими, городскими номерами медленно и неуверенно полз по главной, единственной асфальтированной улице Озерной, вызывая пересвисты сурков из-за заборов и приоткрытых ставней. Он остановился возле дома Алексея, и водитель, щурясь от непривычной тишины, принялся разгружать ящики — аккуратные, деревянные, с непонятными надписями.
Кирилл, уже ожидавший его, принялся помогать. Молча, сосредоточенно. Каждый ящик он ставил на землю с такой бережностью, будто в нем спали новорожденные младенцы.
Арина наблюдала за этим с крыльца своего дома, до которого, впрочем, было далековато. Но даже отсюда было видно, как вокруг грузовика начинает формироваться незримая, но плотная толпа из любопытных. Вышел сосед-пенсионер Николай, опираясь на палку. Замерла у колодца с двумя ведрами молодая жена рыбака. Из магазина вышла сама продавщица Клавдия, вытирая руки о фартук.
Она видела, как к грузовику подошел Степан. Он что-то сказал Кириллу, тот коротко ответил, не прекращая разгрузку. Степан громко рассмеялся, шлепнул ладонью по ближайшему ящику и пошел прочь, бросив через плечо реплику, от которой водитель-городской смущенно откашлялся.
Арина не выдержала. Она бросила недопитый чай и быстрым шагом направилась туда.
Когда она подошла, грузовик уже уезжал, а Кирилл осматривал сложенные под навесом Алексея ящики. Он был спокоен, но в уголках его губ затаилась тонкая, напряженная складка.
— Что он тебе сказал? — сразу спросила Арина, подойдя.
Кирилл взглянул на нее, и складка разгладилась в легкой улыбке.
— Обещал, что к осени у него будет отличный компост. Из моих лоз.
Арина сжала кулаки.
— Не обращай внимания. Он глуп.
— Я и не обращаю. Компост — это полезно для почвы. В его лице природа сама о себе заботится.
Он подошел к одному из ящиков и аккуратно отщелкнул скобы. Внутри, уложенные в стружку, лежали десятки тонких, почти безлистных прутиков с голыми корнями. Они выглядели такими хрупкими и беззащитными, что сердце Арины сжалось. В это сложно было поверить, но это и была мечта Кирилла. Его безумие, упакованное в деревянные ящики.
— И это... они? — не удержалась она.
— Они, — он достал один из прутиков, держа его с нежностью. — «Маркетт». Гибрид. Выдерживает до минус тридцати восьми. Проверено.
— Выглядит... скромно.
— Так и должно выглядеть начало великого, — он улыбнулся, и в его глазах снова вспыхнул тот самый огонь. Огонь, перед которым отступали все ее сомнения. — Хочешь посмотреть?
Он не стал ждать ответа, взял первый ящик и понес его к телеге, запряженной старой лошадью Алексея. Арина, не говоря ни слова, подхватила второй. Ящик оказался на удивление тяжелым.
Они молча грузили ящики на телегу. Алексей вышел из дома, молча кивнул брату и Арине и начал помогать. Никто не произнес ни слова, но в этом молчаливом сотрудничестве было что-то новое, незнакомое. Что-то, что связывало их против всего скептицизма, что витал в утреннем воздухе.
Когда телега была заполнена, Кирилл взял вожжи.
— Поехали? — спросил он, глядя на Арину.
Она посмотрела на хрупкие прутики в ящиках, на его решительное лицо, на насмешливую ухмылку Степана, наблюдающего за ними из-за угла соседского дома.
— Поехали, — сказала она и, оттолкнувшись от земли, забралась на телегу рядом с ним.
Она сделала свой выбор. Публично и бесповоротно. Теперь вся деревня знала, на чьей она стороне.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))