– Мариночка, ну войди ты в положение! – Олег смотрел на жену глазами побитого спаниеля, умоляюще сложив руки на груди. – Это же не навсегда. Максимум на месяц, пока она работу найдет и квартиру снимет. Ну не на улицу же мне родную сестру выгонять?
Марина тяжело вздохнула, отставила в сторону чашку с кофе и потерла виски. Этот разговор длился уже битый час, ходя по кругу, как заезженная пластинка.
– Олег, мы это уже проходили три года назад, – напомнила она, стараясь сохранять спокойствие. – Помнишь? Тогда Лариса тоже приехала «на недельку», а прожила полгода. И съехала только потому, что начала встречаться с тем вахтовиком, Колей. Сейчас Коли нет, работы нет, жилья нет. Ты уверен, что это на месяц?
– Конечно! – с жаром воскликнул муж. – Она изменилась, Марин. Повзрослела. Ей уже тридцать пять, в конце концов. Лариса клянется, что сразу выйдет на работу, у нее уже есть варианты. Просто ей нужно где-то перекантоваться, вещи кинуть. Она будет тише воды, ниже травы. Ты ее даже не заметишь.
Марина посмотрела на кухню. Их двухкомнатная квартира была уютной, но не резиновой. Они с Олегом оба работали, ценили тишину по вечерам и свой устоявшийся быт. Появление золовки, женщины шумной, бесцеремонной и с весьма своеобразными представлениями о личных границах, грозило этот быт разрушить до основания.
– Ладно, – сдалась Марина, понимая, что иначе станет врагом номер один для всей родни мужа. – Но с условиями. Первое: никаких гулянок и гостей. Второе: бюджет у нас раздельный, кормить взрослую женщину я не собираюсь. И третье: ровно через месяц, тридцатого числа, она съезжает. Независимо от того, нашла она работу или нет.
– Ты чудо! – Олег подскочил и чмокнул жену в щеку. – Я знал, что ты у меня самая добрая. Я ей сейчас позвоню, обрадую.
Марина лишь покачала головой. Внутри шевелилось нехорошее предчувствие, словно она только что собственноручно открыла ящик Пандоры.
Лариса появилась на пороге на следующий день, ближе к вечеру. Она вплыла в квартиру в облаке тяжелых сладких духов, таща за собой два огромных чемодана и несколько пакетов.
– Приветики! – звонко крикнула она, бросая сумки прямо в узком коридоре, перегородив проход. – Ой, как я рада вас видеть! Роднулечки мои! Ну, принимайте жилицу.
Она скинула туфли, небрежно отшвырнув их в сторону обувной полки, и тут же направилась в кухню, где Марина нарезала салат к ужину.
– О, ужин! Как вовремя, я голодная как волк, – Лариса плюхнулась на стул и потянулась к миске с огурцами. – В поезде духота, соседи какие-то дикие попались, всю дорогу курицу ели. Марин, а ты чего такая кислая? Не рада, что ли?
– Рада, Лариса, просто устала после работы, – сдержанно ответила Марина, отодвигая миску. – Ужин будет через десять минут. Руки помой с дороги.
– Ой, да ладно тебе, я же свои, не заразная, – отмахнулась золовка, но все же встала и пошла в ванную.
Через минуту оттуда донеслось:
– Марин! А где у тебя полотенце для лица? И почему шампунь такой дешевый стоит? Ты же вроде хорошо зарабатываешь.
Марина сжала нож так, что побелели костяшки пальцев. Месяц. Ей нужно продержаться всего один месяц.
Первая неделя прошла в относительном затишье, которое, как известно, бывает перед бурей. Лариса действительно создавала видимость бурной деятельности: по утрам она долго спала, часов до одиннадцати, потом занимала ванную на час, после чего садилась на кухне с ноутбуком, утверждая, что рассылает резюме.
Вечерами, когда Марина и Олег возвращались с работы, их встречала неизменная картина: Лариса лежала на диване в гостиной, смотря сериалы, а в раковине горой возвышалась грязная посуда.
– Ларис, ты весь день дома была, неужели трудно за собой чашку помыть? – не выдержала Марина в среду.
– Ой, Мариша, я так замоталась с этими вакансиями, голова кругом! – картинно простонала золовка, не отрывая взгляда от телевизора. – Там такие требования везде, ужас. Стресс жуткий. Я решила немного расслабиться, потом помою. Тебе что, жалко?
