С самого начала я должен пояснить, почему я себе разрешаю на литературо- и искусствоведческом канале писать о Мединском статью, а не, как всегда внетематическое, пост. Пост ограничен в объёме, а я чувствую, что писать буду дольше. Но. Мединский не только был министром культуры, а и стал идеологом (читает на ТВ лекции по истории России). Неминуемо предвзятые, поскольку в России капитализм. А я наукой об искусстве (то есть поиском истины, поскольку это – наука) занимаюсь не только из-за трудности этого дела (мне нравятся интеллектуальные трудности), но и ради заступничества за свой идеал – коммунизм как самосовершенствование. Которое, мне кажется, объективно является целью человечества. Плюс, выявляя, что хотел «сказать» художник, я выхожу на его идеол. То есть – в каком-то отношении – на оппонирование Мединскому, занявшемуся идеологией.
Это меня, по-моему, оправдывает.
Когда-то – из любви проверять, если есть конкретность – я вник, есть ли у Мединского плагиат в диссертации, и, по-моему, плагиат был. То есть, Мединский – враг истины. (Я уверен, что история это вполне себе объективная наука.) Поэтому, когда он стал читать на ТВ лекции по истории России, я их не стремился слушать и не слушал.
Но сегодня, в приступе безволия, я не переключил канал.
Темой были столыпинские реформы.
И он так вкусно рассказал… Что, во-первых, надо признать, что он талантливый человек. А во-вторых, под обаянием его убедительности, я на какое-то время (на какие-то десятки минут) утратил уверенность, что я правильно жил.
И вдруг мне вспомнилось, что я себе постановил – это пришлось на 7-й класс – что я перестаю быть отличником. То есть нарочно стану обеспечивать себе хоть одну четвёрку. Это – чтоб не отличаться от большинства, которое не отличники. И это было идеологическим решением, а не приспособленчеством. Помню, я рвался в комсомол, чтоб «быть в передовых рядах советской молодёжи». Так мы зазубривали ответ на возможный вопрос в райкоме: «Зачем ты идёшь в комсомол?». Как зазубривали имена руководителей компартий в зарубежных странах. Так, - наученный горьким опытом соучеников-одноклассников, в 5-м классе попробовавших было 13-летними попасть в комсомол, а их отфутболили в райкоме за малолетство, - я смирно дождался 14-тилетия и вступил в комсомол в 6-м классе. К 7-му классу я ещё не прозрел, что комсомол – липа. – Я перестал быть отличником из глубоко переживания Справедливости для большинства, которые в школе, например, ну не могут быть отличниками, и всё. Ну, им объективно трудно. Они такими рождены. Они по физкультуре, скажем, отличники. Физкультура тогда не входила в аттестат зрелости, но у нас был, можно сказать, физкультурный класс – аж одна стала чемпионкой мира. Я же тут был двоечник. В соответствии со своей идеологией я попробовал было и в физкультуре внедрить Справедливость (у меня с детства стала формироваться активная гражданская позиция, которая меня довела до притеснения со стороны КГБ). Я, помню, раз попробовал подговорить самых спортивных одноклассников, не бежать изо всех сил стометровку. Они сперва поддались (всё-таки оппозиционность учителям котировалась). Но, когда мальчикам дали общий старт, они быстро забыли уговор и рванули. И я опять был последним и норму не выполнил.
То есть, казалось бы, вот наглядный пример, что социальное равенство это ложная идея. Но я себя, видно, уговорил, что спорт это ограниченная область. Например, я рисовал всегда лучше всех в своём окружении. Но рисование тоже не входило в аттестат зрелости. И моя жизненная установка на Справедливость не была поколеблена.
Как сегодня на несколько минут под обаянием Мединского.
Что мне из того, что идея коммунизма потерпела в 1991 году всемирно-исторический крах. Она у меня просто перешла – касательно осуществления – из исторического будущего в далёкое историческое будущее. И всё. Принципиально ничего не изменилось. И я по-прежнему правильно жил всю жизнь. Мысленно, кстати, отказавшись от административной карьеры, после пребывания в течение трёх месяцев на изрядно большом посту, увидев, что начальники – подлая порода людей, умельцев жить.
