Подарок на день рождения от мужа выбирала его бывшая. Я узнала об этом случайно — из комментария свекрови в соцсети. Но это было потом. А началось всё гораздо раньше.
— Ну ты представляешь, она опять там будет! — я с силой захлопнула дверцу шкафа.
Серёжа закатил глаза. Вот это его любимое выражение лица в последнее время — «опять ты за своё».
— Ир, ну мамка просто хочет всех видеть. Что ты начинаешь?
Всегда так. «Мамка хочет». А то, что мамка хочет видеть за одним столом свою невестку и бывшую девушку сына — это, по мнению Сергея, совершенно нормально. Современно. Высокие отношения.
Мне сорок два года. Я начальник отдела логистики, у меня в подчинении пятнадцать человек. А дома чувствую себя школьницей, которую не взяли в игру.
Всё началось три года назад, когда мы с Сергеем поженились. Первая же поездка к свекрови обернулась сюрпризом. За столом, скромно потупив глазки, сидела Маша. Та самая, с которой Сергей встречался семь лет назад. Они были вместе два года, а потом она его бросила. Да-да, именно она. «Просто не сошлись характерами», — объяснял он. Но я-то видела, как он напрягается при её имени.
— Знакомься, Ирочка, это Машенька, — пропела тогда Тамара Петровна, разливая чай. — Она нам как родная! Машенька, передай Серёже сахарницу, ты же знаешь, он любит послаще.
И Машенька передавала. И улыбалась так кротко, с пониманием. Мол, я-то знаю, как он любит. А ты, новенькая, учись.
На этот раз повод был весомый — юбилей Тамары Петровны. Шестьдесят пять лет.
— Серёж, а Маша там будет? — спросила я в лоб, застёгивая серьгу.
— Ну откуда я знаю? Наверное. Мама с ней общается. Ира, ну хватит уже! Они просто дружат. Маша одинокая, мама её жалеет. Что тебе, жалко тарелки супа?
— Мне не супа жалко. Мне жалко своих нервов.
— Ой, всё, началось. Вечно ты выдумываешь проблемы на ровном месте. Маша — прекрасный человек. И вообще, она к маме просто по-соседски заходит.
По-соседски. Через полгорода.
В машине ехали молча. Я смотрела на мелькающие дома и думала: может, правда накручиваю? Может, это я злобная и ревнивая, а люди вокруг просто добрые?
Но червячок сомнения грыз. Уж больно сладко Тамара Петровна улыбалась, глядя, как я пытаюсь сохранить лицо.
Квартира свекрови встретила запахами выпечки и звонким смехом. Я даже не удивилась, увидев в прихожей знакомые бежевые лодочки. Машенька уже здесь.
— А вот и наши! — Тамара Петровна выплыла из кухни в новом платье. — Серёженька, сынок, как ты похудел! Ира, ты его совсем не кормишь?
Я натянула улыбку:
— Кормлю, Тамара Петровна. Просто он в спортзал ходит.
— В спортзал... Мужику нормальная еда нужна, а не спортзал. Вон Машенька такой холодец принесла — пальчики оближешь! Она знает, как мужчину порадовать.
Из кухни выглянула Маша. Светленькая, худенькая, с вечно виноватой улыбкой.
— Здравствуйте. Ира, прекрасно выглядишь. Платье новое?
— Спасибо. Да, новое.
За столом нас посадили так, что Маша оказалась напротив Сергея. А я — с краю, поближе к выходу.
Началось застолье. Тосты, разговоры о даче и ценах на ЖКХ. Я ковыряла пересоленный салат и старалась не смотреть на мужа. А Сергей расцвёл — шутил, смеялся, подкладывал маме грибочки.
— А помнишь, Серёжа, как мы с тобой и Машей на озеро ездили? — вдруг мечтательно произнесла Тамара Петровна. — Машенька тогда щуку поймала, смеху-то было!
Сергей поперхнулся морсом.
— Мам, ну было и было.
— А что такого? Хорошее время. Маша тогда весёлая была, заводная. Не то что сейчас все — деловые, лица кирпичом.
Камень в мой огород был брошен так явно, что даже соседка, тётя Валя, перестала жевать.
— Люди меняются, Тамара Петровна, — сказала я с ледяным спокойствием. — Взрослеют.
— Ой, какие заботы! Детей у вас нет, живёте для себя. Вот Машенька — карьеру строит, а всё равно находит время старушку навестить. Золото, а не девочка. Повезёт же кому-то!
Маша зарделась:
— Ну что вы, я просто люблю помогать.
