Сидят мальчишки на кушетке в холле, я остановилась переброситься парой слов с воспитателем, сама украдкой рассматриваю пацанву.
- Да это же мой любимый Ярослав! - громко восклицаю я.
Ярослав смущённо зарделся и опустил глазки. Я-то знаю, что каждому из моих детей приятно, что их узнают, помнят, выделяют...
Тяжело мне с ним заниматься. Каждое слово клещами тяну. Молчит, сопит, лыбится.
Беру свой телефон, вбиваю в поисковик номер детского дома, откуда прибыл Ярик, начинаю листать фотогалерею.
Ярик суёт свой любопытный нос в мой экран, начинает активно всё комментировать. Ну, слава богу, заговорил, процесс пошёл...
- Ярослав! Почему тебя мало фотают? Нигде почти тебя нет!
Зато есть другие знакомые мордахи.
На каждой фотке присутствует Сашка. Чернявая, красивая, с густыми волосами.
Сашка жила с мамой-цыганкой. Была абсолютно как Маугли. Не говорила, не откликалась на имя, не понимала речь, не знала, как себя вести с людьми, не умела играть, кушать ложкой в свои пять лет.
Сашку изъяли, в приют поместили, потом к нам. Мы оформляли документы, определяли соцвопросы и образовательный маршрут.
Три года Сашка прожила в детском доме, летом этого года привезли её на переосвидетельствование.
Это был другой ребёнок.
Абсолютно адекватная девица. Да, с "кашей" во рту, но болтающая без умолку. Сложными фразами, с хорошим словарём. Выдававшая такие перлы и умозаключения! Настоящая девица!
Мы с психологом прямо крякнули от удивления!
Листаю галерею дальше.
А вот и Полинка. Которая восемь лет прожила с неадекватной матерью, удочерившей её.
Изуродовавшей фактически жизнь девчонки. 👇👇👇
Полинке теперь 12. В девять лет удочерительница отказалась от неё, вымутив ей психдиагноз, чтоб алименты не платить.
Три года, которые девчонка живёт в детдоме, на неё не нарадуются и воспитатели, и учителя.
Если у матери она приезжала к нам стабильно раз в три месяца, то теперь я и фамилию её забыла.
Ярослав напомнил. Разговорился.
На выходных наша психолог была на спортивных соревнованиях. Встретила там ещё одного нашего давнего пациента.
- Совсем другой ребёнок! Подошёл, поздоровался, спросил, как дела, похлопал меня по плечу. Передал всем привет. Вот как скомпенсировался человек в детском доме!
Артём был брошен матерью, она ушла от неадекватного мужа, но сына с собой не взяла. Мальчик лет пять жил с отцом-шизофреником, со всеми вытекающими проблемами, пока его не определили в детский дом, где неадекватный, казалось, ребёнок... расцвёл.
Вот такая вот почва для размышлений. Всегда ли детский дом - зло?
А по душу Ярослава уже звонили воспитатели из его детского дома, спрашивали, скоро ли мы их Ярослава выпишем.
Волнуются. Скучают. Ждут.
Приятно!