Марина молча встала к раковине. Ей было проще помыть самой, чем вступать в полемику и слушать нытье про тяжелую судьбу и стресс. Олег, видя это, пытался сгладить углы:
– Марин, оставь, я сам помою. Лариска устала, наверное.
– От чего она устала, Олег? От лежания на диване? – тихо шипела Марина, когда они уходили в спальню. – Прошла неделя. Она была хоть на одном собеседовании?
– Ну, она говорит, что рынок труда сейчас сложный... Дай ей время.
Ко второй неделе «рынок труда» стал еще сложнее, зато аппетит у Ларисы проснулся отменный. Продукты в холодильнике начали исчезать с пугающей скоростью. Йогурты, которые Марина покупала себе на завтрак, сыр, дорогая колбаса, фрукты – все это испарялось в течение дня.
Марина решила поднять вопрос ребром.
– Лариса, мы договаривались о раздельном бюджете, – сказала она в субботу утром, обнаружив пустую пачку от кофе. – Ты съела все запасы, которые мы покупали на неделю. Может, пора внести свою лепту? Сходи в магазин.
Лариса округлила глаза, полные искреннего недоумения.
– Марин, ты чего? У меня же денег сейчас нет, я в поиске! Вот устроюсь, получу первую зарплату, и тогда, конечно, проставлюсь. А пока... ну вы же семья, неужели куском хлеба попрекнете? Это как-то мелочно, не по-людски.
– Колбаса за тысячу рублей – это не кусок хлеба, – парировала Марина. – И кофе, кстати, тоже. Если нет денег, может, стоит умерить аппетиты и покупать продукты попроще?
– Фу, какая ты меркантильная, – фыркнула Лариса. – Олежек, ты слышишь, что твоя жена говорит? Родную сестру голодом морить собирается!
Олег, сидевший в углу с газетой, виновато крякнул. Ему явно не хотелось встревать в женские разборки, но и молчать было уже неловко.
– Марин, ну правда... Пусть ест пока. Не чужая ведь.
Марина поняла, что поддержки ждать неоткуда. Она решила сменить тактику и перестала покупать деликатесы, забив холодильник капустой, картошкой и куриными суповыми наборами. Лариса брезгливо морщила нос, заглядывая в кастрюли, но ела, не забывая комментировать:
– Опять суп? Ты бы хоть котлеток нажарила, мужика кормить надо нормально. А то Олег совсем схудал на твоих диетах.
– Хочешь котлеток – купи мясо и нажарь, – спокойно отвечала Марина. – Плита в твоем распоряжении.
– Я не могу, у меня от жарки кожа портится, – заявляла золовка и уходила к себе, громко хлопнув дверью.
На третью неделю ситуация накалилась до предела. Марина, вернувшись с работы пораньше из-за отмененного совещания, застала интересную картину. Лариса, одетая в халат Марины (который та просила не трогать), расхаживала по квартире и разговаривала по телефону.
– Да ты не представляешь, Ленка! – вещала она в трубку. – Живу как в казарме. Невестка – мегера, каждый кусок считает. Грязища, пыль, готовить не умеет. Я тут как Золушка, все на мне. И убираю, и за братом слежу, он же неухоженный ходит. А она только и знает, что на работе торчать. Карьеристка, блин. Детей нет, уюта нет. Если бы не я, они бы тут мхом поросли.
Марина замерла в прихожей. Кровь прилила к лицу. Вот оно как. «Золушка». «Все на ней». Марина огляделась. В коридоре валялись ботинки Ларисы, на зеркале были брызги от зубной пасты, а из кухни тянуло чем-то подгоревшим.
Она нарочито громко хлопнула входной дверью. Лариса вздрогнула, обернулась и тут же сменила тон на елейный:
– Ой, Лен, потом перезвоню, Мариночка пришла!
Она сбросила вызов и улыбнулась так широко, словно ничего не произошло.
– Приветик! А ты чего так рано? Я тут решила порядок навести немного, а то смотрю – пыль лежит...
– Сними мой халат, – ледяным тоном произнесла Марина.
– Ой, да ладно тебе, мой в стирке, а я из душа вышла, замерзла. Что тебе, халата жалко?
– Сними. Сейчас же.
Лариса закатила глаза, но халат сняла, оставшись в домашней футболке и лосинах.