Воспитанный – из-за безотцовщины с войны – в аскетизме, я им горжусь. Нашёл себе – чудо какое-то – соответствующую жену тоже с идеалом коммунизма. И всё, что делаю на ниве науки об искусстве, провожу мысленно как просвещение, как подготовку к будущему самосовершенствованию и как жизнь во имя того, во имя чего моя вот уж 22 года покойная жена, – из протеста предающей её идеал действительности, – хотела уехать со мной жить в глушь, а я тогда не смог её понять.
Есть такой Шубин. Я у него прочёл, что Маркс сильно виноват перед будущим. Он, написав «Капитал», должен был и собирался его продолжить исследованием будущего рабочего класса. Но почуял, что обнаружит уменьшение революционности того. И изучать (и писать) не стал. Объяснив это текучкой из-за одна за другой шедших тогда в Западной Европе революций.
В результате к перемещению революционного центра из Западной Европы в Россию оказалась социалистическая революция теоретически не подготовленной. И казалось – вслед за Марксом – что социализм будет коротким, и скорым будет коммунизм. Из-за этого после случившейся в 1917 году революции пошли радикальным путём. Что оказалось ошибкой. Но психологически понятной.
Социализм (и коммунизм) казался образованным людям, принявшим эту сторону, ну очень соблазнительным. Ведь образованные (те же отличники, по меркам школы, те же умельцы жить, по меркам более крупным) знали историю и многотысячелетние страдания эксплуатируемых. Казалось, что наступил «последний и решительный бой». Ошибка радикализма была неизбежна. И не достойна насмешки, как это прозвучало у Мединского:
«Никто его [Столыпина] не защищал. Все хотели крайностей. Или туда, или туда. Собственно после революции мы получили ту же самую крайность. Только в другом формате. Всё. Знаете, говорят, в 17-м году не свергли самодержавие. В 17-м году свергли Николая Романова. Самодержавие очень быстро вернулось… Оба они (Витте и Столыпин) вдохновлялись идеей последней попытки модернизации имперской России. Сохранением сильного государства. Сохранением империи. И назвать этих государственных деятелей либералами… Повторюсь, но, честно говоря, язык не поворачивается. Настолько это слово дискредитировано политическими клоунами нашего дня. Они были либералами в другом смысле. В самом настоящем смысле этого слова. Слово либерал – от слова свобода. Они хотели видеть Россию свободной. Кавычки. Свободной – в лучшем смысле этого слова. Свободной от нищеты, от невежества, от бесправия. Кавычки закрываются. Я сейчас процитировал Столыпина, премьера… Потому что я глубоко убеждён, что только свобода хозяйствования, свобода предпринимательства, свобода частной собственности в конце концов порождают подлинную свободу духа. Являются базисом свободы политической. А не наоборот, как нам объясняли в 90-е. Что мы вам дадим и политическую свободу. Слова. Митингов. А экономически мы всё у вас заберём. Получите вместо неё по ваучеру. А мы будем за вас распоряжаться…» (https://yandex.ru/video/preview/1731461708203510946).
Шиш. И сейчас распоряжаются за нас.
А при коммунизме производство и потребление вообще выйдут из круга интересов человечества. Как воздухом дышим без проблем. А работать и управлять будет ИИ и роботы. Человечество же станет заниматься духовным самосовершенствованием.
И для этого нужны другие люди.
В Западной Европе, слышно, такие богатые, что могут содержать массу неработающих мигрантов. (Правда, одна знакомая русская эмигрантка во Францию, художница, не смогла себе позволить заплатить 25 $ за мою книгу, изданную в Ганновере способом «печать по требованию».)
Не знаю… Подозреваю, что с не потребительски ориентированными людьми можно в любой момент истории приходить к коммунизму. Был же он при отсутствии излишков. Был же он в первых христианских общинах. Ну, наверно, ещё погодить можно, насытить производство ещё большим числом человекозаменителей. Но свобода частной собственности – не перспектива. Там – гонка. Как в спорте. Одному – награда, остальным – честь участвовать. Капитализм. А он – бандитизм, иными словами. Вот стало плохо с этим в связи с многополярностью – и заговорили о конце нынешнего капитализма.
29 ноября 2025 г.
