Сегодняшний день, 29 ноября 2025 года, в российском футбольном медиапространстве ознаменовался событием, которое можно смело назвать «срывом покровов» или «сеансом черной магии с ее полным разоблачением». Пока спортивные чиновники и лояльные эксперты из северной столицы продолжают петь мантры о величии, уникальном пути и всеобщем восхищении петербургским «Зенитом», один из самых острых, независимых и непримиримых голосов нашего футбола — Михаил Борзыкин — решил назвать вещи своими именами. Его ответ на реплику Геннадия Сергеевича Орлова о том, что «Зениту» якобы просто «завидуют», — это не просто комментарий в соцсетях. Это манифест. Это, если хотите, обвинительное заключение той системе отношений, которая выстраивалась в РПЛ годами и которая привела к тому, что самый богатый и титулованный клуб страны стал одновременно и самым токсичным в глазах нейтральной публики и фанатов других команд.
Михаил Борзыкин абсолютно, стопроцентно и безоговорочно прав. Сводить сложный комплекс чувств, который испытывают болельщики «Спартака», ЦСКА, «Динамо», «Локомотива» и других клубов к «Зениту», к банальной человеческой зависти — это значит либо демонстрировать полную слепоту, либо сознательно подменять понятия, занимаясь дешевой пропагандой. Зависть — это чувство деструктивное, основанное на желании обладать тем, что есть у другого (деньгами, трофеями). Но в случае с «Зенитом» речь идет не о зависти к бездонному бюджету. Речь идет о чувстве острой, жгучей несправедливости. О чувстве, что правила игры в нашем чемпионате написаны для всех, кроме одного. И Борзыкин в своем посте блестяще, по пунктам, объяснил природу этого явления. Давайте разберем каждый его тезис, проверим факты и поймем, почему эти аргументы бетонной плитой ложатся на репутацию сине-бело-голубых.
Миф о зависти и реальность административного ресурса
Начинает Михаил с фундаментальной проблемы — руководства нашим футболом. «Интересно, вот когда РФС из года в год возглавляют исключительно бывшие боссы «Зенита» – это зависть или все-таки кое-что другое?». Этот вопрос риторический, и ответ на него знает каждый, кто следит за футболом хотя бы пару лет.
Факт остается фактом: на ключевых постах в российском футболе (президенты РФС, главы ключевых комитетов) с завидной регулярностью оказываются люди, чья биография тесно переплетена с Санкт-Петербургом, структурами «Зенита» или его генерального спонсора. Это создает неизбежный и очевидный конфликт интересов. Даже если допустить (чисто гипотетически), что эти люди стараются быть объективными, сама система выстроена так, что любые спорные решения будут трактоваться общественностью как помощь «своим».
Болельщики других команд видят не независимый арбитраж, а «зенитовский филиал» в масштабах всей страны. Когда регламенты пишутся и переписываются под нужды одного клуба, когда календари верстаются так, как удобно одному клубу (переносы матчей, удобные слоты), это вызывает не зависть. Это вызывает гнев. Борзыкин прав: это «кое-что другое». Это чувство, что ты играешь в казино, где владелец заведения сидит за покерным столом, видит карты всех игроков и сам раздает колоду. Выиграть в такой ситуации можно только вопреки, совершив подвиг, что и пытаются делать конкуренты, но сама ситуация ненормальна для здорового спорта. Это феодализм, замаскированный под профессиональную лигу.
50 тысяч рублей как памятник цинизму
Второй пункт обвинения от Борзыкина — это легендарная, вошедшая в фольклор история с трансфером игрока сборной Алексея Сутормина за 50 тысяч рублей. «Это ж чистая зависть! Конечно, все так хотят!» — иронизирует блогер. И в этой иронии — вся соль ситуации.
Давайте вспомним факты. Игрок, чья рыночная стоимость исчислялась миллионами евро, переходит из «Рубина» в «Зенит» (транзитом через «Оренбург» или напрямую, схема была сложной) за сумму, которой не хватит даже на месячную зарплату уборщицы в офисе «Газпрома». 50 000 рублей. Это не опечатка. Это цена топ-футболиста на бумаге.
Эта сделка стала памятником цинизма и безнаказанности. В профессиональном футболе, где крутятся миллиарды, оформить переход по цене старого велосипеда — это плевок в лицо всей системе трансферного рынка. Но главное преступление здесь — не экономия бюджета богатейшего клуба. Главное — это обман детских академий и школ, воспитавших игрока. По правилам ФИФА и РФС, школы получают солидарные выплаты — процент от суммы трансфера. Оформив сделку за копейки, клубы лишили детских тренеров и школы законного, заслуженного заработка. Они буквально украли деньги у детей.