– Нервная ты какая-то, Марин. Тебе бы витаминчиков попить. Или мужика нормального, хотя ой, это же мой брат... – она хихикнула собственной шутке.
Марина прошла в спальню, закрылась и выдохнула. Оставалась неделя. Всего одна неделя. Она решила, что не будет устраивать скандал сейчас, чтобы не давать Ларисе повод выставить себя жертвой перед Олегом. Она дождется тридцатого числа.
В последние дни месяца Лариса внезапно активизировалась. Она действительно начала что-то делать по дому. Однажды Марина пришла и увидела, что шторы постираны (правда, повешены криво). В другой день золовка испекла пирог (из муки и яиц Марины, конечно, но все же). Она даже протерла пыль на полках, переставив все статуэтки так, как нравилось ей.
– Видишь? – шептал Олег ночью. – Она старается. Может, зря ты на нее так? Она благодарная.
Марина молчала. Она видела в этом не благодарность, а попытку закрепиться. Лариса метила территорию, пытаясь стать незаменимой, чтобы срок «тридцатое число» плавно растворился в воздухе.
И вот наступил день Икс. Утро субботы. Марина специально не строила планов, чтобы проконтролировать сборы золовки.
За завтраком, когда Олег доедал яичницу, а Лариса лениво ковыряла вилкой в тарелке, Марина начала разговор.
– Ну что, Лариса, сегодня тридцатое. Вещи собраны? Во сколько у тебя переезд?
Лариса отложила вилку и посмотрела на брата, потом на невестку. На лице ее появилось выражение, которое Марина никак не могла расшифровать: смесь торжества и обиды.
– Переезд... – протянула она. – Да, я помню. Выгоняете, значит. Ну что ж, хозяин – барин. Только, Марин, нам надо кое-что обсудить перед моим отъездом. Финансовый вопрос.
Марина чуть не поперхнулась кофе.
– Финансовый? Ты хочешь вернуть деньги за продукты, которые съела? Или за коммуналку? Я, честно говоря, не рассчитывала, но было бы неплохо.
Лариса рассмеялась, откинув голову назад. Смех был сухим и неприятным.
– О нет, дорогая. Ты меня не так поняла. Я тут подсчитала... Это вы мне должны.
Она полезла в карман своей кофты и достала сложенный вчетверо тетрадный листок. Развернула его, разгладила на столе и подвинула к Марине.
– Что это? – спросил Олег, вытягивая шею.
– Это счет, – невозмутимо заявила Лариса. – За мои услуги.
Марина взяла листок. Почерк у золовки был размашистый, с завитками.
Текст гласил:
*1. Услуги клининга (влажная уборка, мытье посуды, стирка штор) – 4 недели. 15 000 руб.*
*2. Услуги повара (приготовление ужинов, выпечка) – 10 000 руб.*
*3. Услуги дизайнера интерьера (перестановка декора, организация пространства на кухне) – 5 000 руб.*
*4. Психологическая поддержка брата (беседы, снятие стресса) – 10 000 руб.*
*5. Охрана квартиры (присутствие в рабочее время) – 5 000 руб.*
*Итого: 45 000 рублей.*
Марина читала, и глаза ее расширялись с каждой строчкой. Она перечитала дважды, надеясь, что это какая-то шутка. Но Лариса смотрела серьезно, даже с вызовом.
– Ты серьезно? – голос Марины дрогнул, но не от слез, а от сдерживаемого хохота. – Услуги повара? Это когда ты съела мои котлеты? Или тот один единственный пирог, после которого мне пришлось отмывать кухню два часа?
– Я готовила! – взвизгнула Лариса. – Я вкладывала душу! А ты не ценишь. Клининг стоит бешеных денег сейчас, посмотри расценки. Я вам шторы постирала, которые у вас год пылились!
– Ты их постирала на режиме кипячения, они сели на десять сантиметров! – не выдержала Марина. – Я молчала, чтобы не скандалить. А перестановка декора? Ты переставила мои цветы в тень, и фикус начал желтеть!
– Это фэн-шуй! – парировала золовка. – Я гармонизировала пространство. У вас тут энергетика была тяжелая, застойная. Я работала над атмосферой. А Олег? Он приходил с работы дерганый, я с ним разговаривала, успокаивала. Психологи сейчас берут по пять тысяч за сеанс. Я взяла по-божески.
Олег сидел красный как рак. Ему было стыдно так, что хотелось провалиться сквозь пол к соседям снизу.
