Глава 6
Вечер в доме Зиминых выдался на редкость напряженным. За ужином царило гробовое молчание, нарушаемое лишь звоном ложек о тарелки. Отец, Трофим Игнатьевич, ел молча, уставившись в свою миску с щами. Его могучее тело было напряжено, как тетива лука. Мать, Лидия Семеновна, украдкой поглядывала то на мужа, то на младшего сына, сидевшего напротив.
Кирилл чувствовал этот тяжелый взгляд на себе, но не поднимал глаз. Он знал, что разговор неизбежен.
— Ну что, — наконец отложил ложку Трофим, его низкий, густой голос прозвучал, как удар колокола. — Объяснись. Что за блажь в голову взбрела?
Кирилл медленно поднял голову.
— Это не блажь, отец. Это бизнес-план. Я все просчитал.
— Бизнес-план? — Трофим фыркнул. — В Озерной? Ты в каких городах жил-то? Здесь не бизнесом занимаются, здесь землю кормят. А она тебя. Ты агрономию учил? Так примени знания к делу. Картошку выводи новую, пшеницу. А не... виноградники тут разводи.
— Картофель и пшеница — это товар широкого потребления. Товар массовый, — терпеливо объяснял Кирилл, чувствуя, как говорит на разных языках с собственным отцом. — Конкурировать с крупными хозяйствами мы не сможем. А вино... это бренд. Уникальный продукт.
— Уникальный! — Трофим с силой стукнул кулаком по столу, заставив тарелки подпрыгнуть. — Уникальным он будет, когда все лозы вымерзнут в первую же зиму! И что тогда? Нас на смех поднимут! Всю семью!
— Они не вымерзнут. Я подобрал морозоустойчивые гибриды, разработал систему укрытия...
— Систему! — перебил отец. — Теория! А жизнь — практика! Я на этой земле пятьдесят лет прожил, я знаю, что она может, а что нет! А ты приехал из своего города и учить меня вздумал?
Лидия Семеновна тихо вздохнула.
— Троша, успокойся. Сын домой вернулся, живой, здоровый, дело хочет начать. Разве это плохо?
— Плохо, что дело это — дурацкое! — рявкнул Трофим, но уже чуть тише. — И не он один опозорится. Все Зимины. Смотри, Алексей, — он повернулся к старшему сыну, молча сидевшему рядом с матерью. — Ты-то умнее. Объясни брату.
Алексей, до этого смотревший в окно, медленно перевел взгляд на отца.
— А что объяснять? Земля его. Деньги его, городские. Пусть пробует.
— Как это «пусть пробует»? — возмутился Трофим.
— А так, — Алексей пожал плечами. — Если получится — выгодно всем. Если нет... Ну, значит, ошибся. Умный на ошибках учится.
Кирилл с удивлением посмотрел на брата. Он не ожидал поддержки.
— Ошибки его всем нам боком вылезут! — не унимался Трофим. — Все теперь только и будут говорить: «Зимины-то, слышь, виноград вздумали растить! С жиру бесятся!»
— А пусть говорят, — спокойно ответил Кирилл. — Пока они говорят, я буду работать.
Он отпил воды из стакана и посмотрел отцу прямо в глаза.
— Я не прошу у тебя денег, отец. Не прошу твоей помощи. Я прошу только одного — не мешай.
Трофим Игнатьевич замер. Его лицо побагровело. Он видел в глазах сына не юношеский задор, а твердую, взрослую решимость. Решимость человека, который свой выбор уже сделал.
— Хорошо, — прошипел он, отодвигая стул. — Делай как знаешь. Но запомни: когда прогоришь, приходить ко мне за помощью не смей. И на порог мой не являйся, пока не одумаешься.
Он тяжело поднялся и, не глядя ни на кого, вышел из горницы. Хлопнула дверь.
Лидия Семеновна закрыла лицо руками. Алексей вздохнул.
— Ну ты и влетел, брат.
Кирилл молча смотрел на пустой стул отца. В груди было тяжело и холодно. Он ожидал сопротивления, но не такого жестокого ультиматума.
— Ничего, — тихо сказал он, больше самому себе. — Я справлюсь.
Он вышел на крыльцо. Ночь была тихой и звездной. Воздух пах дымом и свежескошенной травой. Тот же запах, что и много лет назад. Но теперь все было по-другому.
С этого момента он был совсем один. Один против скептицизма всей деревни, против гнева отца. Один со своей безумной мечтой.
Он посмотрел в сторону, где за темнотой стоял дом Арины. Одна. Но мысль о ней почему-то не приносила утешения, а лишь заставляла сжиматься сердце. Сможет ли он... оправдать ее надежды? Если они у нее есть.
Впереди была битва. И первое сражение он только что проиграл.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))