Внутри начала подниматься глухая ярость. Я посмотрела на мужа. Сергей старательно изучал скатерть.
— Кстати! — Тамара Петровна всплеснула руками. — Машенька, принеси альбом из комнаты. Мы на днях фотографии перебирали.
Маша принесла толстый альбом. Свекровь начала листать:
— Вот Серёжа в первом классе... Выпускной... А вот это — гляньте, какая пара была!
Она ткнула в фотографию, где Сергей и Маша стояли в обнимку на фоне заката. Молодые, счастливые.
— Прямо Ромео и Джульетта! Я всегда говорила, что вы идеально смотрелись.
В комнате повисла тишина.
— Мама, убери альбом, — тихо сказал Сергей.
— Да что ты нервничаешь? Это же история! Ира умная женщина, она всё понимает. Правда, Ирочка? Ты же не ревнуешь к прошлому?
Я медленно положила вилку.
— К прошлому не ревную, Тамара Петровна. Просто не понимаю, почему это прошлое сидит за нашим столом и ест ваш холодец.
Лицо свекрови изменилось. Губы сжались в ниточку.
— Какая ты резкая. Машенька — друг семьи. А ты, если не умеешь уважать старших, могла бы промолчать.
— Традиция унижать невестку? Отличная, надо запатентовать.
— Ира! — Сергей резко встал. — Прекрати. Не устраивай сцену на мамином юбилее.
— Я устраиваю? Твоя мама пол вечера расписывает, какая замечательная у тебя была бывшая, ты молчишь, а сцену устраиваю я?
— Она пожилой человек! Будь умнее!
И тут Маша подала голос. Тоненький, дрожащий:
— Ребята, не ссорьтесь... Я, наверное, пойду. Не хочу быть причиной раздора.
Она начала картинно собираться, промокая глаза салфеткой.
— Ну вот, довела человека! — всплеснула руками свекровь. — Машенька, не уходи! Ты ни в чём не виновата! Это просто у некоторых характер склочный.
Я молча встала, взяла сумку и вышла. Надевая пальто, слышала, как в комнате свекровь успокаивает Машу, а Сергей что-то бубнит. За мной никто не вышел.
Дома был скандал. Громкий, с битьём посуды.
— Ты опозорила меня! — кричал Сергей. — Мама плачет, у неё давление! Маша ушла в слезах!
— А обо мне ты подумал? Каково мне слушать, как твоя мать мечтает, чтобы вы снова были вместе?
— Да никто не мечтает! Это просто ностальгия! Ты эгоистка! А вот Маша бы так себя не вела!
Эта фраза повисла в воздухе.
Я посмотрела на мужа так, словно видела впервые.
— Ну так и жил бы с Машей. Что ж ты на мне женился?
Сергей осёкся.
— Ир, я не то имел в виду...
— Нет, Серёжа. Это вы перегибаете. Вся ваша семейка. Я устала быть третьей лишней в вашем треугольнике с мамой и Машей.
Я ушла в спальню. Примирения не случилось.
Неделю мы жили как соседи. «Доброе утро», «купи хлеба». Холодная вежливость.
А потом был мой день рождения. Утром Сергей, виновато улыбаясь, протянул красивую коробку.
— С днём рождения, любимая. Прости меня. Давай забудем всё?
Внутри лежал набор дорогой косметики. Той самой марки, о которой я мечтала, но жалела денег.
— Серёжка! Ты запомнил? Я же один раз говорила, полгода назад!
— Ну, я же внимательный муж.
Вечер прошёл замечательно. Ресторан, вино, музыка. Сергей был сама галантность. Я расслабилась. Может, зря так? Ну бывает у свекрови заскок. Главное — муж старается.
А на следующий день я листала ленту в соцсети. Тамара Петровна выложила фото.
«Встретились с моей девочкой! Попили кофе, поболтали. Как хорошо, когда есть с кем поделиться!»
На фото — свекровь и Маша. Сидят в кафе, щека к щеке. Дата — два дня назад.
Я хотела пролистнуть, но взгляд зацепился за комментарии.
Тамара Петровна: «Машенька, спасибо за помощь с подарком! У тебя изумительный вкус! Сама бы не выбрала, да и Серёжка в женских штучках не разбирается. Надеюсь, имениннице понравится!»
Маша: «Рада была помочь! Главное, чтобы Ире подошло, там крем специфический, для возрастной кожи».
Я застыла с телефоном. «Для возрастной кожи». Мне сорок два. Маше тридцать семь. Разница — пять лет. Но как подано!