– Лариса, ты что несешь? – пробормотал он. – Какой счет? Мы тебя пустили бесплатно пожить, кормили...
– Бесплатно?! – Лариса вскочила со стула. – Да я тут батрачила на вас! Я думала, мы семья, думала, помогу вам, а вы... Я потратила месяц своей жизни, живя в этих скотских условиях, на этом жестком диване, терпя твои, Марина, кислые мины. Мое время стоит денег. Я профессионал!
– Профессионал в чем? – уточнила Марина, поднимаясь. – В наглости? Значит так. У тебя полчаса на сборы. Если через тридцать минут тебя здесь не будет, я вызываю полицию. И поверь, я напишу заявление о краже продуктов и порче имущества. Шторы я тебе не прощу.
– Ты не посмеешь! Олег, скажи ей! – Лариса кинулась к брату, хватая его за рукав.
Олег медленно отстранил руку сестры. Он посмотрел на счет, лежащий на столе, потом на жену, которая стояла с прямой спиной, готовая защищать свой дом до последнего.
– Собирайся, Лариса, – глухо сказал он. – Ты перешла все границы. Я думал, тебе правда нужна помощь, а ты решила на нас заработать. Это... это подло.
– Ах так?! – лицо Ларисы перекосилось от злобы. – Подкаблучник! Тряпка! Она тебя окрутила, зомбировала! Да вы еще приползете ко мне! Вы без меня пропадете в своей грязи!
Она выхватила листок со стола, скомкала его и швырнула в Марину. Бумажный шарик не долетел и упал в чашку с недопитым кофе, расплескав коричневые капли по скатерти.
Следующие полчаса напоминали ураган. Лариса металась по квартире, швыряла вещи в чемоданы, попутно осыпая проклятиями и Марину, и Олега, и весь этот дом. Она пыталась прихватить с собой фен Марины, утверждая, что это ее, но Марина стояла в дверях спальни скрестив руки и внимательно следила за каждым движением.
– Тушь мою положи на место, – спокойно сказала Марина, когда рука золовки потянулась к косметичке на трельяже.
– Жмобье! – выплюнула Лариса, бросая тушь. – Подавитесь своим барахлом.
Наконец, чемоданы были застегнуты. Лариса, пыхтя, выволокла их в коридор. Обулась, накинула куртку.
– Ноги моей здесь больше не будет! – провозгласила она с порога. – И не звоните мне, когда разводиться будете. А вы разведетесь, я вам гарантирую. С такой стервой ни один мужик долго не проживет.
Дверь захлопнулась с такой силой, что посыпалась штукатурка.
В квартире повисла звенящая тишина. Марина и Олег стояли в коридоре, глядя на закрытую дверь, словно ожидая, что она снова откроется и оттуда выскочит очередной безумный счет.
– Прости, – первым нарушил молчание Олег. Он подошел к жене и обнял ее за плечи. – Я был идиотом. Ты была права с самого начала. Больше никаких родственников с ночевкой. Никогда.
Марина прислонилась головой к его плечу. Усталость навалилась на нее свинцовой плитой.
– Никогда не говори никогда, – грустно усмехнулась она. – Но я рада, что ты это увидел своими глазами.
Она прошла на кухню, достала из шкафа мусорное ведро и брезгливо, двумя пальцами, выудила из кофейной чашки размокший комок бумаги – «счет» от золовки. Он шлепнулся в мусор с мокрым звуком.
– Знаешь, что самое обидное? – спросила Марина, глядя, как муж начинает убирать со стола.
– Что?
– Что она так и не помыла за собой посуду. Даже за деньги.
Они переглянулись и впервые за этот месяц рассмеялись. Это был нервный смех, но он очищал атмосферу лучше любого фэн-шуя.
Вечером они поменяли замок на входной двери. На всякий случай. А номер Ларисы Марина внесла в черный список, предварительно отправив ей короткое сообщение: «Счет аннулирован за несоответствие качеству оказанных услуг. Удачи в бизнесе».
Ответа она не ждала, да он был и не нужен. В квартире снова пахло только кофе и спокойствием, и это было бесценно. Никаких денег не жалко за то, чтобы этот урок был усвоен раз и навсегда.
Если история показалась вам жизненной, ставьте лайк и подписывайтесь на канал. Буду рада вашим комментариям и мыслям по поводу ситуации