– Жанна, ты уверена, что тебе удобно спать на диване? Он же жесткий, да и спина у тебя, ты говорила, ноет после аварии, – Марина стояла в дверях гостиной, прижимая к груди стопку свежевыглаженного постельного белья. Она смотрела на свою лучшую подругу с искренним беспокойством, смешанным с легким чувством вины за то, что не может предложить ей королевские покои.
Жанна, сидящая в кресле с бокалом красного вина, грациозно закинула ногу на ногу. Халат на ней распахнулся чуть больше, чем того требовали приличия, обнажая стройную, ухоженную ногу. Она улыбнулась, откидывая назад густую гриву крашеных каштановых волос.
– Ой, Маришка, перестань квохтать! – рассмеялась она, и смех этот прозвучал как звон битого стекла. – После того, что я пережила с этим моим бывшим, мне и коврик у двери покажется периной. Главное – атмосфера. У вас тут так уютно, так тепло. Настоящее семейное гнездышко. Не то что моя холодная берлога.
В комнату вошел Игорь, муж Марины. Он нес поднос с нарезанным сыром и фруктами. Игорь был мужчиной видным, крепким, с той надежной мужской красотой, которая с годами становится только благороднее. Он поставил поднос на журнальный столик и добродушно улыбнулся гостье.
– Угощайся, Жанна. Марина специально на рынок ездила, выбирала твой любимый сулугуни. Мы рады, что ты решила пожить у нас недельку, пока в твоей квартире ремонт. Вдвоем нам с Маришкой иногда скучновато, а с тобой – праздник.
Жанна перевела на него взгляд своих зеленых, чуть раскосых глаз. Взгляд этот был долгим, оценивающим, словно она примеривала дорогую вещь в витрине.
– Спасибо, Игорек, – промурлыкала она, и Марина невольно вздрогнула от этой интонации. Раньше Жанна называла ее мужа строго по имени, а теперь это «Игорек» прозвучало как-то слишком интимно, липко. – Ты настоящий добытчик. Маринке с тобой повезло. Не то что мне, вечно попадаются какие-то альфонсы или тираны. Где же таких мужчин делают, а? Может, у тебя брат есть?
Игорь смущенно хмыкнул и почесал затылок. Он, как и многие мужчины, был падок на лесть, особенно когда она подавалась под таким соусом беззащитности и восхищения.
– Да ладно тебе, Жан, обычный я. Просто повезло нам друг с другом, правда, Марусь? – он подмигнул жене.
Марина кивнула, расстилая простыню на диване.
– Правда. Ладно, давайте чай пить и спать, завтра всем на работу.
Но «чая попить» быстро не получилось. Жанна вдруг оживилась, начала рассказывать истории из их с Мариной бурной молодости, при этом ловко смещая акценты.
– А помнишь, Игорек, как мы на третьем курсе в поход ходили? Ну, ты тогда еще за Маринкой не ухаживал, а так, присматривался. Она же у нас всегда была такая... домашняя, скромная. В свитере этом растянутом сидела у костра, нос красный, чихает. А я тогда на спор переплыла реку, помнишь? Ты меня еще полотенцем растирал, чтобы я не заболела. У тебя такие руки были горячие, я до сих пор помню.
Марина замерла с наволочкой в руках. Она прекрасно помнила тот поход. И помнила, что Жанна тогда действительно переплыла реку, только вот растирал ее не Игорь, а староста группы, Пашка. Игорь в тот момент помогал Марине ставить палатку. Зачем подруга врет?
– Что-то я такого не припомню, – нахмурился Игорь, пытаясь воскресить в памяти события двадцатилетней давности. – Вроде Пашка тебя растирал?
– Ой, да какая разница! – отмахнулась Жанна, подливая себе еще вина, хотя бутылка уже была пуста наполовину. – Главное, что ты был рядом. Мужское плечо, так сказать. Знаешь, я всегда тебе завидовала, Маринка. Белой завистью, конечно. Такой мужик рядом. И кран починит, и денег заработает, и выглядит – хоть на обложку журнала. Ты его береги, а то уведут. Сейчас женщины хищные пошли.