И что произошло? Было ли расследование? Были ли санкции за нарушение финансового фейр-плей или этических норм? Нет. Тишина. «Зениту» позволили это сделать. Потому что им можно. Борзыкин совершенно справедливо указывает на этот эпизод как на триггер ненависти. Это не зависть к умению экономить. Это отвращение к умению обходить законы, которые обязательны для всех остальных. Когда «Спартак», ЦСКА или «Краснодар» платят рыночную цену и налоги, а гегемон устраивает «распродажу для своих», это разрушает саму суть честной конкуренции.
Суперкубок: праздник, который украли и присвоили
«Когда, надавив админресурсом, по беспределу переносят Суперкубок «Спартак» – «Зенит» в Питер». Этот пункт Борзыкина до сих пор отзывается болью в сердцах красно-белых и всех, кто за честный спорт. Речь идет о матче 2022 года. Суперкубок — это выставочное событие, праздник открытия сезона, который по всем канонам должен проходить на нейтральном поле, чтобы обе команды были в равных условиях.
Но что мы увидели? Матч волевым решением назначают в Санкт-Петербург. В логово чемпиона. Фактически, «Зениту» подарили домашний матч за трофей. Аргументы про вместимость стадиона и потенциальные доходы были лишь ширмой. Все понимали: это демонстрация силы. «Мы хотим играть дома, мы хотим праздновать дома, и мы будем это делать».
Это решение лишило «Спартак» (как обладателя Кубка России) равных шансов на успех. Это унизило болельщиков москвичей, которых заставили ехать в гости на чужой праздник, где все было заточено под триумф хозяев. Борзыкин прав: это был «беспредел» в чистом виде. И когда после этого Орлов говорит о зависти, хочется спросить: зависти к чему? К тому, что у вас есть возможность назначать место дуэли там, где у вас подстелена соломка и припрятан туз в рукаве? Это не зависть, это презрение к шулерству.
«Сочи» и круговорот игроков в природе
Тема фарм-клубов — одна из самых болезненных и очевидных проблем в РПЛ. Борзыкин жестко проходится по схеме взаимодействия «Зенита» и «Сочи», которая процветала несколько лет назад. «Сливают в «Сочи» весь неликвид...».
Мы все помним эти массовые миграции. Игроки, не проходившие в состав в Питере (Заболотный, Мевля, Новосельцев, Кокорин и многие другие), ехали на юг. Там они получали практику, отбирали очки у прямых конкурентов «Зенита» («Спартака», ЦСКА), бились насмерть. Но стоило им выйти на матч против самого «Зенита» — магия исчезала. «Сочи» в матчах с «патроном» выглядел подозрительно беззубо, отдавая очки без боя. Это создавало стойкое ощущение, что у Питера в лиге не 15 соперников, а 14 плюс «младший брат», который всегда поможет.
Но самое возмутительное, на что указывает Борзыкин, произошло потом. «А потом, когда другие тоже так захотели, РФС меняет регламент». Это классика двойных стандартов. Пока схема с массовыми арендами была выгодна гегемону, она работала и считалась нормой. Как только конкуренты (например, «Спартак» или «Локо») попытались выстроить похожие вертикали, лавочку прикрыли, введя ограничения на количество арендованных игроков из одного клуба. Закон, оказывается, имеет избирательное действие. И это тоже кирпичик в стену негатива.
«Золотой матч» и манипуляции календарем
Борзыкин вспоминает и историю с переносом матча с «Уфой» (или манипуляции с местом проведения игр, когда это было выгодно). «Когда золотой матч с «Уфой» опять же переносят из Уфы в Питер, чтобы газпода на стадионе похлопали в ладоши». Здесь речь идет о ситуации, когда ради красивой картинки награждения и удобства празднования, спортивный принцип «дом-выезд» приносится в жертву.
В любой нормальной лиге календарь — это закон. Если по расписанию ты играешь в гостях, ты едешь в гости. Но для «Зенита» календарь — это глина, из которой можно лепить что угодно. Хотим праздновать дома? Перенесем матч. Хотим перенести игру перед еврокубками? Пожалуйста. Интересы соперников, болельщиков других команд, логистика — все это неважно. Главное — чтобы «газпода» (блестящий неологизм от Борзыкина) были довольны. Такое высокомерие не прощают.
