Вы замечали, что сейчас все пытаются друг друга перекричать? Новости орут заголовками, реклама вопит скидками, даже коучи в интернете требуют, чтобы мы срочно стали лучшей версией себя. И вот посреди этого базарного шума есть искусство, которое говорит шепотом. Но этот шепот слышно громче любого мегафона. Жан-Жак Сампе — именно такой случай. Француз, который доказал, что для гениальной шутки не нужно бить в литавры, достаточно тоненького пера и огромного количества белого пространства на листе.
Двоечник, который нарисовал детство
Обычно биографии великих начинаются с того, что «юное дарование с пеленок тянулось к кисти». У Сампе всё было прозаичнее и веселее. Родился в Бордо, учился из рук вон плохо. Школа для него была не храмом знаний, а местом, где ужасно скучно. Учителя махали на него рукой, а потом и вовсе выставили за дверь. И слава богу. Потому что дипломированный специалист, скорее всего, стал бы скучным клерком, а хулиган Сампе пошел искать себя.
В девятнадцать лет, без всяких академий за плечами, он решил, что будет художником. Представляете наглость? В Париже, где каждый второй мнит себя новым Пикассо. Он рисовал сутками. Не потому что хотел славы, а потому что это был его способ разговора с миром. И мир ответил. Сначала неохотно, а потом — обложками культовых «Пари-Матч» и «Пунш».
Маленький человек в огромном городе
Я как-то застрял в аэропорту. Рейс отложили на пять часов, вокруг суета, дети плачут, кто-то ругается с представителем авиакомпании. У меня самого нервы на пределе, хочется кого-нибудь стукнуть. И тут я захожу в киоск с прессой и вижу обложку «The New Yorker» (Сампе нарисовал их больше сотни).
На картинке — гигантский, просто циклопический мегаполис, небоскребы уходят в стратосферу. А внизу, на маленьком балкончике, сидит крошечный человечек и поливает цветок. И столько в этом было спокойствия, столько правильного масштаба. Я посмотрел на эту картинку, выдохнул и пошел пить кофе. Мои проблемы, которые казались мне катастрофой, вдруг съежились до размера того цветочного горшка. Сампе лечит нервы лучше любого успокоительного.
Феномен «Малыша Николя»
Конечно, нельзя говорить о Сампе и не вспомнить Николя. Это случилось в пятидесятых. Жан-Жак встретил Рене Госинни (того самого, что придумал Астерикса). Два таланта столкнулись, и получился взрыв. Только не разрушительный, а созидательный.
«Малыш Николя» — это не просто детская книжка. Это машина времени. Открываешь её — и тебе снова восемь. Ты сбил коленку, опоздал на урок, и самая большая проблема в жизни — как объяснить маме порванные штаны. Сампе рисовал этих пацанов так, что вы не видите чернил. Вы видите движение, прыжок, драку, смех. Его линии — это кардиограмма детства. Живая, скачущая, настоящая.
Интересно, что своего сына Сампе тоже назвал Николя. Не знаю, каково это — жить, когда тебя зовут как самого известного мальчика Франции, но, думаю, это было знаком высшей любви отца к своему творению.
Воздух вместо декораций
Если вы посмотрите на работы Сампе, то заметите одну странность. Там очень много пустоты. Современные художники боятся пустого листа, они стараются забить каждый сантиметр деталями, цветом, фактурой. Сампе же, наоборот, убирал всё лишнее.
Его Париж или Нью-Йорк — это намеки. Ажурная решетка балкона, край крыши, дерево и... воздух. Много воздуха. Его герои часто выглядят одинокими, но это не тоскливое одиночество. Это, скорее, уединение. Маленький человек на фоне огромного мира чувствует себя не потерянным, а уютным. Он часть этого пейзажа, такая же важная, как Эйфелева башня.
Сампе — мастер «дальнего плана». Он смотрит на людей как бы с высоты птичьего полета или из окна верхнего этажа. Оттуда не видно злости, не видно морщин или шрамов. Видно только, как смешно и трогательно мы суетимся.
Доброта как оружие
Знаете, в чем главное отличие Сампе от большинства карикатуристов? Он никогда не был злым. Сатира часто строится на желчи, на желании уколоть, высмеять порок. У Сампе нет пороков, есть слабости.
Он смеется над нами, но делает это так, как смеется дедушка над внуком, который надел ботинки не на ту ногу. С любовью. Его буржуа, его музыканты, его мечтатели — они все симпатичные. Даже когда ведут себя глупо.
Он ушел в 90 лет, оставив после себя горы рисунков. И ни в одном из них вы не найдете цинизма. В наше время, когда цинизм стал чуть ли не правилом хорошего тона, это дорогого стоит.
Зачем нам это нужно?
Сегодня, когда мы привыкли потреблять контент гигабайтами, графика Сампе может показаться слишком простой. «Ну что это, — скажет кто-то, — палка, палка, огуречик». Но попробуйте нарисовать так же. Попробуйте одной линией передать ветер в листве или усталость человека, идущего с работы.
Нам нужен Сампе, чтобы не очерстветь. Чтобы помнить, что мы все — просто маленькие люди на фоне больших зданий и вечных звезд. И что самое важное в жизни — это не карьерный рост или курс валют, а возможность просто ехать на велосипеде по осеннему парку, никуда не торопясь.
Он учит нас созерцать. Не оценивать, не покупать, не лайкать, а просто смотреть. И улыбаться — тихо, про себя. Без смайликов.
Подписывайтесь на канал «Рисовалки Андрея», если любите хороший юмор и тех, кто умеет смотреть на жизнь под другим углом.