– Я берегу, – сухо ответила Марина. – Жанна, постель готова. Ванная свободна.
– Иду, иду, мой генерал! – Жанна картинно подняла руки вверх.
Проходя мимо Игоря, она якобы случайно оступилась на ровном месте и, чтобы не упасть, ухватилась за его предплечье. Ухватилась крепко, задержав ладонь на бицепсе чуть дольше, чем требовалось для равновесия.
– Ого, какой ты крепкий! – выдохнула она ему прямо в лицо, оказавшись в опасной близости. – Прямо скала. Держишь меня?
– Держу, – растерянно пробормотал Игорь, аккуратно отстраняя ее. – Осторожнее, Жан, ковер скользкий.
Марина наблюдала за этой сценой, стоя у шкафа. Внутри у нее шевельнулся неприятный холодок. Она знала Жанну со школы. Знала ее манеру общения, ее любовь к драматическим эффектам. Но раньше это никогда не касалось Игоря. Жанна всегда воспринимала его как «приложение» к подруге. Что изменилось сейчас? Может, развод так на нее повлиял? Одиночество, страх старости? Или Марина просто накручивает себя, и это обычная женская кокетливость, помноженная на алкоголь?
Утро следующего дня началось с запаха горелого тоста и звонкого смеха. Марина, которая обычно вставала первой, чтобы приготовить завтрак, сегодня проспала – будильник почему-то не сработал. Она выбежала на кухню в пижаме, заспанная, без макияжа, и застыла на пороге.
Жанна уже хозяйничала у плиты. На ней был шелковый халатик Марины, который она, видимо, взяла без спроса, и он был ей явно мал в груди. Волосы были уложены в небрежный, но стильный пучок, лицо сияло свежестью.
Игорь сидел за столом и пил кофе. Он смеялся над чем-то, что рассказывала Жанна, ловко переворачивая блинчики на сковороде.
– О, спящая красавица проснулась! – весело воскликнула подруга. – А мы тут решили тебя не будить. Ты вчера такая уставшая была, прямо серая вся. Я говорю Игорьку: дай жене выспаться, я сама завтрак сварганю. Мужчину же кормить надо, ему на работу, силы нужны. Садись, блины – огонь! По моему фирменному рецепту, с секретным ингредиентом.
Марина посмотрела на мужа. Тот выглядел довольным и сытым.
– Доброе утро, – выдавила она. – Жанна, спасибо, конечно, но я обычно сама готовлю завтрак. И халат этот... он мой любимый.
– Ой, прости! – Жанна сделала большие глаза. – Я свой в чемодане найти не смогла, там такой бардак. Подумала, мы же подруги, сестры почти, чего нам делить? Тебе что, жалко для меня тряпочки? А блинчики попробуй. Игорь сказал, что они вкуснее, чем твои оладьи. Более тонкие и кружевные.
Игорь поперхнулся кофе.
– Я не говорил, что вкуснее! Я сказал, что они другие. Марин, не начинай с утра, а? Жанна просто хотела помочь.
Марина села за стол, чувствуя себя чужой на собственной кухне. Блинчики действительно были вкусными, но кусок в горло не лез. Она смотрела, как Жанна подкладывает Игорю добавку, как невзначай касается его руки, передавая сметану, как смеется, запрокидывая голову, открывая длинную шею.
– Кстати, Игорь, – щебетала Жанна. – У меня в ванной кран подтекает. Ну, в той квартире, где ремонт. Рабочие такие безрукие, сил нет. Может, ты посмотришь на выходных? Я знаю, ты мастер на все руки. А я тебе борщ сварю, настоящий, украинский, с пампушками. Маринка-то вечно на диетах сидит, супчики протертые варит, а мужику навар нужен.
– У меня нет времени на выходных, – быстро сказала Марина. – Мы к маме на дачу собирались.
– Да ладно тебе, Марин! – перебила Жанна. – Дача не волк, в лес не убежит. А у меня потоп может случиться. Игорь, ну ты же не бросишь бедную женщину в беде?
Игорь замялся. Он не умел отказывать, особенно когда его просили так жалобно и одновременно восхищенно.
