Преступление во имя порядка / Убийцы именем порядка / Les assassins de l'ordre / Расследование полицейского убийства / Inchiesta su un delitto della polizia. Франция–Италия, 1971. Режиссёр Марсель Карне. Сценаристы: Поль Андреота, Марсель Карне (по роману Жана Лаборда). Актеры: Жак Брель, Катрин Рувель, Паола Питагора, Шарль Деннер, Мишель Лонсдаль и др. Прокат в СССР – с сентября 1973: 11,5 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат во Франции: 1,1 млн. зрителей.
Режиссёр Марсель Карне (1906-1996) – признанный классик французского киноискусства («Набережная туманов», «День начинается», «Вечерние посетители», «Дети райка», «Врата ночи», «Тереза Ракен», «Воздух Парижа», «Обманщики», «Молодые волки», «Преступление по имя порядка» и др.).
В политической драме «Преступление по имя порядка», относящееся к позднему периоду творчества Марселя Карне, следователь (Жак Брель) обвиняет полицейских, убивших невинного человека….
Советская пресса активно поддержала эту картину, акцентируя внимание читателей на критику авторами фильма «фальшивой системы буржуазного законодательства».
К примеру, кинокритик Татьяна Хлоплянкина (1937-1993) писала, что у фильма «Убийцы именем порядка» «есть одна особенность. Обычно в картинах такого рода борьба идет между представителями разных социальных групп: слуга закона противопоставлен шайке бандитов и убийц. В фильме же Марселя Карне конфликт разворачивается внутри самой системы правосудия: следователь Бернар Левель и его враги — это не только люди одной среды, но и кoллеги, одинаково ответственные за соблюдение закона порядка в своей стране. Это осложняет работу следователя, и в то же время обостряет социальный конфликт фильма, показывая нам, как страшно прогнила машина полицейского правосудия» (Хлоплянкина, 1973).
Кинокритик Александр Дорошевич подчеркивал, что «нет никакой другой ситуации (по крайней мере, в кино, в театре и в литературе), которая бы вызвала большее чувство благородного негодования зрителя или читателя, чем картина явно и безнаказанно чинимой несправедливости, особенно если результатом ее оказывается смерть. Это может быть несправедливость одного человека по отношению к другому, совершенно безвинному, может быть и несправедливость судьбы по отношению к людям хорошим, никогда не противопоставляющим себя ей и, таким образом, как бы не дающим никакого повода для того, чтобы быть судьбой наказанным. …
Безнаказанность и неуязвимость зла, наделенного атрибутами буржуазной власти, — вот что вызывает негодование зрителей, вот почему их симпатии отданы борцу со злом Левелю, небольшому человеку с неправильными чертами лица, отнюдь не соответствующему эталонам кинематографической красоты, (Вероятно, именно поэтому на главную роль Карне пригласил не киноактера, а известного эстрадного певца Жака Бреля.) Поддержка безоговорочна, ведь этот невзрачный на вид, но твердый в своей решимости человек выступает против представителей государственной системы буржуазного общества, в какой-то степени даже олицетворяющих эту систему…
Фильмы с подобной направленностью — не редкость на современном экране. Если раньше так называемый «полицейский» фильм противопоставлял преступникам, несущим несправедливость и анархию, полицейских, олицетворяющих силы, которые восстанавливают попранные нормы жизни, то теперь критический взгляд кинематографа все чаще видит в проводниках исполнительной власти буржуазного государства лиц, осуществляющих на практике несправедливость, заложенную в основе этого государства, да к тому же имеющих на это дополнительные права.
В фильме Карне против полицейского произвола выступает следователь, сам являющийся частью государственной машины, наделенный определенной властью. …
Человек, находящийся в рамках буржуазной государственной системы и выступающий против других ее функционеров, оказывается в неизбежном конфликте с самой этой системой, которая в целях своей бесперебойной, гладкой работы неизбежно обрушивается прежде всего на нарушителей спокойствия. В фильме подобное обобщение не производится открыто. … Однако именно в рамках системы буржуазного государства Левель не находит поддержки. …
Фильм Карне — интересное свидетельство того, как художник, вошедший в историю мирового кинематографа фильмами, созданными более тридцати лет назад, продолжает жить проблемами времени, пусть даже кое-где упрощенно их понимая в силу своей невольной отдаленности от живого кипения событий и страстей» (Дорошевич, 1972: 145-150).
Зрители XXI века до сих пор вспоминают этот фильм:
«Фильм этот я видел много лет назад. И доселе считаю его одним из лучших фильмов когда либо видимых. К сожалению, подобные фильмы и подобная тематика не пользуется внимание человечества. И это плохо говорит о человечестве» (Д. Серов).
