Когда Олег сказал, что его мать поживет у нас «недельку-другую», я не возражала. В конце концов, Зинаида Павловна овдовела, ей тяжело одной, почему бы и нет?
Это была моя первая ошибка.
Вторая — поверить, что «неделька-другая» действительно означает недельку-другую.
Неделя первая: медовый месяц
Зинаида Павловна приехала с одной сумкой. Скромной такой, дорожной. Я даже подумала: «Ну вот, видишь, действительно ненадолго».
Первые дни она вела себя тихо. Благодарила за завтрак, за ужин. Сама мыла за собой посуду. Вечером сидела в гостиной и вязала, не мешая нам с Олегом смотреть сериалы.
— Мама у нас золото, правда? — умилялся Олег.
— Правда, — соглашалась я.
Зря соглашалась.
Неделя вторая: разведка боем
На восьмой день Зинаида Павловна сказала:
— Леночка, а почему ты яйца жаришь на сливочном масле? Надо на растительном, так полезнее.
Я тогда еще улыбнулась:
— Мне больше нравится на сливочном.
— Ну-ну, — свекровь многозначительно кивнула, как будто я призналась, что жарю на отработанном машинном масле.
На девятый день она переставила все в холодильнике «по правильному». Молоко теперь стояло на верхней полке, хотя я всегда держала его на дверце. Овощи переехали из нижнего ящика в средний.
— Зинаида Павловна, зачем вы все переставили?
— Ой, Леночка, ну ты же неправильно раскладывала! Я просто навела порядок!
На десятый день она начала комментировать мою одежду:
— Леночка, а это платье тебе не полнит? По-моему, полнит.
На одиннадцатый — мою готовку:
— Леночка, а борщ у тебя какой-то жидкий. Я бы погуще сделала.
На двенадцатый — мою уборку:
— Леночка, а за батареей пыль. Ты туда не заглядываешь?
На тринадцатый день я сказала Олегу:
— Может, твоей маме уже пора?
— Куда пора? — он даже не поднял головы от телефона.
— Домой. Ты же говорил — неделька-другая. Прошло уже две недели.
— Да ладно, что тебе жалко, что ли? Квартира большая. И потом, она же помогает по хозяйству.
Помогает. Ага.
Неделя третья: захват территории
На третьей неделе Зинаида Павловна перестала спрашивать разрешения на что-либо.
Она готовила завтрак в шесть утра, гремя кастрюлями так, что просыпался весь дом. На мой робкий вопрос: «Может, попозже?» — отвечала:
— Ой, Леночка, ну я же всю жизнь в шесть встаю! Не могу я лежать до полудня, как вы, молодежь!
До полудня. Мы с Олегом вставали в семь.
Она стирала мое белье вместе со своим, хотя я просила этого не делать.
— Ой, Леночка, ну чего ты? Экономнее же! И машинка не простаивает!
Она начала покупать продукты, которые мне не нравились, но нравились Олегу:
— Леночка, а Олежек любит вот эту колбасу! Не ту химию, что ты покупаешь, а нормальную, докторскую!
Она звала в гости своих подруг, не предупреждая меня. Я возвращалась с работы, а на кухне сидят четыре бабульки, пьют чай из моих чашек и обсуждают, у кого какие болячки.
— Ой, Леночка, познакомься! Это Маша, Рая и Клава! Мы с ними еще с завода знакомы!
Маша, Рая и Клава смотрели на меня оценивающе и явно делились со свекровью своими наблюдениями после моего ухода.
Неделя четвертая: война
К концу четвертой недели я была на грани срыва.
Зинаида Павловна больше не притворялась гостьей. Она была ХОЗЯЙКОЙ.
Она указывала мне, что готовить. Что покупать. Как убирать. Что надевать.
— Леночка, а это платье тебе не к лицу.
— Леночка, а зачем ты купила эти помидоры? Они же дорогие!
— Леночка, а пол надо мыть вот так, а не так!
Я пыталась говорить с Олегом. Каждый вечер.
— Олег, твоя мать должна уехать.
— Куда уехать? Ей некуда.
— Как некуда? У нее своя квартира!
— Ей там одиноко. Лена, ну что тебе стоит? Потерпи еще немного.
Еще немного растянулось еще на неделю. А потом случилось ТО.