– Ну... если только заскочить на часок, глянуть...
– Вот и договорились! – хлопнула в ладоши Жанна. – Ты мой спаситель!
Весь день на работе у Марины все валилось из рук. Она не могла сосредоточиться на отчетах. Перед глазами стояла картина утренней кухни: сияющая Жанна в ее халате и довольный Игорь. Коллега, Наталья Петровна, мудрая женщина предпенсионного возраста, заметила ее состояние.
– Что, Мариночка, лица на тебе нет? Случилось чего?
Марина не выдержала и рассказала. Не все, конечно, но в общих чертах: приехала подруга, ведет себя странно, липнет к мужу.
Наталья Петровна покачала головой и сняла очки.
– Гнать надо, девочка. Гнать в шею. Нет ничего страшнее одинокой подруги в доме, которой нечего терять. Она сейчас в режиме охоты. Ей не твой муж нужен как таковой, ей нужно самоутвердиться. Доказать себе, что она лучше, моложе, привлекательнее. А твой Игорь – просто удобный тренажер. Но тренажер может и увлечься, мужики – народ простой. Где ласково, туда и тянутся. Не жди беды, выставляй.
– Но как? – растерялась Марина. – Она же подруга. Ей жить негде, там ремонт...
– Ремонт можно и в гостинице переждать. Или у мамы. А семью ты потеряешь – никто не вернет.
Вечером Марина шла домой с твердым намерением поговорить с Жанной и обозначить границы. Но дома ее ждал очередной сюрприз.
В гостиной горели свечи. На столе стояла бутылка коньяка и два бокала. Жанна сидела на полу у ног Игоря, который расположился в кресле, и что-то показывала ему в своем телефоне. Они сидели очень близко, их головы почти соприкасались.
Услышав звук открываемой двери, Жанна вскочила, но как-то слишком суетливо.
– О, Маришка! А мы тут... фотки смотрели. Я нашла старый архив, хотела Игорю показать, какие мы были смешные.
Игорь выглядел слегка смущенным, но в то же время расслабленным. Видимо, коньяк уже сделал свое дело.
– Привет, – Марина включила верхний свет, безжалостно убивая интимную атмосферу. – А почему в темноте? Электричество экономите?
– Да нет, просто... для настроения, – протянула Жанна. – Ты какая-то нервная, Марин. Устала? Может, тебе ванну принять? Я там пену купила с ароматом иланг-иланга, говорят, пробуждает чувственность. Игорю запах понравился.
Марина почувствовала, как внутри закипает ярость. Иланг-иланг. Чувственность. Игорю понравилось.
– Жанна, нам надо поговорить. Наедине. Пойдем на кухню.
– Ой, ну начинается воспитательный процесс, – закатила глаза подруга, но пошла.
На кухне Марина закрыла дверь.
– Жанна, что происходит?
– А что происходит? – невинно захлопала ресницами та. – Мы просто общаемся. Игорь твой муж, но он и мой друг детства тоже. Я имею право с ним разговаривать? Или ты его на цепи держишь? Ревнуешь, что ли? Глупенькая. Кому он нужен, кроме тебя? Я же просто из вежливости.
– Из вежливости ты ходишь в моем халате? Из вежливости трогаешь его за руки? Из вежливости устраиваешь ужины при свечах, пока меня нет?
– Да ты параноик! – фыркнула Жанна. – Лечиться тебе надо, дорогая. У тебя самооценка на нуле, вот тебе и мерещится всякое. Я к вам со всей душой, а ты...
– Я хочу, чтобы ты съехала. Завтра же.
– Что? – маска невинности слетела с лица Жанны мгновенно. – Ты выгоняешь меня? Из-за своих больных фантазий? А Игорь знает? Он не позволит! Он нормальный мужик, гостеприимный, не то что ты, истеричка.
– Игорь здесь не решает, кто ночует в моем доме. Это и моя квартира тоже. Завтра тебя здесь быть не должно.
– Ну мы еще посмотрим, – прошипела Жанна и вышла из кухни, громко хлопнув дверью.