Значит, подарок выбирал не Сергей. Он позвонил маме, мама — Маше, Маша выбрала «для возрастной кожи». А он вручил и собрал лавры «внимательного мужа».
Внутри стало пусто и звонко.
Вечером Сергей пришёл весёлый.
— Ириш, что на ужин? Чего смурная?
Я молча положила перед ним телефон.
— Читай.
Он пробежал глазами текст. Лицо пошло пятнами.
— Ну и что? Ну посоветовала подарок. Я не разбираюсь в ваших баночках! Хотел как лучше!
— Ты хотел как проще, Серёжа. Даже подарок жене не можешь выбрать без бывшей. Она у вас везде. Выбирает мне кремы, печёт твоей маме пироги, сидит за нашим столом. Может, и в постель к нам ляжет показать, как правильно?
— Ты истеричка! Больная от ревности! Маша — святой человек!
— Святой человек, — эхом повторила я. — Знаешь что? Иди к ней. К маме. Живите дружной семьёй. Ешьте холодец, смотрите альбомы. А я — пас.
— Ты меня выгоняешь?
— Это моя квартира, если забыл. Предлагаю собрать вещи и поехать туда, где тебя понимают.
Сергей хлопал глазами. Он привык, что я поворчу и успокоюсь.
— Ты пожалеешь. Из-за ерунды рушишь семью.
— Семьи у нас не было, Серёжа. Был кружок любителей Маши, куда меня случайно записали. А я членские взносы платить больше не хочу.
Сергей ушёл через час. Напоследок бросил:
— Перебесишься — звони!
Я закрыла за ним дверь. На оба замка.
Думала, буду плакать. Но боли не было. Была звенящая тишина. И лёгкость — как будто скинула тяжёлый рюкзак в пропасть.
Налила чаю. Зашла в соцсеть.
«Удалить из друзей Тамару Петровну?» Да.
«Заблокировать Машу?» Да.
Добавила в чёрный список номер Сергея. А завтра куплю себе крем сама. Какой захочу.
Прошло два месяца.
Сергей объявлялся трижды. Сначала требовал извинений. Потом передавал через знакомых, что «готов простить». Неделю назад пришёл сам — с пожухлыми цветами.
— Ир, хватит дурить. Мама переживает. Маша спрашивает, может, помочь чем?
Я даже не открыла.
— Пусть Маша маме помогает!
Оказалось, без постоянного раздражения жить приятнее. На работе дали премию. Записалась в бассейн. Переклеила обои, которые Сергей обещал поменять два года.
Возле подъезда столкнулась с тётей Валей.
— Ирочка! А где муженёк?
— Разводимся, тёть Валь.
— Да ты что! Такой видный! Что случилось?
— Не сошлись характерами. У него характер коллективный, а я собственница.
— Это из-за беленькой? Которая «почти дочь»?
— Вроде того.
— И правильно! — вдруг выдала соседка. — Я на том юбилее чуть со стыда не сгорела. Сидят, сюсюкают! Тамарка всегда такой была — ей не невестка нужна, а прислуга. А Машка — хитрая лиса. Замужем была дважды, оба раза неудачно. Вот и прилипла, думает Серёжку обратно прибрать. Только он ей зачем? Он же размазня — куда поведут, туда идёт.
Я рассмеялась.
— Тётя Валя, вы клад!
— Ты, Ирка, баба видная. Найдёшь нормального, а не этого маменькиного сынка с прицепом.
Дома заварила чай. Слова соседки расставили всё по местам. Я не сумасшедшая. Не склочная. Просто не захотела участвовать в чужом спектакле.
Пришло уведомление: «Заявление на расторжение брака принято».
Подмигнула отражению в телефоне:
— Ну что, Ирочка, с новой жизнью?
Впереди выходные. Высплюсь, схожу в кино. Куплю красное платье из витрины. Сергей сказал бы — слишком яркое. Тамара Петровна добавила бы, что Маше красный не идёт.
А мне идёт.
Телефон звякнул. Незнакомый номер.
«Ирочка, дочка, ты Серёжу выгнала? Он приехал сам не свой. Неужели из-за подарка? Мы же как лучше хотели!»
Я усмехнулась и нажала «Удалить».
Хватит. Занавес. Актёры погорелого театра пусть ищут новую сцену. А у меня — антракт. С буфетом, где никто не подсовывает чужие пирожки.
Сделала глоток чая и впервые за долгое время почувствовала настоящий вкус.
Вкус свободы. И немного бергамота.