Глава 7
Утро было ясным и ярким. Арина, выйдя во двор за дровами, увидела Верку, которая мчалась к ее калитке, размахивая руками, словно гончая, почуявшая дичь.
«Опять что-то случилось», — с тоской подумала Арина, откладывая полено.
— Ариша! Ты еще ничего не слышала? — выдохнула Верка, подбежав. Ее глаза горели от возбуждения. — Про Зиминых! Про Кирилла!
Сердце Арины неприятно екнуло.
— Что такое?
— Да вчера у них там... скандал! — Верка, заговорщицки понизив голос, оглянулась по сторонам. — Отец его, Трофим, чуть ли не с кулаками на него кинулся! Говорят, кричал так, что на другом конце деревни слышно было!
— Кто тебе такое наговорил? — попыталась усомниться Арина, но в душе уже знала, что это правда. Слишком уж мрачным и решительным был вчера Кирилл.
— Да вся деревня уже говорит! Матрена от соседки ихней, все подробности узнала. Трофим заявил, что если Кирилл со своим виноградником прогорит, то пусть к нему на порог не является! Выгнал, по сути!
Арина молча сглотнула. Она представляла себе гнев старшего Зимина. И представляла Кирилла, который теперь остался совершенно один.
— И что... что Кирилл? — тихо спросила она.
— А кто его знает! — развела руками Верка. — Говорят, ушел из дому. К Алексею, наверное, на выселки. А старик с утра ходит чернее тучи, никто подступиться не смеет.
Верка, выдохнув всю новость, наконец разглядела лицо подруги.
— Ой, Ариш, да ты не переживай так! Может, оно и к лучшему. Теперь-то он точно от своих дурацких идей откажется. Одумается.
«Не откажется, — тут же подумала Арина. — Он не из таких».
— Ладно, побегу! — Верка, удовлетворив свое любопытство и поделившись им, помчалась дальше, наверняка к следующей подруге.
Арина медленно подняла полено, но руки не слушались. Все ее внутренние сомнения, все предостережения матери и тетки вдруг показались мелкими и незначительными на фоне того, что сейчас происходило с ним. Он поставил на кон все. Даже родной дом.
Она зашла в дом, бросила поленья в печь и, не говоря ни слова матери, принялась месить тесто для пирогов. Движения ее были резкими, отрывистыми. Мука взбивалась облаком, но не могла затуманить ясную, простую мысль: он один. Ему нужна поддержка. Хотя бы знак, что не все в него не верят.
Через час, держа в руках еще теплый, завернутый в полотенце пирог с капустой, она стояла на распутье. Одна дорога вела к дому Алексея Зимина на выселках, где, скорее всего, был сейчас Кирилл. Другая — назад, к своему тихому, предсказуемому двору.
«Зачем? — сурово спрашивал ее внутренний голос. — Что ты докажешь этим пирогом? Что ты одна из всех готова поддержать его безумие? Тетка Матрена будет права. Ты лезешь в огонь».
Но она вспомнила его глаза в лесу. Горящие. Уверенные. И одинокие.
Она свернула на дорогу к выселкам.
Изба Алексея стояла на отшибе, у самого леса. Возле покосившегося сарая она увидела его. Кирилл рубил дрова. Каждый удар топора был резким, точным, вымещающим в полене всю накопившуюся ярость и обиду. Он был без рубахи, спина покрыта испариной, мышцы играли под кожей при каждом движении.
Он услышал ее шаги и обернулся. На его лице не было удивления, лишь усталая напряженность.
— Арина. Что привело тебя?
Она протянула ему сверток.
— Пирог. С капустой.
Он опустил топор, утер лоб тыльной стороной ладони и медленно подошел. Взял пирог. Их пальцы снова соприкоснулись.
— Забота о пострадавшем? — в его голосе прозвучала горькая ирония.
— Забота о друге, — поправила она тихо.
Он распаковал полотенце, отломил краешек пирога и отправил в рот. Пожевал.
— Вкусно, — сказал он просто. И эта простая благодарность значила больше, чем любые слова.
— Я слышала... — начала она.
— Я так и думал, — он усмехнулся. — Деревня не подвела. Да, все так и было. Отец меня выгнал.
— Что будешь делать? — спросила она, глядя на его упрямый подбородок.
— То, что и планировал. Начинать. У Алексея есть свободная комната. А на участок завтра должна прийти первая партия саженцев.
— Так скоро?
— Нет времени раскачиваться, — он отломил еще кусок пирога. — Когда тебя все считают сумасшедшим, нужно действовать быстрее, чтобы доказать обратное.
Он посмотрел на нее, и в его глазах поутихла буря.
— Спасибо за пирог, Арина. И... что пришла.
Она кивнула, не в силах найти слова. Она пришла, чтобы поддержать его. А в итоге сама получила поддержку. Его стойкость заражала.
— Если нужна будет помощь... с саженцами, — с трудом выдавила она. — Я... я могу.
Кирилл улыбнулся. На этот раз улыбка дошла до глаз.
— Я знал, что могу на тебя рассчитывать, соколенок.
Он повернулся, чтобы продолжить работу, и Арина пошла назад, к деревне. Она шла и думала, что, возможно, тетка Матрена и была права. Возможно, она лезла в огонь. Но впервые за долгие годы этот огонь горел так ярко и так тепло.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))