Я вернулась с работы в пятницу вечером, уставшая, как собака. Хотелось только одного — лечь, закрыть глаза и не слышать никаких: «Ой, Леночка».
Но не тут-то было.
В прихожей стояли ТРИ чемодана. Больших. Набитых до отказа.
— Зинаида Павловна? — я зашла на кухню. — Это что?
Свекровь сидела за столом, пила чай с вареньем. Выглядела довольной.
— А, Леночка! Это я вещи привезла. Ну, те, что на даче хранились. Неудобно же их там держать, когда я тут живу!
— Постойте. То есть вы... Вы собираетесь жить здесь постоянно?
— Ну конечно! А ты думала что? — она даже удивилась моему вопросу. — Мы же с Олегом уже все обсудили! Я свою квартиру сдам, деньги будут, а сама буду тут. Тут же лучше! И я не одна, и вам помогаю!
В ушах зашумело.
— То есть, никто не собирался меня СПРАШИВАТЬ?
— Леночка, ну чего тебя спрашивать-то? Ты же Олега жена, а я — мать. Семья же!
Семья.
Я развернулась и пошла в спальню. Олег лежал на кровати, уткнувшись в телефон.
— Олег.
— М?
— Твоя мать сказала, что остается жить здесь навсегда.
— Ну да. А что?
— КАК ЭТО «А ЧТО»?!
Он поднял голову, удивленно посмотрел на меня:
— Лен, ну ты чего орешь? Мы же это обсуждали.
— МЫ С ТОБОЙ НИЧЕГО ТАКОГО НЕ ОБСУЖДАЛИ!
— Ну я же говорил, что мама поживет у нас...
— ТЫ ГОВОРИЛ «НЕДЕЛЬКУ-ДРУГУЮ»! ПРОШЕЛ МЕСЯЦ! А ТЕПЕРЬ ОНА ПРИВЕЗЛА ТРИ ЧЕМОДАНА И СОБИРАЕТСЯ СДАВАТЬ СВОЮ КВАРТИРУ!
— Лен, успокойся. Ну подумаешь, поживет с нами. Это же моя мать. Что тебе, жалко?
Я посмотрела на него. На этого человека, с которым прожила пять лет. Который сейчас лежит и смотрит на меня, как на истеричку.
— Знаешь что, Олег? Мне действительно жалко. Жалко своей жизни. Своих нервов. Своего времени.
Я развернулась и вышла.
В ту ночь я легла спать в гостевой комнате. Утром собрала сумку и уехала к подруге Марине.
Олег звонил раз пятнадцать. Я не брала трубку.
Зинаида Павловна написала сообщение: «Леночка, ну что ты как маленькая? Приезжай, поговорим по-хорошему».
Я не ответила.
Через три дня приехала забрать вещи. Олег встретил меня в дверях:
— Лен, ну ты чего? Это же глупость какая-то! Ну из-за чего весь сыр-бор?
— Из-за того, что ты не спросил меня. Из-за того, что я стала гостьей в собственном доме. Из-за того, что твоя мать важнее меня.
— Она не важнее! Просто...
— Просто ты выбрал. И я тоже выбрала.
Я собрала вещи, пока Зинаида Павловна сидела на кухне и громко всхлипывала. Олег стоял в дверях спальни, бледный.
— Ты серьезно хочешь развода?
— Да.
— Из-за того, что моя мать живет с нами?
— Нет. Из-за того, что ты даже не понимаешь, что со мной не так.
Я ушла.
Эпилог: полгода спустя
Развод оформили через три месяца. Квартира была на мне, Олег съехал к матери.
Марина рассказывала, что видела его в супермаркете. Он выглядел уставшим. Зинаида Павловна ходила за ним по пятам и что-то говорила, не замолкая.
— Знаешь, — сказала Марина, — мне его даже жалко стало. Немного.
— Мне нет, — ответила я. — Он сделал свой выбор.
Я сняла новую квартиру. Небольшую, однушку. Зато там никто не переставлял молоко в холодильнике. Никто не говорил, что я неправильно жарю яйца. Никто не приводил подруг без предупреждения.
Там была только я. И это было лучшее, что могло со мной случиться.
🌺 Спасибо, что оценили мой труд, поддержите канал лайком 👍🏼 или подпиской ✍️