«Бывают фильмы, которые, что называется "цепляют". Своим нервом, напряжением, правдивостью, бескомпромиссной жесткостью. Этот фильм - из таких. … В фильме мастерски подобраны актеры. Причем, как это часто бывает в хороших фильмах, не только главные герои, но и эпизодические роли. … Удивительно точно совпал с образом следователя Ж. Брель. По сути дела, актер мастерски вышел за рамки должности своего героя, сделав это очень тактично и беспафосно. Скажем, его слова в фильме о достоинстве, чести и свободе вроде обычны и банальны, но сказаны мастерски естественно и ненавязчиво, и тем ценнее. ... Писали, что фильм теперь стал актуальным и для нас. Хочу уточнить, он и тогда был актуальным, и теперь актуален как никогда» (Эндрю).
Киновед Александр Федоров
Хроника одного убийства / Chronik eines Mordes. ГДР, 1964. Режиссер Йоахим Хаслер. Сценарист Ангел Вагенштайн (по мотивам одноименного романа Леонгарда Франка). Актеры: Ангелика Домрёзе, Зигфрид Вайс, Иржи Врштяла и др. Прокат в СССР с 13 декабря 1965: 11,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Йоахим Хаслер (1929-1994) ставил фильмы разных жанров, некоторые из которых шли в советском кинопрокате («Не обманывай, дорогой!», «Хроника одного убийства»).
В завязке политической драмы «Хроника одного убийства» главная героиня убивает нацистского преступника, избранного на пост бургомистра одного из городов Западной Германии…
Фильмы, разоблачающие западный мир, как правило, поддерживались советской прессой.
Так и кинокритик Нина Игнатьева (1923-2019) представила его читателям весьма позитивно:
«Название этого фильма вовсе не означает, что его авторы… отдают экранное пространство и время тщательному расследованию того, кем и как было совершена убийство. Да, в самом начале картины прозвучал выстрел, и господин Цвишенцаль, только что избранный на пост бургомистра одного из западногерманских городов, упал мертвый. Но не судебная хроника этого происшествия, не раскрытие преступления по всем правилам остросюжетного детектива обеспечивают успех фильму… Истоки удачи фильма в другом — в серьезном и глубоком художественном анализе тех побудительных мотивов, тех внутренних причин, что сделали молодую женщину, художницу Рут Боденхайм, убийцей.
Убийцей? А всегда ли того, кто убил, можно назвать так? Не становится ли он иногда справедливым мстителем, судьей, поступающим согласно высшему закону правды и человечности? Не действует ли он от имени истории?
Именно эти вопросы задают себе и отвечают на них создатели картины. Взяв как бы исключительный и частный случай, исследуя его с максимальной конкретностью и обстоятельностью, авторы всем ходом киноповествования утверждают его закономерность, более того — его необходимость, если говорить не о физической расправе, а о суровой, жестокой каре, об историческом возмездии.
Возмездие. Оно не приходит само собой. Не нужно рассчитывать, что так или иначе, рано или поздно справедливый суд восторжествует — надо самому приблизить этот час, надо действовать. Такова мысль фильма, направленного против нацизма и его вольных или невольных покровителей. Такова позиция Рут Боденхайм, пережившей все ужасы фашизма и неспособной мириться с тем, что человек, повинный в смерти ее родителей и десятков других людей, сегодня не только на свободе, но и процветает, поднимаясь все выше и выше по общественной лестнице. Да, Рут у актрисы Ангелики Домрёзе именно не способна забыть прошлое, не способна подстроиться к окружающим обстоятельствам, не способна молчаливо прощать. Доже тогда, когда это угрожает карьере мужа и семейному благополучию. Даже тогда, когда под угрозой собственная жизнь.
Строя свой рассказ как психологическую драму, внимательно прослеживая чувства, настроения, душевные движения героев, создатели фильма делают мерой поведения, мерой нравственной оценки людей их внутреннюю цельность. Потому и выигрывает в этом негласном соревновании Рут Боденхайм, что она остается самой собой, не идет на сделки с совестью, на те компромиссы, которые настойчиво предлагает действительность и перед которыми пасуют натуры более слабые.
Фильм категоричен в своих требованиях, точен и недвусмыслен в характеристиках. Но это не низводит авторские размышления до прямолинейных деклараций. Мысль в картине остра, публицистична, однако она никогда не принимает форму морализаторских прописей. Поэтому «Хроника одного убийства» с таким заинтересованным вниманием воспринимается зрителями. Нам кажется, что даже те, кто, привлеченный названием картины, рассчитывал на эффектно поданную приключенческую интригу, не ушли из кинотеатра разочарованными. В чем-то обманув их надежды, авторы возместили этот «урон» искусством, не просто разжигающим любопытство, а глубоко проникающим в сознание, тревожащим ум и сердце» (Игнатьева, 1966: 110-111).