Паспортный стол для бразильцев: Малком, Клаудиньо и Дуглас
«Когда раздают паспорта спецуказом, тогда как всем остальным надо получать на общих основаниях». Это удар по натурализации бразильских звезд «Зенита». Малком и Клаудиньо получили российское гражданство в рекордные сроки, без необходимого проживания в стране (5 лет), без знания языка, без реальных корней. Позже по этому пути пошел и Дуглас Сантос (который перестал считаться легионером, но позже вновь им стал. когда его вызвали в сборную Бразилии).
Для чего это делалось? Не для сборной России (их там не ждали). Это делалось исключительно для обхода лимита на легионеров внутри РПЛ. «Зенит» хотел иметь возможность выпускать на поле больше иностранцев, чем разрешено регламентом. И государство включило режим наибольшего благоприятствования для одного клуба.
Другие команды, чтобы вписать качественных легионеров в заявку, вынуждены считать места, продавать лишних, искать дорогих россиян. «Зенит» просто «делает» бразильцев россиянами росчерком пера. Это обесценивает саму идею лимита (какой бы спорной она ни была). Это создает неравные условия на старте. И Борзыкин абсолютно прав: это не зависть к бразильцам, это злость на то, что закон для одних — стена, а для других — дышло.
Судейство и «смешные башмаки»
Пункт про судейство — самый объемный и болезненный. «Судейство было настолько лояльным, что устали со смеху башмаки фотошопить». Борзыкин вспоминает мемы про офсайдные линии VAR, которые чертились так, чтобы гол «Зенита» был засчитан (или гол соперника отменен). Знаменитые эпизоды, когда размер ноги нападающего или защитника менялся на стоп-кадрах в зависимости от нужного результата, — это фольклор нашего футбола.
Да, в последние два года ситуация, возможно, выровнялась (как отмечает сам Михаил), но память у болельщиков долгая. Годы, когда спорные моменты трактовались в одну сторону, когда пенальти в ворота «Зенита» был событием из ряда вон выходящим, создали устойчивый стереотип: «Зенит» тянут. И разрушить этот стереотип словами про зависть невозможно. Нужно годами судить честно, чтобы люди поверили.
Медиа-империя и «Наш Зенит»
И, наконец, медийный аспект. Федеральный телеканал «Матч ТВ» (входящий в холдинг «Газпром-Медиа»), комментаторы, которые в прямом эфире не скрывают своих симпатий, называя «Зенит» «нашими» в матчах еврокубков (что еще допустимо) и даже во внутренних турнирах.
Когда зритель из Москвы, Ростова или Краснодара включает общедоступный канал и слышит, как комментатор откровенно «топит» за одну команду, это вызывает отторжение. Федеральное ТВ должно быть нейтральным. Но в реальности оно превратилось в рупор одного клуба. Это создает информационный пузырь, в котором живет Питер и который бесит всю остальную страну. Геннадий Орлов, кстати, сам часть этой системы, поэтому его слова про зависть звучат особенно лицемерно. Он — голос этой предвзятости.
Резюме: Это не зависть, это жажда справедливости
Подводя итог этому разбору, хочется выразить полную солидарность с Михаилом Борзыкиным. Его пост от 29 ноября 2025 года — это лучшая отповедь всем, кто пытается свести проблемы нашего футбола к примитивным эмоциям.
Негатив к «Зениту» — это не зависть бедных к богатым. «Спартак», «Динамо» и «Краснодар» тоже не бедные. Это реакция здорового организма на вирус несправедливости. Это протест против монополии, против использования административного ресурса, против двойных стандартов.
«Зенит» — великий клуб с историей, и он не заслуживает того, чтобы его ненавидели просто за факт существования. Но действия менеджмента, чиновников и медиа-обслуги сделали всё, чтобы превратить бренд в раздражитель №1.
Борзыкин просто собрал все факты в одну кучу и показал: посмотрите, вот почему вас не любят. Не потому, что вы выигрываете. А потому, КАК вы выигрываете. И пока эти методы не изменятся, пока не исчезнет «телефонное право», «фарм-клубы» и «спецуказы», никакой любви не будет. Будет только злость, которую Орлов ошибочно принимает за зависть. Спасибо Михаилу за то, что он не побоялся сказать это вслух. В наше время называть вещи своими именами — это уже поступок.