Марина осталась одна, прислушиваясь к голосам в гостиной. Жанна о чем-то жаловалась Игорю, всхлипывала. Потом все стихло.
На следующий день была суббота. Марина проснулась от шума воды в ванной. Она лежала и думала, как пережить этот день. Игорь еще спал рядом, от него пахло чужими духами – видимо, Жанна вчера «случайно» брызнула на него, демонстрируя новый аромат.
Марина вышла в коридор и увидела, что дверь в ванную приоткрыта. Оттуда валил пар. Жанна принимала душ. И тут Марина заметила, что на ручке двери висит рубашка Игоря. Та самая, которую он собирался надеть сегодня.
Зачем рубашка мужа в ванной, где моется Жанна?
Марина толкнула дверь. Жанна стояла перед зеркалом, обернутая в полотенце, и... брила ноги бритвой Игоря.
– Ты что делаешь? – спросила Марина ледяным тоном.
Жанна обернулась, ничуть не смутившись.
– Ой, напугала! Да моя затупилась, я взяла станок Игоря. Подумаешь, трагедия. Я потом лезвие поменяю.
– Это предмет личной гигиены! Ты вообще берега потеряла?
– Слушай, отстань, а? – огрызнулась Жанна. – Ты мне уже весь мозг выела. Я сейчас соберусь и уйду гулять, чтобы тебя не видеть. Вернусь вечером, когда ты успокоишься.
Марина вышла из ванной, зашла в спальню и растолкала мужа.
– Игорь, вставай.
– М-м-м, что случилось? – он с трудом разлепил глаза.
– Твоя подруга бреет ноги твоим станком. Вчера она сидела с тобой при свечах. Позавчера ходила в моем белье. Тебе это кажется нормальным?
Игорь сел на кровати, протирая лицо.
– Марин, ну она же свой человек... Ну, бесцеремонная немного, да. Но она же не со зла. Ей трудно сейчас.
– Трудно? Игорь, она флиртует с тобой! Она пытается занять мое место! Ты слепой?
– Да брось ты! Какой флирт? Мы же сто лет знакомы! Она просто... такая. Живая.
– Живая? А я, значит, мертвая?
Марина поняла, что объяснять бесполезно. Мужчины часто не видят нюансов, пока им не предъявят факт измены в лицо. Но ждать этого факта она не собиралась.
Она вышла в гостиную, где Жанна уже красилась у большого зеркала, разложив свою косметику по всему столу.
– Собирай вещи, – сказала Марина.
– Я же сказала, вечером поговорим, – отмахнулась Жанна, крася ресницы.
– Не вечером. Сейчас. Я вызвала такси. Оно будет через пятнадцать минут.
– Ты серьезно? – Жанна отложила тушь и повернулась. В ее глазах была злость. – Ты выгоняешь меня на улицу?
– У тебя есть квартира. Там идет ремонт, но жить можно. Или езжай в гостиницу. Или к маме. Мне все равно. В моем доме ты больше не останешься ни на минуту.
– Игорь! – закричала Жанна. – Игорь, иди сюда! Твоя жена совсем с ума сошла!
Игорь вышел из спальни в халате, растерянный и помятый.
– Что опять?
– Она меня выгоняет! Прямо сейчас! Игорь, скажи ей! Как так можно? Мы же друзья!
Жанна подбежала к нему, схватила за руки, заглядывая в глаза. Из ее глаз покатились слезы – крупные, театральные.
– Игорек, ну защити меня! Мне некуда идти! Там пыль, грязь, рабочие! Я не выживу там! Я думала, ты настоящий мужчина, что ты хозяин в доме!
Она прижалась к его груди, рыдая. Игорь стоял, не зная, куда деть руки. Он смотрел на жену умоляющим взглядом.
– Марин, ну может, правда... дадим ей пару дней найти жилье? Не по-людски как-то.
Марина подошла к ним. Она посмотрела на мужа с такой болью и разочарованием, что он невольно отстранился от Жанны.
