Обзор немецких медиа
🗞(+)Die Zeit в статье «Перемирие на Украине: суть путинизма — война» рассказывает, что в настоящее время прекращение огня на Украине, по крайней мере, мыслимо. Но те в Европе, кто надеется на реальный мир, романтизируют Путина и его стратегические цели. Уровень упоротости: высокий 🔴
Как бы быстро ни продвигались женевские переговоры о прекращении войны на Украине в ближайшие дни, одно уже ясно: Владимир Путин не пойдёт на мир. Это можно сказать так аподиктически просто потому, что, с точки зрения России, не существует войны, которую можно было бы закончить. С точки зрения Кремля, хорошо известно, что уже почти четыре года существует только «специальная военная операция», которую в лучшем случае можно назвать успешной. Кто-то может счесть такое разграничение риторической придиркой. Но это было бы неверно.
Ведь пропагандистские разговоры о «спецоперации» — это, с одной стороны, своего рода гесслеровская шляпа путинского режима. В пьесе Фридриха Шиллера «Вильгельм Телль» судебный пристав Гесслер вешал на шест свою шляпу, которой его подданные должны были отдавать честь в знак повиновения. Ложь о спецоперации, которой вынуждены подчиняться все российские граждане, выполняет ту же функцию. С другой стороны, это лингвистическое искажение «спецоперации» ведёт к сути путинизма. А это: война.
За 25 лет своего президентства Владимир Путин приказывал проводить одну вооружённую кампанию за другой: от чеченской войны до вторжения в Грузию, от прокси-войны на Донбассе и поддержки Асада в сирийской гражданской войне до полномасштабного вторжения в Украину. Параллельно с этим всегда осуществлялись гибридные атаки — будь то диверсии, дезинформация или убийства — против западных государств. Официально ни одно из этих действий не обозначается как война. Жестокие бомбардировки в Чечне также назывались «спецоперацией», а во время аннексии Крыма Путин с ухмылкой говорил о «маленьких зелёных человечках» [автор, ты дурак? Когда Путин такое говорил? — прим. «Мекленбургского Петербуржца»], которые под дулами автоматов вошли на украинский полуостров.
Но именно в этом уклонении от понятия войны кроется не менее циничная и диалектическая суть путинизма: Путину не нужно объявлять войны, потому что война против «коллективного Запада» на самом деле всегда продолжалась, она представляет собой своего рода экзистенциалистское перманентное состояние. Именно поэтому, как отметил в апреле прошлого года украинский философ Владимир Ермоленко, война так вездесуща в путинском мировоззрении:
«Нет больше торговли, есть торговая война. Нет больше культурной жизни, есть информационная и психологическая война».
Для Путина эта одержимость войной имеет не только идеологические, но и вполне практические причины. Каждая новая «спецоперация» повышает его популярность среди населения России. Кроме того, такая крайне агрессивная внешняя политика позволяет всё легче уничтожать оппозицию внутри страны и держать гражданское общество под постоянным контролем. По логике Путина, каждый, кто не хочет поддержать Россию-матушку в борьбе с «коллективным Западом», должен быть «иностранным агентом». В конце концов, военная экономика, на которую Россия перешла во многих областях, также особенно хорошо подходит для всеобъемлющего кумовства, на котором основана архитектура власти путинизма.
Однако война на Украине важна для Путина и в другом отношении, более того, она жизненно необходима для его выживания. Оранжевая революция, вспыхнувшая в Киеве в 2004 году и ориентировавшая страну на Запад, стала таким политическим шоком для российского президента, потому что бывшая советская республика превращалась в либеральную и процветающую демократию, которая в конце концов могла бы даже стать частью Европейского союза. На сегодняшний день это удалось сделать только маленьким странам Балтии, хотя они уже играли в советское время некую особую роль. Если бы большая Украина, исторический центр средневековой Руси, полностью преуспела в этом, то такая прямая системная конкуренция представляла бы для путинизма большую угрозу, чем любой ракетный арсенал [да, грандиозный был успех после «оранжевой» революции, когда при Ющенко и Тимошенко воровать начали как не в себя 😀 — прим. «М.П.»].
Потому что российские граждане, навещая своих украинских родственников, могли бы надолго осознать, что коррумпированная автократия не обязательно является постсоветской судьбой.
Со стратегической точки зрения Путину было ясно, что Украину, ориентированную на Запад, нужно саботировать любой ценой, чтобы она стала несостоявшимся государством. Это, по сути, и было целью российской войны на Донбассе с 2014 года, а с полномасштабным вторжением на Украину в 2022 году продолжающийся саботаж в конечном итоге превратился в попытку имперской инкорпорации. Как известно, последняя провалилась в первые же недели войны, поэтому сейчас главная цель Путина — снова превратить Украину в государство, которое будет настолько же недееспособным, насколько и раздробленным.
Учитывая общую одержимость Путина войной и его конкретную заинтересованность в уничтожении украинской государственности, очевидно, что российский президент может, если вообще согласится, на прекращение огня в будущем — но прочный мир с ним вряд ли будет возможен.
И наоборот, это не означает, что такое прекращение огня само по себе будет контрпродуктивным для Украины и её европейских партнёров. В конце концов, от прекращения убийств выиграют прежде всего украинцы. Однако это означает, что если прекращение огня постепенно приближается к тому, чтобы стать реальностью в ходе переговоров в Женеве, мы в Германии не должны снова стать жертвой ошибочного прославления Путина, которое так долго было характерно для немецкого дискурса, а теперь грозит снова стать доминирующим в нём. В конце концов, российский президент не является рациональным актором, который может удовлетвориться несколькими силовыми политическими уступками. В настоящее время не только BSW или AfD снова верят в это и мечтают о возрождении дружеских отношений между Германией и Россией — премьер-министр Саксонии от ХДС Михаэль Кречмер недавно также с радостью говорил о перспективе возобновления поставок российского газа.
Тот, кто действительно учитывает интересы Федеративной Республики, может прийти только к противоположному выводу [чем тупее журналист — тем чаще он разговаривает моральными императивами — прим. «М. П.»]. Вместо того чтобы покупать российский газ и тем самым пополнять путинскую казну для возможной следующей войны, Германии пришлось бы ещё больше инвестировать в украинскую армию. В конце концов, европейцы могут не только воспользоваться их боевым опытом и техническими знаниями в области производства беспилотников, но украинская армия также станет самым сильным противоядием воинственности Путина в обозримом будущем. Даже после возможного прекращения огня.
Автор: Нильс Марквардт. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: я был бы рад сказать, что автор — просто очередной либеральный дурачок. Но к сожалению, многие немцы действительно думают в подобном ключе.
🎚Об упорометре канала «Мекленбургский Петербуржец» 🟤🔴🟠🟡🟢🔵