Киновед Александр Федоров
Срок семь дней / Sieben Tage Frist ФРГ, 1969. Режиссер Альфред Форер. Сценарист Манфред Пурцер. Актеры: Хорст Тапперт, Петра Шюрман, Роберт Мейн и др. Прокат в СССР – с 12 октября 1970: 11,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Альфред Форер (1914-1986) поставил множество развлекательных фильмов, и часть из них попала в советский кинопрокат («Среди коршунов», «Верная Рука – друг индейцев», «Срок семь дней», «И дождь смывает все следы», «Трое на снегу», «Ответ знает только ветер»). Все ленты Альфреда Форера, шедшие в советских кинозалах, имели большой успех у зрителей.
В криминальной драме «Срок семь дней» после конфликта учителя интерната с его учеником начинается серия загадочных убийств…
Из всех весьма кассовых фильмов Альфреда Форера, попавших в советский кинопрокат, именно «Срок семь дней» пользовался наименьшим успехом. Быть может, оттого, что в этом фильме «градус» развлекательности был ниже, чем в его вестернах или мелодраме «И дождь смывает все следы»… Правда, в оригинальной версии этого фильма были весьма фривольные по тем временам сцены, но в советском прокатном варианте они были аккуратно удалены…
Киновед Александр Федоров
Козий рог, 1971. Режиссер Методи Андонов. Сценарист Николай Хайтов. Актеры: Катя Паскалева, Антон Горчев, Милен Пенев и др. Прокат в СССР – с 11 июня 1973: 11,4 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат в Болгарии: 3,4 млн. зрителей.
Режиссер Методи Андонов (1932-1974) прожил короткую жизнь и успел поставить всего четыре фильма, но, по крайней мере, два из них («Белая комната» и «Козий рог») стали событиями в европейском киноискусстве. Он известен также как постановщик двух популярных детективов: «Что может быть лучше плохой погоды» и «Большая скука».
XVII век. На глазах у маленькой дочери разбойники насилуют и убивают ее мать… Узнав об этом, отец воспитывает свою дочь как будущего мстителя…
В 1993 году болгарская газета «Культура» провела опрос среди кинематографистов, и «Козий рог» был назван лучшим болгарским фильмом всех времен…
В год выпуска этой картины в кинопрокат СССР советская пресса дала ей высокую оценку.
Журналист Д. Ковров писал, что в ней «много жестокости: это и впервые появившаяся в болгарском кино сцена насилия, ставшая психологической основой развития всего дальнейшего действия, и эпизоды кровавых расправ Марии над врагами, и леденящий душу трагизм финала. Но как далеко это от распространившихся ныне на западе фильмов, где жестокость и насилие эстетизируются, превращаются в модный кинотовар, где они оправдываются и выдаются за врожденные свойства человеческой натуры.
Художественная, эмоциональная сила «Козьего рога» направлена против жестокости. Конфликт между нею и чувством зарождающейся любви в центре фильма и его впечатляющее разрешение убеждают в неодолимости добра, человечности. Раскрывая трагедию индивидуального бунта, фильм говорит о том, что человек в одиночку не в состоянии одолеть зло, что не местью, а борьбой, направленной на устранение причин зла, можно справиться с ним. И эти мысли тоже придают современное звучание старинной балладе. Она рождает раздумья, а главное — отлично смотрится.
Очень сильные, резко очерченные характеры, написанные Н. Хайтовым, великолепные актеры — особенно Катя Паскалева — Мария, темпераментная режиссура М. Андонова, зрелищность фильма, его насыщенность стремительным кинематографическим действием — все это снискало картине зрительское признание» (Ковров, 1973: 13).
Уже в XXI веке киновед Олег Ковалов справедливо отметил, что в «Козьем роге» убедительно показано, «как идея индивидуального насилия с неизбежностью выжигает душу того, кто, пусть и из искреннего возмущения творящимися в мире бесчинствами, встал на путь террора» (Ковалов, 2018: 106).
Зрители XXI века все еще помнят эту беспощадную черно-белую драму:
«Прекрасная картина! … Великолепно играет Катя Паскалева. Оригинальная режиссура - фильм практически немой, а смотрится на одном дыхании. Фильм был у нас показан на неделе болгарского кино в 1972 году, имел огромный успех. Когда через год он вышел в прокат, многие решили повторить. На свою голову... Изуродовали наши "редактора" по-чёрному: от страшной, но необходимой по драматургии сцены изнасилования почти ничего не осталось; исчезли и другие показавшиеся "неприличными" сцены» (Стромин).
«Время действия — XVII век, разгар оттоманского ига в Болгарии, мрачная и безысходная пора террора, насилия, беспощадного угнетения человеческого достоинства. … Пропавшее детство, деспотичная опека - всё это ведёт к печальной и горькой развязке о губительности жажде мести. Герой упускает то время, когда нужно было бы остановиться и начать собирать камни, и ему ничего не остаётся теперь, как в отчаянии наблюдать за камнепадом» (К. Баль).
Киновед Александр Федоров