– Не по-людски, Игорь? – тихо спросила она. – А по-людски пытаться соблазнить мужа лучшей подруги в ее собственном доме? По-людски унижать меня, называя «серой» и «скучной», пока я вас кормлю и обстирываю? Ты не видишь, что происходит? Она вешается на тебя! Прямо сейчас!
Марина резко дернула Жанну за руку, отрывая от мужа.
– А ты... Ты не жертва, Жанна. Ты хищница. Но зубы обломаешь. Вон отсюда.
– Ах так? – лицо Жанны исказилось. Слезы мгновенно высохли. – Ну и ладно! Ну и подавитесь своим уютом! Скучно у вас! И ты, Игорь, тюфяк! Я думала, ты мужик, а ты подкаблучник. Жена сказала «фас», ты и испугался. А я ведь могла бы сделать тебя счастливым. По-настоящему. Не то что эта... клуша.
Она начала метаться по комнате, швыряя свои вещи в чемодан. Косметика летела в сумку вперемешку с одеждой.
– Я всем расскажу, какая ты стерва! – кричала она Марине. – Все узнают, как ты с подругами обращаешься!
– Рассказывай, – спокойно ответила Марина. – Такси ждет у подъезда. Счетчик тикает.
Когда Жанна, наконец, выкатила чемодан в прихожую, она остановилась перед Игорем.
– Эх ты... – бросила она ему с презрением. – Такой шанс упустил.
Дверь захлопнулась. В квартире повисла оглушительная тишина. Запах чужих духов все еще висел в воздухе, но дышать уже стало легче.
Игорь стоял посреди комнаты, глядя на закрытую дверь. Он выглядел как человек, которого только что облили ушатом ледяной воды.
– Она назвала меня тюфяком? – спросил он растерянно.
– Назвала, – кивнула Марина.
– И сказала, что могла бы сделать меня счастливым?
– Сказала.
Игорь помолчал, переваривая услышанное.
– Знаешь... а ведь ты была права, – наконец произнес он, садясь на диван. – Я дурак. Я правда думал, что она просто дружелюбная. А она...
– Она просто хотела забрать то, что ей не принадлежит, – Марина села рядом, но не обняла его. Ей нужно было время, чтобы простить его слепоту. – Мужчины часто путают дружелюбие с флиртом, а флирт – с доступностью. Но ты позволил этому зайти слишком далеко.
– Прости меня, – Игорь взял ее за руку. – Я правда не хотел тебя обидеть. Я просто расслабился. Мне казалось, что мы все одна компания. А она... бритву мою взяла. Это вообще финиш.
– Бритву я выкинула, – сказала Марина. – И постельное белье сейчас перестираю. И халат, наверное, тоже выброшу. Не хочу, чтобы в нашем доме осталось что-то от нее.
– Давай я помогу, – Игорь встал. – Я сейчас все уберу. А потом... давай поедем на дачу? Вдвоем. Без гостей. Я шашлык сделаю. Только для нас.
Марина посмотрела на него. Он выглядел виноватым и искренним. Он был хорошим человеком, просто слишком доверчивым и падким на лесть, как и многие. Но урок он усвоил.
– Поедем, – согласилась она. – Только сначала я приму душ. В своей ванной. Без посторонних.
Вечером они сидели на веранде дачи. Трещал костер, пахло жареным мясом и дымом. Телефон Марины пиликнул – пришло сообщение в общей группе одноклассников. Жанна выложила пост о том, как ее «предали самые близкие люди» и выгнали на мороз (в июле).
Марина прочитала, усмехнулась и нажала кнопку «Выйти из группы». Потом заблокировала номер Жанны.
– Что там? – спросил Игорь, переворачивая шампуры.
– Спам, – ответила Марина. – Просто информационный мусор.
Она подошла к мужу и положила голову ему на плечо. Он обнял ее свободной рукой – крепко, надежно. И в этом объятии больше не было места для третьих лишних. Марина знала: дружба – это прекрасно, но семья – это святое. И защищать ее нужно без жалости и сомнений, даже если враг приходит с улыбкой и блинами.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые истории из жизни, и ставьте лайк, если согласны с решением Марины. А вам приходилось сталкиваться с предательством подруг? Пишите в комментариях