27 июня 1938 года Сергей Павлович Королёв, 31‑летний начальник отдела ракетных летательных аппаратов Реактивного научно‑исследовательского института (РНИИ), был арестован в своей московской квартире на Конюшковской улице. Основанием стали показания ранее задержанных коллег - И. Т. Клеймёнова и В. П. Глушко. Их обвиняли в участии в «троцкистской вредительской организации», якобы срывающей сдачу новых образцов вооружения Красной армии.
Королёва доставили во внутреннюю тюрьму НКВД на Лубянке. Там его подвергли методу «конвейера»: непрерывные допросы без сна, еды и воды. По собственному признанию, через почти месяц он подписал протокол, опасаясь за судьбу жены и маленькой дочери.
27 сентября 1938 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Королёва к 10 годам исправительно‑трудовых лагерей по ст. 58 УК РСФСР (контрреволюционная деятельность).
Первые месяцы после приговора Королёв провёл в Новочеркасской пересыльной тюрьме. Условия были суровыми: скудное питание, холод, постоянная угроза перевода на тяжёлые работы. В этой обстановке заключённый находился почти год, ожидая этапирования.
Колымский этап: прииск «Мальдяк» (1939)
21 апреля 1939 года Королёва этапировали на Колыму. С 3 августа он работал на золотом прииске «Мальдяк» Западного горнопромышленного управления. Труд относился к категории «общих работ» - изнурительная физическая нагрузка в условиях крайнего Севера.
Ключевые испытания:
- цинга: из‑за нехватки витаминов Королёв потерял все зубы, страдал от кровоточивости дёсен и слабости;
- сердечные боли: хроническое переутомление и холод обострили проблемы с сердцем;
- голод и истощение: норма питания была минимальной, а работа - максимально тяжёлой;
- угроза со стороны уголовников: администрация поощряла эксплуатацию «врагов народа», что повышало риск насилия.
Спасение пришло благодаря другому заключённому - Михаилу Усачёву, бывшему директору московского авиазавода. Усачёв, физически крепкий и авторитетный человек, добился перевода Королёва в медсанчасть. Лагерный врач помогала, принося картошку и используя её сок для лечения цинги.
Пересмотр дела и возвращение в Москву (1939–1940)
Мать Королёва, Мария Николаевна, активно добивалась пересмотра дела. Она обратилась за поддержкой к депутатам Верховного Совета СССР - лётчикам Михаилу Громову и Валентине Гризодубовой. Их вмешательство привело к отмене приговора 13 июня 1939 года «для доследования».
Королёв был этапирован обратно в Магадан. По пути он едва не погиб от истощения, но случайно нашёл буханку хлеба у колодца, что спасло ему жизнь.
В Москву он прибыл 2 марта 1940 года. На пересмотре дела Королёв отказался от прежних показаний, однако Особым совещанием при НКВД СССР ему сократили срок до 8 лет заключения.
Работа в «шарашках»: ЦКБ‑29 и Казань (1940–1944)
Вместо возвращения в лагерь Королёва направили в Центральное конструкторское бюро тюремного типа № 29 (ЦКБ‑29) при НКВД. Там он работал под руководством заключённого авиаконструктора Андрея Туполева.
Основные проекты:
- бомбардировщики Ту‑2 и Пе‑2;
- ракетный истребитель‑перехватчик;
- управляемая авиационная торпеда.
Условия в «шарашке» были значительно лучше лагерных:
- регулярное питание;
- возможность заниматься инженерной работой;
- разрешённые свидания с семьёй.
В июле 1941 года ЦКБ‑29 эвакуировали в Омск. Позже Королёва перевели в Казань, где он занимался разработкой ракетных двигателей для авиации.
Освобождение и реабилитация (1944–1957)
27 июля 1944 года Королёв был досрочно освобождён из заключения. 10 августа он получил справку о снятии судимости. Однако официальная реабилитация последовала лишь 18 апреля 1957 года - за полгода до запуска первого искусственного спутника Земли.
Психологические и физические последствия заключения
Арест и лагеря оставили глубокий след в жизни Королёва:
- физическое здоровье: сломанные челюсти (по свидетельствам хирургов), хронические проблемы с сердцем, последствия цинги;
- психологический настрой: пессимизм и скептицизм. Его любимой фразой стала: «Шлёпнут без некролога»;
- отношение к золоту: месяцы на прииске вызвали стойкое отвращение к драгоценному металлу.
Тем не менее, даже в заключении Королёв не прекращал мыслить как конструктор. В «шарашках» он продолжал разрабатывать идеи, которые позже легли в основу советской космической программы.
Значение тюремного периода в биографии Королёва
Годы в заключении стали для Королёва испытанием на прочность, но не сломили его волю. Напротив, они:
- закалили характер;
- научили находить решения в экстремальных условиях;
- укрепили веру в необходимость доводить проекты до конца.
После освобождения Королёв с удвоенной энергией взялся за работу. Его вклад в космонавтику - запуск первого спутника (1957), полёт Юрия Гагарина (1961) - стал возможен благодаря сочетанию таланта, упорства и опыта, приобретённого даже в самые тёмные годы.
История Королёва за решёткой это не только трагедия репрессий, но и пример человеческого мужества. Несмотря на физические страдания, психологическое давление и угрозу жизни, он сохранил способность мыслить как учёный и конструктор. Его путь от колымского прииска до космических вершин остаётся одним из самых поразительных примеров того, как личность может преодолеть любые обстоятельства ради великой цели.
Открой дебетовую карту Альфа-банка и получи 500 рублей на счет
Понравилась статья? Ставь лайк, подписывайся на канал и жди следующую публикацию.